Вардаэсия (ЛП)

— Я убил его… я убил короля Мейи!
Отреагировав на звук собственного крика ужаса, Джордан отшатнулся на шаг. Когда Алекс потянулась к нему, он отпрянул от нее, не в силах — или не желая — смотреть в ее сторону. Все, что он делал, это продолжал наблюдать за воспроизведением воспоминаний, его лицо теперь было таким же белым, как и их зимнее окружение.
— Это был не ты. Послушай меня… это был не ты! — попыталась сказать ему Алекс из воспоминания, но ее друг только покачал головой, на его измученном лице отразилось отрицание.
— Джордан, я должна заставить тебя забыть, что ты это сделал, — продолжила она, и настоящий Джордан издал еще один болезненный звук, когда дальнейшее понимание заставило его снова пошатнуться. — Я не могу сказать тебе почему, просто это важно.
Обе версии ее друга были в шоке, но Алекс не знала, что делать. Она была причиной нынешних мучений Джордана, причиной, по которой он никогда не вспоминал об этом секрете… потому что она украла его у него.
В то время как его версия в памяти поняла достаточно, чтобы поверить, что у нее была веская причина для того, что она делала, нынешний Джордан выглядел так, словно его вот-вот стошнит. Выражение его лица только ухудшилось, когда она произнесла свой приказ, чтобы он вспомнил, как потерял сознание, прежде чем смог выполнить команду Эйвена.
В тот момент, когда это было сделано, и его затуманенные глаза сфокусировались достаточно, чтобы спросить:
— Что ты говорила, Алекс? Прости, я тебя не расслышал, — пейзаж вокруг них растаял, как и предполагала Алекс.
Потому что теперь Врата Тайн покончили с ними.
Но, глядя на Джордана, который все еще отказывался встречаться с ней взглядом, Алекс не могла отделаться от страха, что ее собственное испытание еще не началось.
Глава 10
После того, как Саэфии поздравила их, а Каливер снял золотые наручники, Алекс с друзьями мгновенно перенеслись с безумно ликующего стадиона прямо в свои комнаты.
Изо всех сил стараясь втянуть в легкие что-то, кроме неглубоких вдохов, Алекс понятия не имела, что сказать Джордану… понятия не имела, что она могла сказать. Но когда тихо позвала его по имени и глаза друга, наконец, встретились с ее, на этот раз отпрянула именно она. Никогда прежде Алекс не видела, чтобы он выглядел таким обиженным, таким преданным.
…Таким злым.
— Джордан, — прошептала она, — я…
— Нет.
Одно слово, резкое, как щелчок кнута, и Алекс почувствовала, как оно проникло глубоко в ее душу. Но она больше ничего не сказала… все, что она делала, это ждала, чтобы увидеть, что он сделает дальше. Ждала, чтобы посмотреть, даст ли он ей шанс объясниться.
Джордан заметно дрожал. Его руки были сжаты в кулаки, а взгляд продолжал пронзать ее насквозь. Но он ничего не сказал, позволив своей муке отразиться на чертах лица, чтобы она могла прочесть. А затем, как будто он больше не мог смотреть на нее, он повернулся на пятках и направился в свою комнату, громко хлопнув за собой дверью.
Потрясенная, Алекс посмотрела на друзей, но нашла мало утешения в их молчании. В то время как Деклан и Кайден казались сочувствующими, Алекс было невозможно игнорировать обвиняющие взгляды Биара и Д.К.; невозможно игнорировать то, что она чувствовала, когда они смотрели на нее с таким осуждением.
Никто из них не знал всей истории. Врата не показали ту часть, где Нийкс появился на поляне с Джорданом на руках и все объяснил Алекс. В нем не была показана та часть, где он предупреждал, как ему нужно играть роль шпиона, не рискуя быть обнаруженным… как никто, кроме Алекс, не мог знать, что он не убивал короля.
Были веские причины, по которым Алекс заставила Джордана забыть, почему такой секрет нужно было хранить, не в последнюю очередь для его собственного спокойствия. Но пока он не был готов позволить ей все объяснить, Алекс ничего не могла сделать, кроме как дать ему время переварить, остыть.
