Американец. Хозяин Севера (СИ)
Но лёгкий намек на то, что я попрошу Наталью Дмитриевну помочь ему со здоровьем, тут же решил дело. Старый изобретатель грустно покряхтел и сказал, что возьмется за дело хоть с понедельника. Не за сами испытания, разумеется, а за разработку стенда для них. Ну а дальше, мол, уже не его вина, если я буду тянуть с оплатой или не смогу добиться быстрого изготовления.
Общение с прессой и мой доклад про блестящее будущее «вольфрамовых нитей накала» и новых «ламп Воронцова» прошел ожидаемо хорошо. Но вот когда я объяснил, что для изготовления вольфрамовых нитей моим методом нужен тантал, а главное, когда добавил, что «мистер Морган из САСШ любезно передал мне все имеющиеся у него запасы концентрата», так что я, фактически, монополист по танталу, зал загудел…'
Санкт-Петербург, 8 мая (20 мая) 1899 года, суббота
При этих словах зал мгновенно загудел. Приглашенные корреспонденты, особенно из Великих держав, перекрикивая друг друга, начали задавать вопросы.
— Мистер Воронцов, означает ли это, что «лампы Воронцова» в ближайшие год-другой будет продавать только Россия?
— Юрий Анатольевич, вы уверены, что наша промышленность осилит имеющийся спрос?
— Как вы видите военное применение новых ламп? Не надеетесь ли вы, что наличие таких ламп даст русской армии решающее преимущество?
Ну и куча других вопросов. Однако я не отвечал, и шум постепенно стих.
— Господа, я буду приветствовать выпуск «ламп Воронцова» в любой стране. Более того, я вообще за беспрепятственную торговлю продукцией высоких технологий и за распространение самих технологий по миру. Однако метод получения вольфрамовых спиралей требует высокой культуры химического производства и большого запаса тантала.
Я сделал небольшую паузу, а потом продолжил, не дав вклиниться в мою речь даже этим ушлым «акулам пера»:
— И в настоящий момент мое предприятие обладает и тем, и другим. И потому мы готовы заключить контракт на переработку слитков вольфрама в нити накала с кем угодно, на свободной основе!
Тут зал загудел, и мне пришлось повысить голос:
— И в любой стране я и мои партнеры охотно войдем акционерами в производство ламп. У нас есть что вложить. Патенты, деньги, материалы… Но мы и не подумаем устанавливать монополию на это. Повторяю, мы готовы произвести оговоренное количество спиралей для любой страны. Разумеется, мы ждем, что и нам пойдут навстречу и разрешат войти в их бизнес, как равноправным партнерам.
Некоторые присутствующие вскочили с мест и начали что-то кричать, так что мне пришлось надсадить горло, чтобы прокричать внезапно возникшую идею. Но зал меня услышал:
— И я считаю, что товары высоких технологий надо продавать только за серебро! Поэтому оплату мы будем принимать только серебром! Никаких ассигнаций! Я предлагаю создать международные списки таких товаров. И пусть мои лампы будут первыми в «серебряном списке»!
* * *— Юрий Анатольевич, что это за ерунду рассказывают про какой-то «серебряный список»?
— Это не ерунда, Ваше Высочество! — коротко ответил я. Да, вот так. Пусть Великий князь и обратился ко мне по имени-отчеству, но я тем же ответить не могу — свидетелей много.
— Но… Чёрт, да Витте же порвёт и вас, и нас с вами! Зачем вы это предложили? Вы что, не понимаете? Во внешней торговле за золото торгуют! И переходить в ней на серебро — вредить себе. Золото лучше серебра! А в торговле внутренней даже частичный отказ от приема ассигнаций опять же вызовет настоящий скандал. Витте своей реформой всего пару лет, как добился равного хождения золота и ассигнаций. Ну и серебряной монеты, разумеется.
— Это точно! — вступила в беседу Воронцова-Дашкова. — И сил, и денег даже потратили немало. Заём у французов брали, чтобы рубль золотом обеспечить, своего-то золота не хватало. И тут на тебе! Что это за шлея вам под хвост попала, господин Воронцов? Всю финансовую систему государства под откос пустить хотите? Так не дадут. Верно Его Высочество излагает. Порвут вас, на лоскутки порвут и не заметят. Да и нас вместе с вами, если вступиться попробуем.
