Американец. Хозяин Севера (СИ)

Большая часть присутствующих заворчала. Элайя Мэйсон, которому Семецкий переводил все мои слова, напротив, демонстративно поднял большой палец и поощряющее улыбнулся.
— Но я предложил выпить за этот день по иному поводу. А именно — за то, что мы все, здесь собравшиеся, делаем все, чтобы это отставание начало сокращаться! А затем и вовсе исчезло!
Вот тут одобрительно загомонили и заулыбались все.
— Мистер Мэйсон! — я отсалютовал ему бокалом. — Помог нам найти финансирование не только на строительство железной дороги до Обозерской, но и профинансировать строительство трех ГЭС на реке Кемь. А также многих других проектов, например, освоение железорудных месторождений Кемского уезда.
Ну, еще бы! Похоже, мистер Якоб Шифф, прослушав его отчет о поездке и сравнив его с репортажами Езекии Смита, крепко вставил бывшему строительному магнату. Мэйсон-то со мной даже половины реализуемых мной проектов не обсуждал. Просто пропустил. Так что потом он уже скопом подписался на многое предложенное и без обсуждения.
— Господин Хюппенен начал строить первую в своей жизни дорогу самостоятельно. — Я отсалютовал следующему тостуемому. — И по всем отзывам делает это настолько успешно, что уже к сентябрю железная дорога дойдет до нашего Беломорска.
Разумеется, приехавшие с Фань Вэем китайцы торговались отчаянно за каждый лян серебра и за каждую винтовку для революции. Но сама идея менять «отступников» на винтовки для революционеров нравилась им все больше. А ещё больше «старшим братьям» и гонконгской «триаде» нравилось, что «деньги начинают делать деньги». Сеть «китайских прачечных» с моими стиральными машинками с сумасшедшей скоростью ползла по миру.
Правда, порошок был синтетический, и из-за этого — дорогой. Средства из натурального сырья не годились, слишком уж обильная пена получалась. Вот и пришлось мне пока схему повторного использования применять. Ну да ничего, со временем и порошок удешевим.
А уж как китайцам понравилась система «птицеферм» с полным циклом подготовки кормов. Местные, как правило, брезговали разводить червяков и моллюсков, добывать и сушить водоросли, но все это позволяло серьёзно уменьшить расходы зерна на выкармливание птицы и повысить яйценоскость. А значит — удешевить мясо птицы. Но дешевле всего оно обходилось там, где были излишки зерна, то есть в России. Так что и мы на этом зарабатывали. Ведь наш банк «Норд» был совладельцем.
В общем, в этом году ихэтуани резко усилили нажим на китайцев-христиан. Причем даже не только православных. Понятно, что не только ради денег, но ведь, когда за правое дело ещё и хорошо платят, это резко мотивирует к усердию! А триада — напротив, распустила слухи, как хорошо «поуехавшие» устраиваются на новой Родине. И что интересно, не очень-то при этом и врала. Первые доходные дома были заселены к новому году. И продолжали вводиться в строй.
Так что в результате всего этого рабочих на стройках у нас становилось все больше. Правда, моста через реку Выг пока нет и не предвидится. Грузы водой возим, а с лета будем еще и по плотине узкоколейкой пропускать.
Кстати, пообщавшись с «важными людьми», приехавшими с Фань Вэем, поближе я умерил свой скепсис на тему их революционности и высоких стремлений. Деньги они ценили, понимали им счёт, но не менее охотно поддерживали и беседы о прогрессе, развитии экономики, борьбе с иностранным давлением. Правда, самым больным для них был национальный вопрос. Особенно для представителя газеты «Чжунго жибао» по имени Сунь Чжуншань.
Он настолько заинтересовался моими рассказами о том, как я решаю эти проблемы у себя на стройке, что даже просил организовать ему возможность летом проехаться по тем местам, посмотреть лично. Пришлось обещать. Всё же китайцы сегодня составляют почти треть моих рабочих, и я кровно заинтересован, чтобы их число только увеличивалось.
