Забытый чародей Призрак офиса (СИ)
Дальше Глеб Вениаминович мог не продолжать. В голове закрутились колёсики, расставляя разрозненные факты в ровный ряд. Смертельный спуск с лестницы Поповой из-за проснувшейся совести. Слова призрака о двух преступлениях и равнозначной гибели для убийц. Сгоревший Владимир Воркунов. Последняя надпись на стене.
«Я всё равно заберу второго. Не защищайте его».
На лбу выступили капельки пота. Я видела, во что превратился Воркунов, и знала, как будет выглядеть Гаврилов после следующей встречи с разъяренным привидением. Нужно выбираться отсюда и перезванивать Глебу Вениаминовичу, чтобы без свидетелей рассказать об оставленном Полиной послании. Пусть Устинову сообщает и вместе придумывают, как спасти мужика от неминуемой смерти.
- Я вам перезвоню, - пообещала я удаву, хватая со стола куртку и сумку. - Ваня, идём. У нас полно дел. А вам Максим... э-э-э... не помню отчества, спасибо. За то, что впустили нас и спасли мою статью.
- Пожалуйста, - отозвался следователь, пока я выключала свет. - Можно просто Максим, без отчества, - добавил он в коридоре непривычно хрипло.
Но мне стало не до парня. Снова окунувшись в темноту, я почувствовала себя уязвимой. Связка ключей звякнула в нервно дрогнувших пальцах и кувыркнулась на пол. Я нагнулась за ними, и по телу прошла знакомая горячая волна. Дар просыпался, подсказывая, что без приключений мы здание не покинем. А, может, и не без жертв.
Вот я бестолочь! Что мешало с утра в волшебную книжонку заглянуть? Глядишь, подарила бы новые подсказки. Теперь придется тыкаться, как слепым котятам. А, может, глупости всё это, и я сама себя накручиваю, идя на поводу у жутких ассоциаций?
Нет! Всё правда! И призрак. И приговор Гаврилову!
- Скорее вниз! - скомандовала я личному «телохранителю» и добавила, чтобы не вызвать дополнительных подозрений у следователя. - Ну и запах здесь. Наизнанку выворачивает.
Три десятка метров от кабинета до запасной лестницы я пролетала, не заботясь, поспевают ли следом парни. Не сбавляя скорости ринулась вниз, освещая дорогу мобильным телефоном. Каблуки отбивали дробь по ступеням, сопровождаясь зловещим эхом, в висках стучало, горячая кровь пульсировала в венах. Быстрее! На свежий воздух! Подальше от призрака, затеявшего жестокую расправу! Я бежала, будто сама была жертвой.
Шестой этаж, пятый, ненавистный четвертый. Поворот. Еще два пролёта.
- Проклятье!
- Чёрт бы вас побрал!
Высокий мужчина выскочил на лестницу с третьего этажа, будто кипятком ошпаренный, и налетел на меня. Или я на него? Неважно. В общем, мы оба чудом устояли на ногах и наградили друг друга ругательствами. Я могла бы ещё и коронным убийственным взглядом облагодетельствовать, но смысла стараться не было. Всё равно в темноте не увидит. И не оценит.
- За вами гонятся что ли? - фыркнул он, поправляя шарф, и громко охнул, ибо вмешался неуемный Максим Вересов, направив фонарик новому персонажу в глаза.
- Вы кто? И как сюда попали? - надменно поинтересовался парень, пока я разглядывала растерянное лицо мужика, глубокие морщины и опущенные уголки суровых губ.
- Попал? Как и все, через дверь, - пошутил незнакомец, прикрывая прищуренные глаза ладонью. - Прекратите светить. Мы не на допросе, молодой человек.
- Вы не ответили! - отчеканил Вересов, не думая убирать фонарь.
- Меня зовут Пётр Гаврилов. Работаю здесь. А вы, если мне не изменяет память, следователь, выступающий нынче в роли охотника за привидением.
- Но-но! - возмутился зеленый сыщик. Свет от фонаря яростно запрыгал по стене.
Я открыла рот от ужаса. Гаврилов? Здесь? Сейчас? Теперь точно - полундра! И как там дальше? Спасайся, кто может. И кто не может, тоже.
- Уходим! - велела я голосом, мало похожим на собственный.
- Тсс! - шикнул Ваня в ухо. - Кто-то поёт.
Я замерла. Прислушалась. Мальчик из рода телохранителей был прав и ошибался одновременно. Да, где-то в глубине третьего этажа раздавалась песнь. Но от тихого голоса веяло могильным холодом. Так не пели, а сообщали о неминуемой гибели.
