Американец. Хозяин Севера (СИ)
Поселок Сосновец, 3 июня (15 июня) 1899 года, четверг
«Взз, вззз!» — противно повизгивали тормоза.
— Тёмка! Поглядывай там! Жёлтых этих не видать⁈ — зычно проорал Степаныч, старший в их паре. Это да, лагерь китайцев тут совсем рядом, так что надо смотреть. Хоть на вид — нехристь нехристью, но батюшки на проповедях уже много раз повторили, что православные это! Крещённые по вере и обряду! Задавишь такого — грех большой выйдет. Да и штрафы платить придется. Урядник опять же душу мотать станет. Нет уж, лучше поглядывать. И притормаживать вагоны, не давая разогнаться на крутом спуске «декавильки».
Еще месяц назад тут деревня Сосновец была. Одно название, что деревня! Три избушки, в которых две дюжины карел жило. Зато теперь тут вовсю стройка кипит. В поселке Сосновец теперь больше двух тысяч человек проживает, это больше, чем в их Повенце до начала стройки было, вот так вот!
Правда, большая часть на том берегу живет. Они там канал роют, в обход порогов, да шлюзы строят, их называют 14-й и 15-й…
А на этом берегу пока только лес валят, да железную дорогу строят. Тёмка раньше думал, что это они со Степанычем на железной дороге работают. Оказалось, не совсем. У них — «декавилька», это такие железные дороги, только специальные. Колея узкая, рельсы лёгкие, да разбирается эта дорога на небольшие участки, прямо со шпалами, но тоже очень легкими. Такие кусочки в любую грязь можно принести, кинуть, соединить — и уже «декавилька» готова. Можно даже на ней самой кусочки для нее же возить! Лихо это выходит! Надо — привез дорогу и собрал. А как она перестанет быть нужной, так её разобрать можно и в другое место перевезти!
Но в прошлое воскресенье Степаныч Артёма вниз по реке свозил, показал как настоящую «железку» строят. И разница сразу видна стала. Там насыпь высокая, полотно ровненькое, колея широкая! Даже шпалы с пропиткой какой-то. И рельсы тяжелые. И паровоз настоящий.
Нет, потом-то паровозы уберут и машину на электричестве пустят, об этом Степаныч много раз повторил. И с теми машинами поезда тут до ста верст в час разогнаться смогут! Шутка ли! До его родного Повенца за два часа добраться можно! Ну, чуть подольше, стоянки-то будут, да и места, где притормозить немного надо. Но все равно — сказка настоящая! Прошлым летом Артём в эти места две недели добирался, а скоро сможет между завтраком и обедом туда-обратно смотаться! Да и сейчас, если б он с теткой Матреной захотел связаться, за полчаса сделать можно! Телеграф на стройке протянули. И недорого совсем. Если «в пределах стройки», то за три слова всего копейку брали. А если согласен до ночи подождать, то и за пять слов. Но писать пока не о чем. Не маленький же он, по дальней родне за месяц соскучиться! Вот стройка закончится, ГЭС поставят, дорогу эту волшебную на электричестве запустят, — тогда он телеграммой и предупредит, мол, встречайте, Матрёна Сергеевна, племяш на побывку едет!
Но пока ГЭС не работают. Ту, что ниже по течению, уже строят. Беломорская будет называться. Это потому что у самого Белого моря, вот! А вторую ГЭС, Маткожненскую, планируют по осени начать строить. Как раз где-то в этих местах. А раз электричества совсем мало, то пока на железной дороге паровозы составы тянуть будут. И вагоны там будут огромные, Артём видел, полдюжины уже в порту стоят, дожидаются. А у них на «декавильке» — вагоны маленькие.
С другой стороны — маленькие-то они маленькие, но в поезде их четыре штуки, и каждый по шесть тонн груза утянуть может. Это по-французски. «Декавильку» французы придумали, и тут все по-ихнему измеряют. Тонны, метры, километры в час. Потому и арифметику спрашивали, тут уметь считать надо, точно и быстро. Но Артём справился! Так что за одну ходку двадцать четыре тонны перевезти можно! Если мерить как привычно, то полторы тысячи пудов. И при этом поезд «декавильки» даже пара лошадей утянуть может, паровозы не нужны.
