Тайна двухколесного экипажа

«Очень интересно, — подумал Калтон и, положив письмо на стол, откинулся на спинку. — Может, Фицджеральд расскажет, что он сам убил Уайта, а Сал Роулинс дала ложные показания, чтобы спасти его? Нет, что за вздор! Она бы не ждала до последнего и вернулась бы раньше, чтобы не рисковать его головой. Впрочем, хоть я и завел себе правило ничему не удивляться, чувствую, что рассказ Брайана Фицджеральда не просто удивит, а поразит меня. Никогда еще я не сталкивался с таким необычным делом, и судя по всему, до его окончания еще очень далеко».
  
— В конце концов, — произнес мистер Калтон вслух, — истина причудливее вымысла.
Тут в дверь постучали, а после приглашения войти она отворилась, и в комнату проскользнул Килсип.
— Вы не заняты, сэр? — тихим мягким голосом спросил он.
— Нет, — ответил Калтон. — Входите, входите.
Килсип осторожно прикрыл дверь, своей обычной кошачьей походкой бесшумно подошел к столу, сел напротив Кантона и, положив шляпу, пристально посмотрел на адвоката.
— Итак, Килсип, — сказал Калтон, позевывая и теребя часовую цепочку, — есть новости?
— Не то чтобы что-то совсем новое… — промурлыкал сыщик, потирая руки.
— «Ничто не ново, ничто не истинно и не важно», — процитировал Калтон Эмерсона. — И о чем вы хотели со мной поговорить?
— Об убийстве в хэнсоме, — негромко ответил сыщик.
— Проклятье! — воскликнул Калтон, на миг позабыв о профессиональном чувстве собственного достоинства. — И вы выяснили, кто это сделал?
— Нет, — грустно произнес Килсип, — но у меня есть предположение.
— У Горби тоже было, — сухо заметил Калтон. — И все закончилось пшиком. Доказательства у вас есть?
— Пока нет.
— То есть вы собираетесь их раздобыть?
— Если получится.
— «В если большая сила», — снова процитировал Калтон, беря карандаш и что-то рисуя на промокательной бумаге. — И на кого указывает ваше подозрение?
— Ага… — осторожно произнес мистер Килсип.
— Не знаю такого, — с прохладцей ответил адвокат. — А фамилия Жулик, надо полагать. Черт возьми, кого вы подозреваете?
Килсип посмотрел по сторонам, как будто удостоверяясь, что они одни, и театральным шепотом произнес:
— Роджера Морленда!
— Это тот молодой человек, который давал показания о том, как Уайт напился?
Килсип кивнул.
— И как вы связываете его с преступлением?
— Помните, как оба извозчика, Ройстон и Ранкин, на допросе утверждали, что у человека, который ехал с Уайтом, на указательном пальце правой руки было бриллиантовое кольцо?
— Ну и что? В Мельбурне чуть ли не каждый второй носит бриллиантовое кольцо.
— Но не на указательном пальце правой руки.
— О! А Морленд так носит кольцо?
— Да!
— Простое совпадение. Это все ваши доказательства?
— Пока все.
— Довольно слабые, — насмешливо бросил Калтон.
— Из самых слабых доказательств может свиться веревка для виселицы, — нравоучительно промолвил Килсип.
— Морленд все достаточно ясно рассказал. — Калтон встал и принялся ходить по комнате. — Он встретил Уайта, они вместе выпили. Уайт ушел из трактира, Морленд остался и вскоре тоже вышел с его пальто, которое тот забыл, а потом кто-то выхватил пальто у него из рук.
— В самом деле? — произнес Килсип.
— Так говорит Морленд, — сказал Калтон, остановившись. — Вы полагаете, что Морленд был не настолько пьян, как утверждает, и что, выйдя из трактира, он надел пальто Уайта и сел в кеб вместе с ним?
— Это моя версия.
— Любопытная версия, — сказал адвокат. — Но зачем Морленду убивать Уайта? Где мотив?
— Бумаги.
— Тьфу ты, еще одна идея Горби! — раздраженно воскликнул Калтон. — Откуда вы знаете, что там вообще были какие-то бумаги?
В действительности Калтон до разговора с Фицджеральдом просто не хотел, чтобы Килсип узнал, что Уайт действительно имел при себе бумаги.
— И еще одно. — Калтон снова зашагал по комнате. — Если ваша версия верна, в чем я сомневаюсь, что стало с пальто Уайта? Оно у Морленда?
