Вардаэсия (ЛП)

Ее друзья, как люди, так и меярины, были находчивы. Они были выжившими. И они не были лишены своих дарований и навыков. У нее все еще оставалась надежда на них — надежда, что они выживут, даже если она этого не сделает.
И ее родители… Алекс знала, что ее смерть опустошит их. Может быть, Библиотека отвлечет их более древними местами обитания, может быть, они отправятся в остальную часть Медоры, может быть, они вернутся на Фрейю. Но что бы они ни делали, она должна была верить, что родители найдут способ двигаться дальше, жить, несмотря на свою потерю. Она должна была верить в то же самое для всех, о ком она заботилась… и кто заботился о ней.
Зная, что она ничего не может сделать, кроме как принять свою судьбу, Алекс почувствовала, как на нее снизошел покой. По крайней мере, так она снова будет с Нийксом. Возможно, и с Ксирой тоже, если он действительно погиб, как она боялась. Леди Тайн, Уильям, король Астоф, даже Скайла… Алекс не будет одинока. И с этой надеждой она была готова принять то, что надвигалось.
…Готовая принять свою быстро приближающуюся смерть.
Глава 14
Приготовившись встретить свой конец, Алекс опустилась достаточно, чтобы ее улучшенное зрение могло разглядеть отдельные песчинки на земле, и под ней разразилась чернильная тьма, темнее, чем чернота окружающей ее ночи — темнее, чем любая темнота, которую она когда-либо видела раньше.
За двумя исключениями.
Потому что дважды до этого она была свидетельницей одной и той же непроницаемой тьмы.
Ее гулко бьющееся сердце заколотилось в груди, когда она узнала абрассу — Пустоту между временем, расстоянием, пространством и мирами. Но затем ее пульс участился вдвое, когда она увидела гигантскую тень, вырвавшуюся из темноты с пронзительным ревом — тень, чьи когти схватили ее в воздухе, когда она была всего в нескольких футах над поверхностью пустыни.
Слишком низко к земле, они не смогли вовремя подняться, поэтому ее спаситель быстро перекатился вбок, перевернувшись вверх ногами, чтобы защитить Алекс, когда они вместе врезались в ближайшую песчаную дюну. Их скорость была такова, что они прорвались прямо сквозь нее со взрывом зернистого порошка, выйдя с другой стороны и резко остановившись в темной, засушливой долине.
Вокруг них воцарилась тишина, и только прерывистое дыхание Алекса и бешено колотящееся сердце доносились до ее ушей. По крайней мере, до тех пор, пока не раздался низкий, глубокий стон, сопровождаемый полустоном, но все еще звучащим криво:
— Это было больнее, чем я ожидал.
Пульс Алекс бился так сильно, что она чувствовала, как он отдается во всем теле. Если бы не это и синяки, которые она чувствовала повсюду, она была бы уверена, что мертва. И это было потому, что…
— Ксира? — прошептала она, едва слышно выдохнув.
Пришел ответ, но он не был произнесен вслух.
«Кого еще ты знаешь настолько сумасшедшим, чтобы решиться на этот самоубийственный шаг только для того, чтобы сохранить тебе жизнь?»
Взлетев с того места, где она лежала, завернутая в кокон между его толстыми когтями и прижатая близко к сердцу, Алекс разглядела, что могла, его неповоротливую темную массу, увидев, что он лежит плашмя на спине с распростертыми крыльями, похожими на черные чернила на песке. Блестящие лазурные глаза смотрели на нее с его изогнутой шеи, умные за пределами понимания… и сияющие любовью.
— Это ты! — воскликнула она, карабкаясь вверх по его груди, чтобы обхватить руками основание его шеи. Он был намного, намного крупнее, чем когда она видела его в последний раз — размах ее рук не мог даже охватить ширину его воротника, не говоря уже о том, чтобы обхватить его.
— Ожидала кого-то другого? — сухо спросил он. — Есть какие-нибудь другие дрейконы, с которыми ты связана, о которых я должен знать?
Снова приподнявшись, Алекс указала обвиняющим — хотя и дрожащим — пальцем на его веселое лицо.
— Почему ты не ответил мне, когда я звала тебя? Я думала… я думала… — Она проглотила комок в горле и попыталась снова. — Я боялась, что ты мертв.
