Вардаэсия (ЛП)

— Вы с ума сошли?
Недоверчивый визг Алекс не испугал Астофа.
— Подумай об этом, — сказал король. — Это будет означать, что ты сможешь выманить Эйвена и противостоять ему в любое время и в любом месте по своему выбору.
— Мы говорим о вашей жене, королеве Мейи, — воскликнула Алекс. — Как вы вообще можете предлагать что-то подобное?
— Потому что это война, Алекс, и нужно идти на жертвы, чтобы спасти жизни, — сказал Астоф, и его голос говорил о многих других трудных решениях, которые ему пришлось принять за эти годы. — Моя жена знает это больше, чем кто-либо другой, и если бы она была в здравом уме и не затуманена тысячелетиями горя, она была бы первой, кто добровольно согласился на то, что я предложил.
Алекс вспомнила сильную, добросердечную королеву Нииду прошлого и поняла, что Астоф был прав. Но все же она изо всех сил старалась принимать его предложение.
Увидев это, его тон смягчился, и он повторил:
— Просто подумай об этом.
Дело в том, что она знала, что большая часть того, что он сказал, была правдой. Его логика была здравой, даже если бы она хотела, чтобы это было не так. Если Ниида была единственной слабостью Эйвена, то Алекс нужно было извлечь из этого выгоду. Похитить ее было хорошей идеей… при условии, что это можно было сделать. Но остальные…
— Я подумаю об этом, — медленно согласилась Алекс. — Независимо от того, что я решу, спасибо. — Когда он вопросительно посмотрел на нее, она объяснила: — Несмотря на то, кем или чем он стал, Эйвен все еще ваш сын. Ничто из этого не может быть легким для вас.
В глазах короля мелькнула боль, достаточная для того, чтобы Алекс поняла, что она была права.
— Защити моих людей, Алекс, — сказал он ей, его голос был хриплым от эмоций. — Преуспей там, где я потерпел неудачу.
Прежде чем Алекс смогла не согласиться с его заявлением, прежде чем она смогла сказать ему, каким замечательным лидером он был для своего народа, каким замечательным мужем и отцом для своей жены и детей, он исчез в тумане.
И она тоже.
Глава 27
Несколько часов спустя Алекс лежала на траве рядом с Ксирой, глядя на закат.
После того, как Врата Потерянных Душ освободили ее, она призвала дракона, и вместе они парили в небесах весь день, пока она рассказывала ему обо всем, что произошло.
В конце концов Ксира доставил их в Лендаса-Марну и устроил на острове сказочного света, который днем был просто обычным — хотя и все еще красивым — участком земли, покрытым лесами, озерами и горами. Без окружающего их биолюминесцентного блеска ни Ксира, ни Алекс не были окрашены в цвет; что было почти разочаровывающим, поскольку идея появиться на празднике, покрытом радужной чумой, могла бы немного смягчить отказ Тиа Аурас помочь. По крайней мере, было бы приятно увидеть их реакцию.
Теперь, когда приближалось время ее возвращения в Медору, Алекс изо всех сил пыталась найти способ затронуть тему, о которой она так отчаянно хотела поговорить с Ксирой.
— Это почти забавно, наблюдать, как ты корчишься, — сказал Ксира после того, как она молчала целых пять минут.
— Знаешь, что совсем не забавно? — спросила Алекс. — Ты можешь читать мои мысли, когда я этого не хочу.
Он издал насмешливый звук.
— Нам действительно нужно поработать над твоими навыками лжи.
Губы Алекс дрогнули.
— Я почти уверена, что это не та черта характера, которую я хотела бы перенять.
— Возможно, и нет, — признал Ксира. — Но ты действительно безнадежна, когда дело доходит до обмана.
— Опять же, — медленно произнесла Алекс, — я не думаю, что это плохо.
— Ты также безнадежно умеешь прятаться, когда тебя что-то беспокоит, так что выкладывай.
Она прикусила губу, но даже с его приглашением, она не знала, как спросить. Главным образом потому, что она боялась ответа.
Когда она промолчала, Ксира громко — будто забавляясь — вздохнул и сказал:
— Ты смешная, ты знаешь это?
