Американец. Хозяин Севера (СИ)
Так что, добравшись до столицы, я первым делом поблагодарил Натали и Софочку за эту кандидатуру. А Софочке отдельно выписал премию за прекрасную работу по найму сотрудников и поднял жалование. И тут же, не отходя от кассы, увеличил ее нагрузку. Приказав заняться еще и мониторингом изобретений в разных отраслях, а также закупиться детальными картами разных районов России. Понятно, не просто так, а увеличив бюджет, которым она могла распоряжаться, а также число подчиненных.
Затем у меня было совещание с Алексеем Ухтомским, Семецким и Артузовым по вопросам организации охраны стройки и руководства. Ну а заодно — и наших секретов. Артузов, как и следовало ожидать, увидел себя «по оперативной части». Семецкий немного подумал, посоветовался зачем-то с Николаем Ивановичем, внезапно объявившимся в Петербурге, затем вытребовал себе у начальства продление отпуска и согласился взяться за «вооруженную охрану объектов». Правда, пробормотав что-то загадочное про «это ненадолго» и «особые условия, которые обсудим позже».
Зато он же выдал шикарную идею насчет найма «в ряды» отставных солдат и матросов. «Все равно вам и взрывники будут нужны, и кладовщики, а с этим лучше отставников мало кто справится! А мы людям дело дадим! Да и жалование — это не пенсия, каша погуще будет!» — сказал мне он и занялся вербовкой по своим каналам.
А вот Ухтомский намеревался откланяться немедленно после помолвки. Его ждал далекий Туркестан и служба.
Помолвки ему долго ждать не пришлось. Почти сразу я отправился в намеченное паломничество. Неподалеку от Антониево-Дымовского мужского монастыря отыскал деревню Сенно (а вовсе не «Сено» и не «Солома»), а рядом с ней — и бокситный рудник с крохотным керамическим заводиком при нем, находящимся в совершенном упадке. Уже третий хозяин, польстившись на великолепное качество «местного сырья», сначала выкупал обанкротившийся заводик и рудник у прежних хозяев, а потом доходил до банкротства и снова выставлял его на торги. Так что рудник вместе с заводиком я выкупил за смешную для меня сумму в сто сорок тысяч рублей. Рассказать бы нашим «алюминщикам» будущего, как недорого мне достался такой завидный актив. Они бы локти обкусали!
Кстати, паломничество оказалось не таким уж и формальным, как я планировал. Сумел тамошний священник достучаться до моей души. Очень уж его наставления переплелись с тем, что говорили мне в свое время Генри Хамбл и Карен Данелян. Мол, ты, Юра — братец-кролик, умом должен брать, а не кровь лить…
Да и про риск он мне напомнил во время наших бесед. Риск не только оказаться на «линии огня» самому, но подставить жену, детей, которые обязательно будут. И про риск не закончить большое дело, за которое взялся, оставить соратников «у разбитого корыта» и не принести пользы стране и народу. Нет, у меня это даже сейчас, когда я повторяю, звучит пафосно. А вот у него получилось просто и душевно. Так что… Я задумался. И покаялся искренне, а не для галочки, что пришлось кровь чужую проливать.
А 30 января (по старому стилю, разумеется) состоялась, наконец, и наша с Натали помолвка. Папенька её как раз из Повенца ненадолго прикатил. Свадьбу же наметили на сентябрь. После помолвки Алексея больше ничего в столице не задерживало, и он убыл в Туркестан, а мы продолжали крутиться.
Я наконец-то сумел убедить Кузьминского взяться за проработку утилизационных и корьевых котлов. Ведь объемы коры, сучьев и прочих отходов деревообработки, не годных в производство, предполагались просто громадные! А топливо в этих местах — дефицит. Так почему не использовать один из принципов ТРИЗа? И не «обратить вред в пользу»? Вместо свалки от ходов получить пар, электричество и пепел, который можно переработать на удобрения — чем плохо-то? Или получать пар и электричество от операции отжига черного щелока? Отжиг ведь все равно приходится проводить, без него целлюлоза не получится. Так почему бы выделяющееся при этом тепло не использовать с пользой? Вот честное слово, совершенно не понимаю, почему даже там, в оставленном мной будущем так делают далеко не всегда. А уж тут-то, как говорится, сам Господь велел.