Кстати, потому-то Артёма сюда и взяли. «На настоящую железную дорогу образования у меня не хватило бы!» — грустно подумал он, но тут же приободрился. Сейчас не хватило бы, а потом хватит! Он деньги, которые заработает, на учебу пустит. Чтобы в реальное училище поступить, вот! И вообще, учеба — вещь нужная. Правильно он тогда придумал уроки дополнительно брать. Ну и что, что по рублю за урок платил? Зато теперь по сорок пять рублей в месяц платят. И кормят.
— Бойся! — вдруг закричал Степаныч.
Эту команду Тёмка хорошо выучил, и что по ней делать знал. Он тут же вынул из крепления американский винчестер, изготовил его к бою и начал поглядывать направо. А Степаныч, тот в левую сторону от полотна смотрел.
По весне в эти края лихих людей набежало. Не то, чтобы много, но порой постреливали. Но главное — в этом самом месте раньше волок был. Так «волочевые» страсть как против их стройки обозлились. Грузы не пускают, на месте волока цельную крепость соорудили. Избы и из толстых бревен собрали и землей обсыпали, камнями обложили. И как кто там появляется, тут же палят из винтовок, да велят убираться. Троих уже поранили!
Раньше они и в поселок ходили, но им там охрана быстро укорот дала. Выкатили картечницу одноствольную, «максимка» называется, да над головами «волочевых» стрельнули. «Максимка» этот быстро стреляет, «волочевым» против него никуда. Так что они рванули прочь, только пятки засверкали.
Неделю спустя «сволочи с волока» состав «декавильки» пожечь пытались. Еле удалось на скорости проскочить. Лес-то большой, стройка тоже, охрана всюду не поспевает.
А на прошлой неделе и вовсе озверели, церковь плавучую сжечь пытались. Это же совсем пропащим надо быть, чтобы на такое решиться! Ну и что, что в ней для китайцев службы служат? А куда деваться? Священников, которые по-китайски службу вести могут, на стройке всего трое, а китайцев многие тысячи, да еще они по двум с лишним сотням верст раскиданы.
Вот и придумало начальство сделать церкви плавучими[3]! Одна отсюда и до будущего 13-го шлюза плавает, другая — между 12-м и 11-м шлюзами, ну а третья по Выгозеру туда-сюда бегает. Так они длинные большие участки канала и окормляют. А в остальных местах часовенки поставили, туда священники пешком добираются. Ну, или повозкой им начальство пособляет. Они ведь не только на китайском, они и по-русски служат, так что устают страшно, чего им ноги еще трудить?
А тут злодейство такое! Но «волочевые» это, точно, там известная сволота собралась, их и местные издавна не любили. Пришлые душегубы тоже могли бы, но им-то за что на церковь нападать? Они просто за деньгой пришли, стройка им не мешает.
Вот начальство и остереглось злодеев, выдало тем, кто небольшим числом грузы гоняет, винтовки американские. Жутко скорострельные. Хоть и не «максимка», само собой. Поначалу непривычно было с рычагом обращаться, но привык. Так-то оно шкура целее будет.
— Уф, проехали! Обошлось!
Вот уже и пристань. Сейчас они под разгрузку станут, и Степаныч сбегает к кухне, перекусит по-быстрому, а Артём пока за вагонами да лошадьми присмотрит. А потом и поменяются. Пока Артём ест, лошадей перепрягут, и они наверх порожняком пойдут. А там снова лесом загрузятся. Леса вниз по реке много нужно, там и ГЭС строится, и бараки разные… Да и на дрова лес идет, и во всякое разное его перерабатывают.
Парень посмотрел вниз, любуясь на новенькие галоши. Тоже из дерева сделали. Нет, не деревянные, само собой, резиновые, как положено! Вот только Воронцов, который на стройке самый главный, он еще и завод имеет. От того леса, что он, Артём, перевозит, на завод Воронцова обрезки всякие идут. Так вот, он придумал, представляете, как дерево в галоши переработать! Всем работникам на стройке бесплатно раздавать начали. «Спецодежда» называется, вот!
Ну, все, Степаныч возвращается. Даже отсюда видно, что снова материт «баланду». И чего материть? Обычный суп! Водоросли, капуста, рыба, немного картошки. Да, ещё и поджарку добавляют на растительном масле. И хлеба здоровенный шмат дают, полфунта, а то и больше! Настоящего, ржаного. А еще, если хочешь, могут сливок плеснуть, забелить эти «щи».