Тайна двухколесного экипажа

— Нет, я не сумасшедший! — вскричал Фицджеральд и схватил Мадж за руки. — Милая! Милая моя! Ради тебя я молчу и буду молчать, пусть даже это будет стоить мне жизни. Я могу рассказать, где был той ночью, и спасти себя, но если я это сделаю, откроется тайна, которая станет для тебя проклятием, и я не могу пойти на это… не могу.
Мадж смотрела на него, и по щекам ее катились слезы.
  
— Любимый, — мягко сказала она, — не думай обо мне, думай о себе. Лучше мне жить в горе, чем тебе умереть. Я не знаю, что это за тайна, но если, рассказав об этом, ты спасешь себя, то расскажи. Видишь? — воскликнула она, падая на колени. — Я у твоих ног и умоляю во имя твоей любви ко мне спасти себя, чем бы это мне ни грозило.
— Мадж, — сказал он, поднимая ее, — когда-то я мог это сделать, но сейчас уже поздно. Есть иная, более веская причина для моего молчания, которую я узнал только после ареста. Я понимаю, что упускаю единственную возможность снять с себя обвинение в убийстве, которого не совершал, но, клянусь Богом, я не буду говорить.
В камере повисла тишина, нарушаемая только судорожными всхлипами Мадж, и даже Калтон, человек бывалый и многое повидавший, почувствовал, что того и гляди уронит скупую слезу. Брайан поднял Мадж и заключил в объятия.
— Уведите ее, — дрожащим голосом попросил он. — Или я забуду, что я человек.
Он бросился на нары и закрыл лицо руками. Кал- тон не ответил, но надзирателя вызвал и попытался увести Мадж. Однако едва они дошли до двери, как она вырвалась, бросилась обратно и упала на грудь возлюбленному.
— Милый! Любимый! — рыдала она, целуя его. — Ты не должен умереть. Я спасу тебя, даже если ты этого не хочешь!
И словно боясь не выдержать, Мадж выбежала из камеры. Адвокат вышел следом.
  
