Развод. Он влюбился (СИ)
— Когда и в чем именно?
Марина вскинула брови и глянула на него, как на конченного лжеца:
— Может, не будешь строить из себя святого?
— Может, наконец, прекратишь говорить загадками и озвучишь в чем дело? — холодно произнес он.
Он не любил, когда Марина начинала себя так вести. Почему-то образ нежной девочки тут же мерк и шел рябью, вызывая желание осадить.
— А ты типа не догадываешься?
— Вообще понятия не имею.
Марина привалилась бедром к периллам, сложила руки на груди и уставилась на него долгим, пронзительным взглядом. Наверное, это должно было пронять его до самых костей, внушить страх, чувство вины и желание покаяться, но на деле вызывало лишь раздражение.
Точно детский сад.
— Тебе так хочется поругаться? — угрюмо поинтересовался Алексей.
А Марина, осознав, что ее гневные мысленный посылы не достигают цели, все-таки заговорила, выдавливая слова сквозь плотно стиснутые зубы.
— Я знаю, что на юбилей Олеси приезжала твоя дорогая бывшая жена вместе с дочерью! Я видела фотографии с мероприятия, и они обе там!
Черт… А ведь и правда соврал.
Жданов от досады крякнул. Он почему-то был уверен, что все обойдётся, что молодая жена ничего не узнает.
— Марин…
— Не смей мне говорить, что это не так! Я все видела своими собственными глазами, — она схватила с подоконника свой телефон, что-то сердито там натыкала, а потом развернула экраном вперед, — Вот! Любуйся! Пожалуйста!
На первом снимке была немного растерянная Даша в компании беспечно смеющихся девушек. На другой Лена с Олесей, возле накрытых столов. На третьей снова Лена, в обществе каких-то проходимцев, а чуть в стороне и сбоку сам Жданов, странно посматривавший в сторону жены.
Выглядело не очень.
Ох уж эти гребаные соцсети! Никакой конфиденциальности! Сам не пользуешься, так другие «помогут».
Похоже с надеждами на хороший вечер можно все-таки распрощаться. С Марининой непримиримостью в отношении Елены и Дашки, глупо рассчитывать на быстрое разрешение спора.
— Ну, были, — он подчеркнуто равнодушно пожал плечами и, сделав очередной глоток, перевел взгляд на горизонт.
— А в прошлый раз ты сказал, что их не было.
— Не совсем так. В прошлый раз я вообще про них ничего не говорил. Ни слова. А ты и не спрашивала.
Это была чистой воды правда. Он промолчал, даже мимоходом не упомянув, что бывшая семья присутствовала на празднике, а Марина не задавала вопросов.
— То есть ты считаешь, что это нормально? Оставить меня дома, а самому отправиться на встречу с ними?!
— Я не знал, что они в городе. И ехал не навстречу с ними, а поздравлять сестру.
— Думаешь, я тебе поверю?
Жданов устало сжал переносицу. Перед глазами снова возник пленительный образ лесного домика, утопающего в зелени, тумане и тишине. Рвануть бы туда на неделю. Одному. Без телефона…
— Марин, тебе так хочется поругаться или что? Поверь, я сегодня так сильно задолбался на работе, что у меня нет ни малейшего желания…
— Ты меня обманул, — упрямо повторила она.
Он тяжко вздохнул:
— Не обманул, а умолчал незначимые детали.
— Незначимые?
— Да. Совершенно незначимые.
— То есть для тебя ничего не значит, что я переживаю? Что мне обидно?
— Я этого не говорил, — сквозь зубы процедил Алексей.
— Твоя семья даже на порог меня не пускает, а драгоценная Леночка шныряет там как своя, милуется со всеми. Это разве нормально?
Алексей не ответил, потому что да, не нормально. И нет, он ничего не мог с эти поделать. Не принимали они его новую жену и точка. Не нужна она им была.
Марина продолжала докапываться:
— Ну и как? Пообщался с дочуркой? — в глазах полыхало дикое пламя, — как там твоя любимая Дашенька?
— Нормально, — скупо ответил он. И хотя Марина явно жаждала более развернутого ответа, продолжать не собирался, а тем рассказывать о том, каким холодом и пренебрежением встретила его родная дочь.