— Нет, — решительно ответил сыщик.
— Кажется, в этом вы совершенно уверены, — секунду помолчав, заметил адвокат. — Вы спрашивали об этом у Морленда?
На бледном лице Килсипа появилось укоризненное выражение.
— Я думал, вы обо мне лучшего мнения, мистер Калтон, — сказал он, с трудом выдавливая улыбку. — Спрашивать Морленда? Нет!
— Тогда как вы узнали?
— Морленд служит барменом в трактире «Кенгуру».
— Барменом… — повторил Калтон. — А он представлялся джентльменом с состоянием. Проклятье, но одно это доказывает, что у него не было мотива для убийства Уайта. Морленд, можно сказать, жил за счет Уайта. Так что могло заставить его убить курицу, несущую золотые яйца, и сделаться барменом? Чушь!
— Может быть, вы и правы, — сердито промолвил Килсип, — и если Горби допускает ошибки, я не строю из себя непогрешимого. Во всяком случае, когда я увидел Морленда в баре, у него на указательном пальце правой руки было серебряное кольцо.
— Серебряное — это не бриллиантовое.
— Нет, но это показывает, что он имеет привычку носить кольцо именно на этом пальце. Увидев это, я решил осмотреть его комнату. Пока его не было, я ее обыскал и…
— Ничего не нашли.
Килсип кивнул.
— И ваш карточный домик рассыпался, — шутливо сказал Калтон. — Ваша версия нелепа. Морленд не больше убийца Уайта, чем я. Да и вообще, он в ту ночь был слишком пьян, чтобы сделать что-то подобное.
— Гм… Это он так говорит.
— Люди не оговаривают себя просто так, без причины.
— Он подверг себя меньшей опасности, чтобы избежать большей, — спокойно произнес Килсип. — Я уверен, что в ту ночь Морленд не был пьян. Он так сказал только для того, чтобы ему не задавали неудобных вопросов насчет его перемещений. Поверьте, он знает больше, чем говорит.
— И что вы намерены предпринять?
— Для начала займусь поисками пальто.
— A-а, так вы думаете, что он его спрятал?
— Я уверен в этом. Моя версия такова: когда Морленд вышел из кэба на Паулетт-стрит…
— Но ведь это был не он! — начиная злиться, воскликнул Калтон.
— Предположим, что это был он, — ничуть не смущаясь, продолжил Килсип. — Оставив кэб, он пошел по Паулетт-стрит, свернул налево по Джордж-стрит и вернулся в город через Фицрой-гарденс. Потом, понимая, что пальто — вещь приметная, выбросил его или, скорее, спрятал, и вышел из сада в…
— В вечернем костюме он стал еще более приметным, чем в пальто.
— Он не был в вечернем костюме, — возразил Килсип.
— Да, не был, — сказал Калтон, вспоминая допрос на суде. — Еще один удар по вашей версии. Убийца был в вечернем костюме — об этом говорил извозчик.
— Да. Он видел мистера Фицджеральда в вечернем костюме за несколько минут до этого и решил, что в кэб с Уайтом сел тот же человек.
— Хорошо, и что?
— Если помните, у второго человека пальто было застегнуто на все пуговицы. На Морленде были темные брюки — во всяком случае, я так предполагаю, — и при наглухо застегнутом пальто извозчику было очень легко ошибиться и решить, что это мистер Фицджеральд.
— Это уже звучит убедительнее, — задумчиво промолвил Калдон. — И что вы собираетесь делать?
— Искать пальто в Фицрой-гарденс.
— Пф… Бесполезное занятие!
— Возможно, — сказал Калтон, вставая.
— И когда я увижу вас снова? — поинтересовался Калтон.
— Сегодня, — ответил сыщик, остановившись у двери. — Да, чуть не забыл, матушка Побируха хочет поговорить с вами.
— Зачем? Что случилось?
— Она умирает и хочет открыть вам какую-то тайну.
— Розанна Мур! О господи! — прошептал Калтон. — Она расскажет что-то о ней. Что ж, нужно разобраться. Хорошо, буду ждать вас здесь в восемь.
  
— Прекрасно, сэр!
И сыщик выскользнул из кабинета.
«Неужели старухе что-то известно? — подумал Калтон, усаживаясь на место. — Она могла подслушать разговор между Уайтом и его любовницей, а теперь хочет этим поделиться. Что ж, боюсь, когда Фицджеральд соберется сознаваться, я уже и так буду все знать».