— Господин Тищенко! Да, Олег Викторович в этом году даст нам ток с первого агрегата нашей ГЭС[1]! А поручик Семецкий защищал свободу буров от тирании английского империализма.
 
Присутствующие одобрительно зашумели. Англичан в современной России большинство не любило, а бурам сочувствовали почти по всему миру. Сам Семецкий отразил сложную гамму чувств. С одной стороны, он да, воевал. Опробовал новое оружие. Новую тактику, многому, как я понял, научился сам и собирается научить своих людей. Только вот вскоре после отъезда его группы на родину англичане перешли в решительное наступление и теснили буров по всем фронтам.
— Господин Байков экспериментально подтвердил, что в так называемых точках Чернова скачкообразно меняются геометрические размеры стальных изделий, их электропроводность и даже плотность. Так что, можно смело сказать, что Россия в его лице серьезно продвинула вперед науку о стали. С чем я и поздравляю всех присутствующих!
— Бесценный Евгений Александрович, — тут я отсалютовал Гребеневичу, — своими электрическими подъёмниками освобождает массу рабочих рук. Целые бригады грузчиков заменяются одним подростком или даже слабой женщиной!
Кстати, правда. Женщин у нас работает очень много. Настолько, что лидеры российских феминисток, или как их здесь и сейчас называли — суфражисток, начали призывать «эмансипированных женщин» переезжать в Беломорск. Тем более, что он-де, скоро станет самым передовым городом мира. И эмансипированные женщины и девушки охотно ехали! Не только ради идеалов, но и просто ради работы. Артузов меня просветил, как местные бабы порой просто дрались за возможность получить работу. Реально дрались, друг с другом, с мужиками… До крови, беспощадно! А тут надо было только переехать — и нет проблем, работай!
Впрочем, сейчас я продолжил о другом:
— И к тому же, он обещает в этом году начать выпуск электрических тракторов!
Ещё бы ему не пообещать. Я его к этому подталкиваю, как могу. Понимаю, что тракторок выйдет слабый и с малой дальностью пробега от зарядки до зарядки, да и к тому же — колёсный. Ну, нет тут пока настоящих гусениц! Вернее, гусеницы-то есть, но их долговечность меня не устраивает абсолютно! А мне даже приставить к этой теме некого! Людей не хватает даже больше, чем времени!
— Господин Луцкой принял моё предложение наладить на Рижском вагонном заводе выпуск двигателей внутреннего сгорания. Только до конца этого года он намерен выпустить более трёх тысяч двигателей! Господа, вдумайтесь в эту цифру!
Разумеется, я промолчал о том, что большая часть этих двигателей будет для бензопил и лодок, то есть мощностью в единицы лошадиных сил. Но ведь будут выпускаться и движки для самоходных барж, для автомобилей и других серьезных дел. Борис Григорьевич нашел по моему описанию в Германии подходящий двигатель типа «звезда», правда, одноцилиндровый. И обещал к осени показать действующий пятицилиндровый «движок». Это хорошо! Я в этом году ещё и установку по изомеризации бензина запускаю. Буду из прямогонного, с его октановыми числами около сорока-сорока пяти получать «девяностый». А со всякими там добавками и присадками — спокойно выйду на «сотый». А авиация, как я помнил, для «стооктанового» бензина — самый лучший потребитель. По крайней мере, до появления реактивной авиации.
Ну и Сандро будет, чем шефствовать, что тоже хорошо. Нет, отношения у нас после того боя и так отличные. Особенно после того, как я поделился с ними не только результатами разведки месторождения у озера Кентокки, но и акциями. Права была Натали, не стоит жадничать. Работы предстоит прорва!
— Разрешите, Юрий Анатольевич, и мне сделать объявление? — вступил Менделеев. — Спасибо! Итак, господа, имею честь объявить, что по моему ходатайству, руководством Московского Университета принято следующее решение!
Тут он повысил голос:
— В порядке исключения зачесть Воронцову Юрия Анатольевичу его работы по определению заряда электрона и открытие протона в качестве сдачи выпускных экзаменов химического факультета нашего Университета экстерном. Поздравляю вас, Юрий Анатольевич! Уверен, вы ещё прославите отечественную науку!