Так и не дождавшись его слов, Марина продолжила сама:
— А Елена как? Судя по фотографиям, ты просто полыхал от желания пообщаться со своей бывшей.
Жданова уже утомила эта нелепая перепалка:
— При чем тут вообще я и мои желания? Да и твои тоже? Это был праздник Олеси, и она имела право звать кого угодно. Они с Леной дружат уже сто лет, естественно она ее пригласила. Вне зависимости от того, хотел я этого или нет.
— Ты мог бы повлиять на это. Поговорить, намекнуть, что тебе неприятно видеть бывшую жену поблизости. Тебе ведь неприятно?
— Я еще раз повторяю. Это личное дело моей сестры. И лезть к ней со своими советами я не стану.
Марина фыркнула и отвернулась:
— Конечно, не станешь. Тебе ведь на меня плевать.
Это была манипуляция. Наглая и грубая, но сегодня Жданов был не в том настроении, чтобы что-то сглаживать, подыгрывать или делать вид, что все в порядке.
— Разговор окончен, — строго сказал он, и Марина, обиженно вильнув стройными бедрами, ушла в дом.
Жданов снова вздохнул. С одной стороны он понимал Маринину обиду на то, что ее не принимают, а с другой – Алексея порой убивала ее зацикленность на его бывшей жене и дочери. Все, они в прошлом, чего цепляться? Он захотел быть с ней, так на фиг ковырять мозг дурацкими разговорами и претензиями?
Он не пошел за ней, решив, что помирится завтра, а сейчас ему хотелось только одного – наконец-таки нормально отдохнуть после этого выматывающего дня.
Однако следующее утро началось с неожиданных новостей.
Жданов вышел к завтраку, когда уже все было готово – блюдо с горячими бутербродами, два кофе, нарезанные дольками сочные персики. Марина не очень любила и умела готовить, поэтому у них на столе редко появлялось что-то более солидное.
Они заняли свои места и молча ели вплоть до того момента, как Марина, не отрывая взгляда от тарелки, невозмутимо произнесла:
— Я подала документы на восстановление в университете. Академ закончился.
Алексей аж закашлялся от такого заявления.
Прошлым летом, когда их отношения только завязались, стремительно и необратимо сломав прежнюю жизнь, они с Мариной обсуждали, как быть с ее учебой и сошлись на том, оторваться друг от друга они категорически не в состоянии, поэтому она на год возьмет академ, а потом будет видно.
И вот год прошел.
Алексей уже и думать забыл о тех планах и разговорах, и был уверен, что Марина никуда не собирается возвращаться.
И тут такое! Не мудрено закашляться!
— Не уверен, что это хорошая идея.
— Это прекрасная идея, — спокойно возразила она, — надо восстанавливаться, пока в памяти еще все свежо, и продолжать учебу. Тем более осталось немного. Всего год для получения бакалавра. Если, конечно, не захочется идти в магистратуру.
Какая еще на хрен магистратура?!
И без того не слишком вкусный завтрак встал поперек горла. Жданову пришлось сделать пару больших глотков кофе, чтобы окончательно продышаться.
— Дашка перешла на заочный и прекрасно там учится.
— Это проблема Дашки, — тут же вскинулась Марина, — Я не собираюсь портить свое образование заочкой!
— Почему сразу портить? Тысячи людей учатся заочно.
— Я не буду переходить на заочку, — сквозь зубы процедила она, — даже не заикайся об этом.
— То есть мое мнение не важно?
— То есть мое образование не важно?
— Я этого не говорил. Просто надо искать какие-то другие варианты, а не ехать за тридевять земель…
— Какие, например? Сделать так, как удобнее тебе, наплевав на мое будущее?
Кто бы знал, как сильно в этот момент Жданова раздражала его молодая жена. Своим упрямством, категоричностью и неумением идти на компромиссы.
— Мы вообще-то семья, — прохладно напомнил он.
Почему-то снова на память пришла Лена, и то, как они прожили всю жизнь, разлучаясь максимум на несколько дней и то в случае крайней необходимости. Никому из них даже в голову не могло прийти, что можно куда-то уехать надолго, оставив родной дом и семью.