А я молчал. Тогда, на пресс-конференции случилась у меня вспышка интуиции. Когда одновременно охватываешь внутренним взором все связи. Запросы китайцев, особенности международной торговли и финансов, мои планы на развитие хай-тека, потенциальные инвестиции… А теперь надо ЧАСТЬ этого коротко и внятно изложить негативным слушателям. А слова все не шли… Впрочем, что там сказала Елизавета Андреевна? Вот за это и зацепимся.
— Верно говорите, Ваше сиятельство. Золота в стране не хватает. Хотели укрепить рубль — занимать пришлось. А все почему? Да потому что и в мире золота мало. Всего два с половиной миллиона пудов за всю историю и добыли, говорят. Да еще часть в сокровищницах лежит, часть стёрлась при денежном хождении, что-то потеряли… Британия да Франция потому и имеют такие сильные позиции, что золото у себя держат. И не отпускают. Заём тот, вот ведь шутка, так во французских сейфах и лежит. А мы за него проценты платим.
Мои покровители только криво усмехнулись. Несомненно, они были в курсе этих «гримас свободного рынка», но понимали и то, что сейчас Россия ничего изменить не может. Силенок не хватит!
— И они золота этого нам не отдадут, потом что баланс в торговле в свою пользу контролируют! Хочешь продать им что-то на миллион, купи у них на миллион же! А то и на полтора! А потом по займу проценты плати!
— Не кричите, Юрий Анатольевич, мы не на митинге!
— А чем нам в этой ситуации серебро поможет? — задала вопрос моя невеста, явно желая мне помочь.
— Так вот серебро-то они не так контролируют, сможем у себя в стране запас создать. А монеты не только в золоте, они и в серебре ходят. Укрепим рубль вот так вот. Не золотом, так хоть серебряной монетой!
— Не знаю, не знаю, — с явным сомнением покачал головой Великий князь, — как бы от обилия такой монеты серебро не обесценилось. Французам с их валютным союзом это не понравится. Они-то всё пытаются курс серебра к золоту ровным держать! Тут считать надо.
— Надо! — покладисто ответил я. — И посчитаем. И мы, и в министерстве финансов. Только вот считать надо и другое. Запасы серебра в мире не так велики. Если объем торговли «товарами серебряного списка» будет достаточно велик, спрос на серебро вырастет.
— А вырастет спрос — вырастет и цена! — понятливо продолжил он. — Только вот пойдут ли на это англичане и американцы с французами? Прецедентов-то нет!
— Как это нет⁈ — возмутилась Елизавета Андреевна, — Вы-то не застали, а я помню! Опиумная война с того и началась, что англичане с китайцев требовали свободу торговли не нарушать и за опиум, что они в Китай продавали, платить только серебром.
— Да! — обрадованно подтвердил я, — и это тогда только укрепило британскую денежную систему. Так что нам надо только достаточное количество такого товара продать. Но это я как раз и обеспечу, не сомневайтесь!
Великий князь и графиня переглянулись, но уже с лёгкой улыбкой.
— Предлагаю поступить так! Я к утру понедельника подготовлю меморандум на имя государя, а вы уж постараетесь, чтобы он и Витте хотя бы прочли мои доводы, прежде чем на куски рвать станут. Но говорим мы сейчас не о том. Совсем о другом надо срочно поговорить!
— И о чем же? — почти в унисон проявили они любопытство.
— О том, что тантал у меня через год-другой закончится. И еще о том, что я скупал не только тантал, но и сведения о том, где его находили. Мне удалось поглядеть на документ, составленный тайной английской экспедицией, исследовавшей наши северные земли.
Тут Великий князь снова помрачнел. Англичане на эти места давно зарились, не раз за них воевали. И тайных экспедиций отправили не одну.
— Так вот, они нашли тантал в месте, называемом Лавозеро.
— Такого нет[9]! — уверенно ответил Александр Михайлович. — Но если текст готовили англичане, они могли так Лувозеро обозвать. Они часто букву «u» как «а» читают. А карты тех мест совсем недавно еще только на латинице и были, их же шведы составляли.