ГЛАВА 13
 
Мадж делает открытие
 
Мадж села в кэб, и Калтон велел извозчику ехать на железнодорожный вокзал.
— Скажите, пусть едет на Паулетт-стрит, — сказала вдруг она, коснувшись руки адвоката.
— Зачем? — удивился Калтон.
— И еще чтобы он проехал мимо клуба «Мельбурн», я хочу зайти туда.
— Что, черт возьми, происходит? — пробормотал Калтон и, отдав необходимые распоряжения, сел в кэб. — А теперь, — глядя на попутчицу, сказал он, когда кэб с грохотом покатил по мостовой, — скажите, что вы собираетесь делать.
Мадж откинула вуаль, и Калтон поразился, увидев, какая с ней произошла перемена. Слезы исчезли, глаза блестели и смотрели уверенно, губы сжались. Она выглядела как женщина, которая приняла решение и намерена добиться своего любой ценой.
— Я собираюсь спасти Брайана, — тихо, но очень твердо ответила она.
— Но как?
— A-а, вы думаете, что раз я женщина, то ничего не могу?! — язвительно заявила она. — Вот и увидите!
— Прошу прощения, — возразил Калтон, мрачно улыбаясь, — я всегда придерживался самого лучшего мнения о женщинах… Как и любой адвокат, если принять во внимание, что за девятью случаями из десяти стоит женщина.
— Старая песня.
— Тем не менее верная, — сказал Калтон. — Со времен Адама известно, что женщины больше влияют на мир, чем мужчины, как в хорошем, так и в плохом смысле. Но дело не в этом, — нетерпеливо закончил он. — Что вы задумали?
— Все очень просто, — ответила она. — Во-первых, могу сказать вам, что я не понимаю утверждения Брайана о том, что он хранит молчание ради меня, потому что в моей жизни нет никаких тайн, которые нужно было бы скрывать. Если рассматривать факты этого дела, получается, что Брайан в ночь убийства вышел из дома в Сент-Килда в одиннадцать часов. Мне он говорил, что зайдет в клуб, проверить, нет ли для него писем, и после этого пойдет сразу домой.
— Он мог сказать это просто для отвода глаз.
Мадж покачала головой.
— Нет, не думаю. Я не спрашивала его, куда он собирался. Он упомянул об этом случайно. Я знаю характер Брайана, он бы не стал намеренно лгать, тем более, если в этом не было необходимости. Я совершенно уверена, что он собирался так и поступить. Но в клубе он нашел какое-то письмо, которое заставило его изменить планы.
— От кого письмо?
— Разве не понятно? — нетерпеливо воскликнула она. — От человека, мужчины или женщины, который хотел встретиться с ним и что-то рассказать обо мне. Он получил письмо в клубе и пошел на Коллинс-стрит, чтобы встретиться с его отправителем. На углу Шотландской церкви он нашел мистера Уайта и хотел помочь, но, узнав, с отвращением бросил его и пошел к назначенному месту по Рассел-стрит.
— Значит, вы думаете, он не возвращался?
— Я уверена, что он не возвращался, потому что, как вам говорил Брайан, много людей носят такие же пальто и шляпы, как у него. Кто этот другой человек, который сел в кэб, я не знаю, но готова поклясться, что это был не Брайан.
— И вы хотите найти это письмо?
— Да. Дома у Брайана.
— Он мог сжечь его.
— Он мог сделать тысячу разных вещей, но он этого не сделал, — ответила она. — Брайан самый беззаботный человек на свете. Он мог сунуть письмо в карман или бросить в корзину и забыть о нем.
— Но в этом случае не забыл.
— Он думал о разговоре с автором письма, вряд ли о самом письме. Поверьте, мы найдем письмо на столе или в кармане одежды, которая была на нем в ту ночь.
— Тогда вот еще что, — задумчиво сказал адвокат. — Письмо могло попасть к нему между вокзалом на Элизабет-стрит и клубом.
— Скоро мы это выясним, — ответила Мадж, — ведь в это время с ним был мистер Ролстон.
— Да, верно, — сказал Калтон. — Кстати, а вот и он. Спросим его прямо сейчас.
Кэб проезжал мимо памятника Берку и Уиллсу, и цепкий взгляд Калтона сразу заметил Ролстона, который шел по левой стороне улицы. Первым внимание Калтона привлек сияющий внешний вид Феликса. Начищенный цилиндр его сиял, смазанные туфли сияли, сияли кольца и зажим на галстуке, и вообще он весь был такой сверкающий, что казалось, будто по улице, пламенея гранями на ослепительном солнечном свете, катится оживший бриллиант.
Кэб остановился у бордюра, и Ролстон встал как вкопанный, когда прямо перед ним выпрыгнул Калтон.
Мадж, оставшись в кэбе, откинулась на спинку сиденья и опустила вуаль, не желая быть узнанной Феликсом, потому что понимала: если такое случится, завтра об этом будет знать весь город.
— Здравствуйте, старина! — изумленно произнес он. — Откуда вы свалились?
— Из кэба, разумеется, — рассмеялся Калтон.
— Вроде как deux ex machina? [10] — неудачно пошутил Ролстон.
— Именно, — кивнул Калтон. — Послушайте, Ролстон, вы помните ту ночь, когда был убит Уайт? Вы тогда встретили Фицджеральда на вокзале.
— В поезде, — уточнил Феликс.
— Хорошо, неважно, вы приехали с ним в клуб?
— Да, и оставил его там.
— Пока вы были вместе, вы не видели, чтобы он получал какое-нибудь послание?
— Какое-нибудь послание? — повторил Феликс. — Нет, он ничего не получал. Мы все это время беседовали, и он обращался только ко мне, ни к кому другому.
— У него было хорошее настроение?
— Прекрасное. Он много шутил, и я смеялся как сумасшедший. Но к чему эти расспросы?
— Да так, ерунда, — ответил Калтон, садясь в кэб. — Просто нужно было узнать от вас кое-что. Объясню в следующий раз. До свидания.
— Но я… — начал тот, однако кэб уже грохотал дальше по улице, и мистер Ролстон недовольно развернулся. — Никогда еще не видел таких адвокатов, — пробурчал он. — Этот Калтон — настоящий ураган, ей-богу.
Калтон между тем продолжил разговор с Мадж.
— Вы были правы, — сказал он, — наверняка послание он получил в клубе.
  
— И что нам теперь делать? — спросила Мадж, которая слышала, что сказал Ролстон, и поэтому не стала расспрашивать сыщика.
— Узнаем в клубе, получал ли он в ту ночь письма, — ответил Калтон, когда кэб остановился напротив здания клуба «Мельбурн». — Вот мы и на месте.