- Бежим, - Иван схватил меня за руку, но даже не попытался потянуть вниз.
Я поняла причину промедления.
- Поздно, - шепнули губы обреченно, пока мозг констатировал, что ноги прилипли к полу.
Что-то случилось с ушами. Или миром вокруг. Убийственная песня звучала громче и громче, поселилась в голове, но я всё равно не могла разобрать слов, только грозное мычание. Нас ослепила яркая вспышка, и стало светло, как днём. Я отчетливо видела участников «представления»: сосредоточенного Ваню, перепуганного Петра Гаврилова (глаза того гляди выскочат из орбит), растерянного Максима Вересова, который отчаянно пытался оторвать конечности от пола. Свет не походил на настоящий, а напоминал молочное марево. Мы увязли в нём, как неосторожные путники в болоте.
- Что за чертовщина? - возмутился следователь обиженно. Будто вселенная была виновата, что его неверие в сверхъестественное оказалось обманом.
Злясь на весь свет, парень предпринял ещё одну попытку вырваться: дернулся вперёд и приземлился на четвереньки. Ваня попытался вызвать помощь по мобильному, но наглое офисное пугало сумело заглушить связь. А мне вдруг стало смешно. Из-за всего сразу: никчемных попыток следователя подчинить тело, бесполезной опеки личного телохранителя, собственной незадачливости и идиотизма ситуации в целом.
В самом деле! Застряли тут неадекватной компанией. Расплачиваемся за грехи Гаврилова и Воркунова. Нет гарантии, что магическая сущность спасёт меня снова. Рассчитывать на шанс для Вани и зеленого сыщика вообще не приходилось. Я хохотала, как безумная, вцепившись в перила и медленно съезжая вниз. Мне было глубоко наплевать на реакцию мужчин. Пусть думают, что хотят. Всё равно жить осталось недолго. Зато мне стало хорошо, если это слово вообще подходило к ситуации. Истерический хохот стирал страх и усталость. Оставалась только злость.
Белая фигура появилась внезапно, значительно увеличившись в размерах с последней встречи. Прошла сквозь стену и зависла над нами грозовой тучей. Воздух стал горячим, будто рядом развели огонь. Я перестала смеяться также внезапно как начала. Попыталась заглянуть в ЕЁ лицо под потолком, но чёткость отсутствовала. Разъяренная Полина Андреева оставалась расплывчатой тенью.
Жар обжег щеки, и я зажмурила глаза.
Не хочу! Не так! Не здесь!
- Не смей! - донесся до затуманенного сознания голос Ивана. - Мы тебя не убивали!
Мы - нет. Но Гаврилов очень даже. Боюсь, убиенную девицу не смущало присутствие дополнительных жертв. Не факт, что мы вообще были невиновны в Полининых глазах. Она просила не защищать человека, отнявшего её жизнь. Однако выглядело так, словно мы пытались спасти приговоренного к смерти.
В подтверждение моих подозрений по лестничной площадке прошла горячая волна. До настоящего пожара оставались считанные мгновения.
« Помоги!» - мысленно взмолилась я, обращаясь к дару. - «Сделай что-нибудь! Останови её! Или подскажи: как ей помешать!»
Я широко распахнула глаза, уверенная, что кто-то сделал это за меня. Вновь попыталась выхватить взглядом лицо Полины. Сосредоточилась, чувствуя, что вот-вот закричу от напряжения. Но ничего не вышло. Не получилось...
Или...
Да, я не увидела, как выглядит девушка, но ощутила весь спектр её чувств. Не сегодняшних, а последних - перед гибелью в огне, пока, задыхаясь от дыма, она пыталась выбраться из смертельной ловушки. Полина задремала, придя больная из школы. Проснулась, когда по ней пробежала обезумевшая кошка. Соседняя комната пылала. Оставалось окно. Но слабые руки надышавшейся дымом девочки-подростка не справились с щеколдой. Не хватило ни времени, ни сил...
Я посмотрела на Петра Гаврилова, вжавшегося в стену. Обезображенного от ужаса. Жалкого. Он заслужил и невыносимый страх, и предстоящую запредельную боль. Как и Воркунов. Но не мы. Не мы!
- Полина! - закричала я. Вложила в мольбу всё отчаянье, пытаясь дать понять, что не хочу умирать столь же сильно, как и она когда-то. - Отпусти нас! Троих! Ты хочешь мести, а не становиться убийцей невиновных!