Тайна двухколесного экипажа

 Дункан Калтон. 
Дочитав последний плотно исписанный лист, Фицджеральд выронил письмо и, откинувшись на спинку кресла, уставился невидящим взглядом на первые отблески зари за окном. Через несколько мгновений он очнулся, налил себе бренди и быстро выпил. Потом закурил сигару и шагнул за дверь в свежую красоту рассвета. Кровавое свечение на востоке предвещало скорый восход солнца, и уже раздавался щебет невидимых в деревьях просыпающихся птиц. Но Брайан не замечал красоты начинающегося дня, он думал о письме Калтона.
  
— Больше я ничего не могу сделать, — наконец горько вымолвил он, прислонясь к стене дома. — Есть только один способ остановить Калтона. Я должен рассказать ему все. Бедная Мадж! Бедная Мадж!
Легкий ветерок зашуршал листьями на деревьях, небо на востоке загорелось красным огнем, и солнце, вспыхнув, выглянуло из-за края необъятной равнины. Теплые желтые лучи легко коснулись головы Брайана, и он, развернувшись, как огнепоклонник, протянул руки к великому светилу.
— Я принимаю знамение рассвета, — крикнул он, — ради ее жизни и моей!
  
ГЛАВА 25
 
Что сказал доктор Чинстон
 
Решение это сложилось твердо, и Брайан, не теряя времени, в тот же день поскакал к Мадж, чтобы сообщить ей об отъезде.
Слуга сказал, что она в саду, поэтому он отправился туда и, руководствуясь шумом голосов и смехом прелестных женщин, вскоре вышел на площадку для тенниса. Мадж и ее гости сидели в тени высокого вяза, увлеченно наблюдая за поединком между Ролстоном и Петерсоном, которые оба были превосходными игроками. Брайан облегченно вздохнул, обнаружив, что мистер Фретлби отсутствует, — он остался в доме, чтобы написать несколько писем и поговорить с мистером Валпи. Мадж заметила жениха, который, сняв шляпу, шел по садовой дорожке, и бросилась к нему.
— Как хорошо, что ты пришел! — счастливо произнесла она, беря его за руку. — Сегодня такая жара.
— Да, даже в тени что-то ужасное, — подтвердила юная миссис Ролстон и со смехом раскрыла зонтик.
— Прошу прощения, но мне так не кажется, — ответил Фицджеральд, поклонившись и выразительно глядя на очаровательную компанию под деревом.
Миссис Ролстон покраснела и покачала головой.
— Оно и понятно, вы же из Ирландии, мистер Фицджеральд, — сказала она, снова усаживаясь. — Вы заставляете Мадж ревновать.
— Еще как! — рассмеялась Мадж. — Я пожалуюсь мистеру Ролстону, Брайан, если ты будешь делать такие галантные замечания.
— А вот и он, — ответил ее возлюбленный.
Ролстон и Петерсон, закончив игру, направлялись к компании под деревом. Хотя они и были во фланелевых теннисных костюмах, оба выглядели разгоряченными, и, отбросив ракетку, мистер Ролстон с облегченным вздохом плюхнулся в кресло.
— Слава богу, что это закончилось и я выиграл, — сказал он, вытирая вспотевший лоб. — Рабы на галерах так не трудились, как мы, несчастные, пока вы тут бездельничали sub tegmine fagi [24].
— Что это означает? — лениво поинтересовалась его жена.
— Что зрителям лучше видно игру, — с вызовом ответил Ролстон.
— Я бы назвал это вольным переводом, — рассмеялся Петерсон. — Миссис Ролстон просто обязана вас чем-то вознаградить за новый авторский перевод Вергилия.
— Тогда пусть меня вознаградят чем-то со льдом, — произнес Ролстон, растянувшись во весь рост на траве и устремив взор на небесную синеву, которая просматривалась сквозь листву. — Люблю, когда мое «что-то» со льдом.
— Так и будет! — рассмеялась Мадж, протягивая ему стакан с шипящей золотистой жидкостью, в котором мелодично позвякивали кусочек льда.
— Не только для него так будет, — жизнерадостно сообщил Петерсон, получив такую же порцию, и продекламировал: — «Будет так в армии, будет так во флоте, будет так в университете».
— И все мы скажем так, — закончил Ролстон и протянул пустой стакан за добавкой. — Еще, пожалуйста. Фу, это какое-то пекло…