Прищурив глаза, Алекс спросила:
— Прости?
Он не ответил на ее вопрос. Вместо этого продекламировал слова их единения:
  
— Сердце я отдаю тебе, душу, чтобы поделиться, силу и разум, как здесь, так и там. Навсегда, Ваэлиана. — Он опустил нос, пока они не оказались настолько близко, насколько позволял его размер, и сказал: — Конечно, я возвращаюсь в Медору с тобой, Алекс. То, что ты даже боялась, что я могу этого не сделать, абсурдно.
У Алекс начало щипать в носу, но она сдержала подступившие слезы.
— Но у тебя здесь есть своя жизнь, — прошептала она. — Ты буквально Повелитель Небесного Королевства, правитель своей расы.
— И я также вернусь в Медору для тех, кто отправится в путешествие со мной.
Вздрогнув, Алекс сказала:
— Другие идут?
Удерживая ее взгляд, он сказал:
— Драэкора была домом для многих из нас, и очень долгое время. Несмотря на трагедию, которая там произошла, я не единственный, у кого есть причина или желание вернуться. И кроме того, — добавил он, — как только ваши меярины снова окажутся на свободе, они выиграют от нашего восстановления Махна эсс Л’ранд. К настоящему времени у них наверняка должны быть последние запасы Зао, если они не истощили их полностью.
Алекс вспомнила, что Махна эсс Л’ранд — это проводимая дважды в год церемония Дарования Жизни, на которой драконы оплакивали меяринов. Эти слезы — Зао — были основополагающим источником силы для Мейи, не только потому, что их можно было перерабатывать в Мирокс, а затем измельчать в пыль, которая создавала красочный огонь мираэс, но и потому, что они питали обереги вокруг города, обереги, которые защищали определенные места от доступа Валиспаса, и обереги, скрывающие саму затопленную долину от остальной части Медоры с тех пор, как Эйвен был изгнан, держа его также подальше.
По крайней мере, до тех пор, пока Алекс не впустила его обратно.
— Так и есть, — подтвердила она, вспомнив, как Кия говорила ей, что в современной Мейе осталось очень мало Мирокса. Плюс Эйвен использовал Леди Тайн, чтобы затащить Ксиру в будущее только для того, чтобы он мог получить доступ к дракону — и его слезам — и одержать верх в предстоящей битве.
К счастью, этот план был сорван. Даже если бы Эйвен все еще, технически, выиграл первое место после этого.
— Не могу поверить, что ты возвращаешься со мной, — прошептала Алекс, униженная тем, что он так резко изменил свою жизнь только ради нее. Особенно после того, что случилось с его матерью там, в Драэкоре.
— Не могу поверить, что ты думала, что я этого не сделаю, — ответил он, но затем сказал: — Я не уйду сразу с тобой сегодня вечером… у меня все еще есть кое-какие незаконченные дела, которые нужно доделать здесь, те же самые, которые удержали меня от того, чтобы отправиться прямо к тебе, когда я почувствовал, что наша связь восстановилась после твоего возвращения из прошлого. Но это не займет много времени, прежде чем я смогу совершить путешествие через абрассу вместе с теми из моих родичей, кто хочет назвать Медору домом.
— Не торопись, — серьезно сказала ему Алекс. — И я имею в виду это… я не хочу, чтобы ты приближался к Эйвену, пока у него Ваэварка. — Она опустила глаза и добавила: — Теперь он все вспомнит, так что он будет знать, как много ты для меня значишь. Тебе нужно держаться от него подальше, пока все это не закончится.
Она просто надеялась, что все еще будет рядом, когда придет это время. Потому что, если бы Эйвену удалось убить ее, Ксира тоже стал бы жертвой.
Тихо она сказала:
— Теперь, когда мы вернулись в тот же поток времени, даже если все это, в конце концов, сработает, рано или поздно наступит день, когда…
— Я знаю, Алекс, — прервал он так же тихо. — Но я прожил долгую жизнь, и когда твои смертные годы закончатся, я буду готов отправиться в свое последнее путешествие за пределы звезд.
Алекс поражалась его способности заставить смерть звучать так поэтично.