Правда, пообщавшись с Павлом Дмитриевичем поближе, я понял, почему мне советовали нанять к нему в пару Шухова. Кузьминский был больше теоретиком. Оказалось, что он не просто был знаком с Менделеевым, но вместе с ним вел исследования. Я даже припомнил из университетского курса формулу вязкого трения, которую они открыли. И в остальном так же! Да, он изобрел котлы на пылеугольном топливе и паротурбинный двигатель, но изготовив первые работающие, но весьма «сырые» образцы, успокаивался и оставлял «вылизывание» и доведение их другим. Впрочем, я уже знаю, кого подключать. Да-да, того самого Шухова.
Нет, пока с ним вышел облом. Оказалось, он вовсе не самостоятелен, и все деловые вопросы решает Александр Бари, хозяин инженерного центра. Кстати, тоже, как и мы с Хилковым, «американец». Да, удивительно, но факт, «американцев», то есть русских, поработавших в Штатах, набравшихся там опыта, а потом вернувшихся в Россию, здесь хватало. Свел нас с Бари Менделеев. Они не просто были знакомы, но, как оказалось, еще и дружили, и семейство Бари частенько бывало в гостях у Менделеевых.
А Шухов был в конторе Бари «главными мозгами». Он брал на себя инженерию и только её. Зато круг инженерных задач был чрезвычайно широк. Например, сейчас я нанял их контору для строительства в селе Сорока, будущем Беломорске, нефтеперегонного заводика, нефтехранилища и нефтяного терминала. Ну а в ходе строительства я планировал подкатить к Шухову и уговорить его на решение еще нескольких важных для меня задач.
Я крепко надеюсь, к тому моменту мне будет, чем его поразить! Дело в том, что я нашел выход по части «соревнования с Эдисоном».
Думаю, Софочку крайне озадачил мой категорический приказ «хоть из-под земли, но как можно быстрее разыскать и купить мне десяток-другой фунтов ниобий-танталового концентрата».
Я уверен, что она и слов-то таких раньше слышала! Зачем бы иначе ей просить меня собственноручно записать на бумажке?..'
Санкт-Петербург, 25 июня 2013 года, вторник, вечер
Сегодня Алексей решил покулинарить. Нет, ничего особо сложного или долгого, просто картошечки пожарить. Душа попросила, как говорится. А то последние дни он только в гостях обедал да по столовым и ресторанам питался. И завтра тоже предстоит. Уговорил он всё-таки Леночку на «внезапный бросок в Сиэтл». Та, само собой, поохала, попеняла ему, что времени на подготовку нет, что не может же она «так просто» поехать, после чего бросила трубку и погрузилась в подготовку нарядов к поездке.
«Женщины!» — весело подумал про себя Лёша. — «Ах, осталось всего-то двадцать четыре часа, как тут успеть собраться⁈»
Сам он и не подумал заморачиваться. Деловой костюм, рубашку и пару галстуков в тон — в дорожную сумку кинул, принадлежности гигиены и смену белья туда же — и хорош! А лететь и в джинсах можно! Доклад у него готов, Леночку сейчас лучше не трогать, дед чем-то своим занят…
Так что у него осталось время и на неторопливую готовку, и на трапезу. Ну и, разумеется, на чтение мемуаров Американца. Да, теперь совершенно ясно, что это именно мемуары, а никакая не фантастика. Но от этого содержимое тетрадок только еще больше поражало! Нет, ну кто бы мог подумать, что известный чуть ли не каждому школьнику «вызов Эдисону» — вовсе не продуманный шаг, а нелепая случайность⁈
А ведь во многих источниках именно от этого вызова и исчисляют историю не только компании «Дженерал Электрик»[10], но и кибернетики. Или, как минимум, радиоэлектроники. Ну, кто, вот кто способен представить, как бы пошла история, если бы не было компьютеров? Или если бы они появились не сразу после Великой войны, а допустим, на полвека позже?
Ну, на работу завтра не надо, так что читать можно допоздна…
* * *Примечания и ссылки к главе 7:
[8] Обстоятельства визита Воронцова с его коллегой в Бокситогорск и их шутки по поводу сходства названия монастыря с именем коллеги описаны в книге «Американец».