— Что, напиток? — хихикнула Джулия.
— Нет, день, — ответил Феликс, скорчив в ее сторону рожицу. — В такой день хочется последовать совету Сидни Смита снять с себя кожу, чтобы ветер свистел сквозь кости.
— При таком-то раскаленном ветре? — рассудительно заметил Петерсон. — Боюсь, скоро они превратятся в вареные кости.
— Молчите, ветреный вы наш! — воскликнул Феликс, бросив в него шляпой. — Или я вытащу вас на солнцепек и заставлю сыграть еще одну партию.
— Только не я, — спокойно возразил Петерсон. — Я не саламандра и еще не привык к вашему климату. К тому же даже в теннисе нужно знать меру.
И повернувшись спиной к Ролстону, он заговорил с Джулией Фезеруэйт.
Тем временем Мадж и ее возлюбленный, решив не слушать этот легкомысленный разговор, медленно шли к дому, и Брайан рассказывал ей о предстоящем отъезде, не объясняя причин.
— Вчера вечером я получил письмо, — сказал он, глядя в сторону, — речь идет об одном важном деле. Мне нужно срочно уезжать.
— Думаю, мы скоро тоже уедем, — задумчиво произнесла Мадж. — Папа хочет уехать в конце недели.
— Почему?
— Откуда мне знать? Ему не сидится на месте. Он говорит, что остаток жизни будет бездельничать и путешествовать по миру.
В голове Фицджеральда промелькнула строчка из Книги Бытия, которая показалась ему очень уместной: «Ты будешь изгнанником и скитальцем на земле».
— У всех рано или поздно случаются приступы непоседливости, — как бы между прочим заметил Брайан. — К слову, — с нервным смешком добавил он, — похоже, то же случилось и со мной.
— Это напомнило мне, что вчера сказал доктор Чинстон, — ответила она. — Мы живем в беспокойную эпоху, электричество и пар сделали нашу жизнь богемной.
— Ах, Богемия, чудесное место, — рассеянно обронил Брайан, нечаянно процитировав Теккерея. — Но все мы под конец жизни туда забредаем.
— В таком случае у нас еще есть время, — рассмеявшись, сказала Мадж, когда они входили в гостиную, после жары и сияния снаружи казавшуюся особенно прохладной и темной.
При их появлении мистер Фретлби поднялся из кресла у окна.
— A-а, Фицджеральд! — радушно воскликнул он. — Рад вас видеть.
Брайан неохотно пожал протянутую руку.
— Я пришел попрощаться на несколько дней.
— Возвращаетесь в город? — поинтересовался мистер Фретлби, усаживаясь обратно и поигрывая цепочкой от часов. — Но разумно ли бросать раздолье природы и чистый воздух ради пыльного, душного Мельбурна?
— Мадж говорила, что вы тоже возвращаетесь, — заметил Брайан, лениво поправляя цветы в вазе на столе.
— Это зависит от обстоятельств. Могу вернуться, могу и не вернуться. Полагаю, вы едете по делу?
— Да. Калтон…
Брайан осекся и досадливо прикусил губу — упоминать адвоката он не собирался.
— Что?
Мистер Фретлби подался вперед и внимательно посмотрел на Брайана.
— …хочет видеть меня по одному делу, — неловко закончил тот.
— Связанному с продажей фермы, надо полагать, — произнес Фретлби, не отрывая от Брайана глаз. — Лучшего человека и не найти. У Калтона хорошая деловая хватка.
— Такая хорошая, что не отделаешься, — проворчал Фицджеральд.
— Почему вы так говорите?
— Да так, — поспешил ответить Фицджеральд.
И тут взгляды мужчин встретились. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, и за это короткое время у обоих в мыслях промелькнуло одно имя: Розанна Мур. Первым опустил глаза мистер Фретлби.
— Что ж, — сказал он, вставая и протягивая руку, — если задержитесь в городе недели на две, загляните на Сент-Килда, скорее всего, застанете там нас.
  
Брайан молча кивнул и проводил взглядом Фретлби, который, взяв шляпу, вышел на веранду, а оттуда на раскаленное солнце.
— Он знает, — прошептал молодой человек.
Мадж неслышно подошла сзади и обвила его руками.
— Знает что, сэр? Что вы ужасно голодны и хотите перекусить, прежде чем покинуть нас?