А до тех пор ей тоже нужно было побыть одной. Реакция Д.К. и Биара — даже самого Джордана — была не просто обидной, она была незаслуженной. После всего, через что она прошла с ними — и ради них — она чувствовала, что они должны были, по крайней мере, дать ей возможность объясниться, а не автоматически обвинять.
  
Зная, что ей нужно отступить, прежде чем скажет что-то, о чем сама позже пожалеет, Алекс убежала в свою комнату и начала расхаживать взад и вперед. Еще даже не наступил полдень, Врата Тайн отняли у них далеко не так много времени, как Врата Силы. У нее была большая часть дня впереди, и она знала, что сойдет с ума, если останется запертой во дворце. Но хотя Каливер сказал им, что они могут свободно бродить по городу, позже, осмотрев их общую комнату, Алекс узнала, что там было всего шесть дверей… все они вели в их спальни. Не было никакого выхода из покоев, никакого заметного способа для них уйти.
Протопав сквозь занавеску на балкон, Алекс посмотрела вниз на сверкающий город. Затем перевела взгляд с одной стороны дворца на другую, но не смогла увидеть никаких указаний на то, где находилась комната Кайдена. Если ему удалось перелезть через нее после целого дня тяжелых физических испытаний, то, конечно, она могла бы сделать то же самое, кипя от возбуждения.
Воодушевленная идеей сбежать, пусть даже всего на несколько часов, Алекс вернулась в комнату и сорвала с себя нелепое платье, радуясь, что Зайлин уже приготовила другой наряд. Одежда была простой — удобные длинные брюки и струящийся топ, оба чисто белые, как будто Тиа Аурас допускали только варианты белого или черного. По крайней мере, так казалось тем, кто жил во дворце… те, кто каждый день посещал стадион, были одеты во все цвета радуги под солнцем, идеально сливаясь с отражающими радугу облаками.
Торопясь уйти, Алекс поспешно оделась, прежде чем распутать свою теперь уже растрепанную косу и собрать ее в беспорядочный пучок, чтобы она не мешалась при подъеме. Затем она вернулась на балкон и, преодолев усталость, принялась искать наилучший маршрут спуска на землю.
Заткнув босоножки на ремешках за пояс — единственная часть ее наряда, плохо подходящая для того, чем она собиралась заняться, Алекс подпрыгнула, пока не оказалась на перилах, и перекинула ноги через другую сторону.
Когда-то давным-давно у нее закружилась бы голова, когда она смотрела вниз с такой высоты, но Алекс давно преодолела подобные страхи. Она знала, что вела себя безрассудно, не только учитывая ее усталое, потенциально больное состояние, но и потому, что на этот раз у нее не было подстраховки — ни Валиспаса, чтобы призвать, ни дракона-спасителя, если она упадет. Но ей было все равно. Ей нужно выбраться, и ей нужно выбраться прямо сейчас.
Итак, перенеся свой вес на руки, Алекс развернулась, а затем осторожно спустилась с балкона, дотянувшись до ближайшей золотой плиты, выступающей как кирпичная ступенька. Архитектура дворца, казалось, была создана для того, чтобы соблазнить нетерпеливых альпинистов, с повторяющимися плитами из золота и бриллиантов — или какими бы ни были эквиваленты Тиа Аурас — расположенными достаточно спорадически, чтобы Алекс была уверена, что сможет безопасно спуститься на землю, независимо от расстояния. По сравнению со скалой предыдущего дня, дворец Вардаэсии был детской забавой, даже для ее уставшего тела. Но прежде чем Алекс смогла хотя бы переместиться на следующую плиту, две руки протянулись через балкон и вцепились в ее руки, дернув обратно вверх с нечеловеческой силой.
Сила притяжения была настолько велика, что Алекс перелетела через перила и упала на пол балкона, при этом ушибив бедро.
Потирая ноющий бок, она уставилась на Зайлин, которая стояла над ней с выражением недоверчивой ярости на лице.
— Что, во имя света, ты думаешь, ты делаешь? — потребовала Тиа Аурас. Затем, вспомнив, что Алекс не поймет — или, по крайней мере, не должна была — она указала одной рукой на балкон, качая головой и погрозив пальцем, чтобы четко сказать: «Нет».