  
— Я не слышал тебя, — сказал он, его рокочущий голос был низким, нежным. — Я тебя не чувствовал. Еще несколько дней назад я думал, что ты мертва, Алекс.
Она посмотрела на него в замешательстве.
— Спрыгни вниз, чтобы я мог подняться, и я объясню, пока мы летим, — сказал он ей. — Если я понял твои панические мысли непосредственно перед тем, как я поймал тебя, ты все еще в гонке, чтобы выиграть.
Алекс покачала головой, отчаяние вновь охватило ее.
— Мы ни за что не сможем их догнать. Я уже проиграла… уже потерпела неудачу.
С непроницаемым блеском в его невероятно голубых глазах Ксира сказал:
— Имей немного веры, Алекс. Девушка, которую я когда-то знал, никогда так легко не сдавалась. Что с ней случилось?
Алекс не смогла сдержать слез, навернувшихся на глаза, и Ксира, прочитав ее эмоции и мысли, которые она посылала ему, мысли, которые не могла высказать вслух, вытянул свою длинную шею вперед и приблизил свое огромное лицо к ее лицу.
«О, Алекс. Мне так жаль.»
Он подтолкнул ее мордой, чтобы утешить, и, стоя на коленях у него на груди, она прижалась к нему, обретая силу в его знакомом присутствии.
«Я так сильно скучала по тебе», — прошептала она в его сознании.
«Ты понятия не имеешь, как скучал я», — прошептал он в ответ. И на самом деле, она и не знала. Для нее прошло едва ли больше месяца, но для него прошли тысячелетия.
— Прыгай, Алекс, — снова сказал Ксира, хотя и мягко. — Тебе все еще нужно спасти мир.
Зная, что это бесполезно, что другие Тиа Аурас, вероятно, уже давно закончили любой круг, который им нужно было завершить, она все равно последовала тихому приказу, проползла по его чешуе и соскользнула на значительное расстояние на дно пустыни, песок каскадом сыпался с ее тела.
Наблюдая, как он переворачивает свою внушительную тушу, пока снова не встанет на правильный путь, Алекс не могла не указать на очевидное.
— Ты намного крупнее, чем когда я видела тебя в последний раз.
— И спасибо звездам за это, — ответил он, — потому что аварийная посадка была бы еще более болезненной, если бы мои чешуйки не были такими крепкими, как сейчас.
Обеспокоенная Алекс спросила:
— Ты ранен? Сильно, я имею в виду?
— Ничего такого, чего не исправит хорошая гонка. — Он встряхнул своим массивным телом, как собака, стряхивая песок, который присыпал его после их падения. — Теперь вставай, Алекс. Остальные начинают проявлять беспокойство.
Неуверенная в том, что он имел в виду, но чувствуя, что его слова имеют значение, Алекс снова придвинулась ближе к нему. Его очень, очень большому боку.
— Э… э, как я уже сказала… ты теперь намного больше. Есть ли для меня легкий способ подняться обратно, или мне просто карабкаться по тебе, как в тренажерном зале джунглей?
В ответ Ксира расправил одно из своих огромных крыльев. Тогда ее поразило воспоминание о том, что он сказал ей в первый день их встречи.
«Когда я немного подрасту, мои крылья будут достаточно сильными, чтобы ты могла влезать прямо по ним».
Поделившись воспоминанием с Ксирой, он усмехнулся и сказал:
— Такое ощущение, что это было целую вечность назад.
— Уверен, что я не причиню тебе вреда? Я не легкая, ты же знаешь.
Почти по-человечески закатив глаза, он сказал:
— Просто поднимись сюда, Алекс.
Все еще колеблясь, она сделала это, на ощупь пробираясь вверх по склону толстого сухожилия, поражаясь силе, которую она чувствовала в мышцах под ней.
Как только она оказалась у него на спине и заняла безопасное положение перед суставами его крыльев — знакомство с которыми снова заставило ее горло сжаться — Ксира сказал:
— Нам придется поработать над этим. Уверен, что в прошлом ты гораздо лучше справлялась со мной.
— Тогда ты был примерно в десять раз меньше, — отметила Алекс.
— Теперь ты можешь любить меня больше, — ответил он, прежде чем опуститься на корточки и оттолкнуться от пустыни.