Американец. Хозяин Севера (СИ)
Я лишь улыбнулся.
— Сюда вы, как я понимаю, приехали продвигать свои игрушки? Что же, вдвойне приятно, что при этом вы начали с визита ко мне. Понимаю, в память о добрых отношениях. Ценю.
— Ну, как же я мог не заглянуть к мудрому советчику и своим боевым побратимам? — ответил я, намекая на драку с бандой Тома О’Брайена, в которой нас с Генри Хамблом спас именно этот дряхлый китаец, неожиданно для всех вмешавшийся в нее с несколькими бойцами[6]. — Уже одно это заставило бы меня первым навестить именно вас, уважаемый Фань Вэй! Но есть и ещё причины.
Он взглядом показал, что ждет продолжения. Ха, как будто он не понимает!
— Успех — это не только больше денег и возможностей. Успех — это ещё и больше задач. И решать их лучше со проверенной командой! — тут мы снова обменялись улыбками. — А связь с Генри Хамблом и Гансом Манхартом у меня была через вас. Я через вас передал им просьбу о встрече в Нью-Йорке в первую неделю года. А вот ответа я получить не успел. Уже сел на пароход. Так что…
— Да пошутил я, пошутил! — добродушно проворчал старик, — Всё я понимаю! Манхарт будет здесь завтра, в семь утра. Оставьте адрес, по которому он может вас найти, мои ребята встретят поезд и передадут ему. Так что, если вы оба захотите, то сможете даже вместе позавтракать.
— А Генри?
— А вот с мистером Хамблом похуже. Он на Аляску усвистал. Ещё года полтора назад. Он ведь прятался, как бы. А тут и повод такой, «золотая лихорадка». Вот и поехал туда. И не один, кстати. Стеллу Эпир туда перетащил, вашу «Звёздочку». Она теперь там солидная дама, хозяйка гостиницы. И сынишка с ней.
Я остался равнодушен. Нет, со Стеллой мне было хорошо, пожалуй, я даже любил её. Но она сама дала понять, что наша связь не будет долгой. А теперь у меня была Натали. Но все же не мог не проявить интереса:
— Рад за Стеллу. Она заслужила счастье. Они с Генри теперь вместе?
— Не-е-ет! Ну что вы! Разве что в самом начале были. Но она домоседка, ей дело нужно, дом свой! А он собрал команду таких же, как он, сорвиголов да гоняет по всему Северу на собачьих упряжках. Грузы возит, почту, злодеев ловит… Так что я и не стал ему сообщения слать. Телеграфа в тундру пока нет. А пока он письмо получил бы… Нет, добраться сюда к сроку никак не успел бы. Так зачем дергать человека понапрасну? Вы согласны?
Я задумчиво потер подбородок. Фань Вэй заметил это и сделал логичный вывод:
— Не ожидали? Вам так нужен этот ганфайтер? Неужели в России вам так опасно живется?
— Не то слово! За последние три месяца меня пытались убить уже трижды. Но дело даже не в этом. Целая команда сорвиголов с упряжками собак? Да еще во главе с человеком, которому я верю? Это подарок судьбы! Мой бизнес сейчас идет как раз в местах, подобных Аляске. Снежные пустыни, ни железных дорог, ни телеграфа. И перевозка очень ценных грузов. Вот этих самых «магических кубов»! — тут я даже засмеялся, не для поддержания беседы, а от искренней радости нечаянной удачи, — Нет уж, от таких подарков судьбы не отказываются! Так что я напишу ему! Приглашу к себе, срочно! Вместе со всей командой и с собаками.
— Вы даже не представляете, насколько вы правы, Юрий! — невероятно серьезно ответил старый Фань, — Отвергать подарки судьбы — вредить собственной карме.
— Я и не собираюсь! Дорогой мистер Фань, могу ли попросить вас о помощи? Мне нужно, чтобы Генри как можно быстрее получил мое письмо и чек на его имя. Переезд из Аляски в Россию — дело не дешевое. А он нужен мне как можно быстрее. Настолько быстро, что я даже почте не доверюсь.
— Тогда вам лучше обратиться к Нику Картеру, тому детективу, который и разыскал вас в прошлый раз. Мои ребята на севере не бывали, так что почту нам не опередить. А вот Ником я поинтересовался — ушлый малый, и работает серьезно. Думаю, он и почту опередит. Он тут свое бюро открыл, но и сам заказы принимает. Адрес я вам дам.
— И снова вы меня выручаете! — я прижал руку к сердцу и поклонился. — А не перейти ли нам от чая к водке?
— У вас есть ко мне еще какое-то предложение? — догадался старик. — Ну что ж, но только перейдем куда-нибудь, где попрохладнее. От вашего чая из самовара — он старательно выговорил непривычное слово — весь потом покрываешься.
* * *Но начал я издалека:
— Как вы думаете, эта смута в Манчжурии надолго? Будет ли она разгораться!
— Смута? — недовольно прокряхтел Фань Вэй. — Нет, Юрий, это не смута! Я был совсем молодым, а длинноносые варвары, как их тогда называли, уже вмешивались в жизнь Китая, навязывали нашей стране договоры, выгодные только им!
Тут он помрачнел еще больше и продолжил:
— А если китайцы возмущались — они громили нас за счет технического превосходства, и ввергали в еще большее бесправие. Фактически Китай сегодня — колония «Великих держав». Да что там «великие державы»! Даже Япония недавно разбила нас! И тоже пограбила нас.
Тут он саркастически усмехнулся:
— Хотя Германия с Россией тут же отобрали у японцев часть украденного! Но Китаю не вернули, поделили между собой! Вы поймите, Юра, Китай потерял многие морские порты, оказался изолированным во внешней политике. В нашу древнюю и культурную страну хлынул поток миссионеров, которые совсем не уважают ни нашу культуру, ни наши религиозные традиции. Да они относятся к нам, как к диким неграм, бегающим по Африке с голым задом и копьем! А вы говорите «смута». Ха! Да это только начало!
Да уж, «удачно» я разговор начал, нечего сказать! Взял и ткнул человеку раскаленным прутом в больное место. «Расположил» к себе. Ладно, попробую вырулить.
— Но почему началось на севере Китая? Русские ведь куда меньше остальных «Великих держав» притесняли Китай. Ну, арендовали полуостров. Как его там, Ляодунский? Так не отобрали же! Ваше правительство само отдало, и к тому же всего на четверть века. А мы пока железную дорогу построили, порты. Туда придут дешевые товары, местным жителям дали работу. Что в этом плохого-то?
— Что плохого? — всплеснул руками хозяин дома. — Да это-то и плохо! Ваши железные дороги, ваш телеграф и почта, ввоз дешевых фабричных товаров — всё то, что вы ставите в заслугу! А ведь из-за этого потеряли работу лодочники и возчики, носильщики и погонщики, охранники и смотрители посыльных служб. А ведь это были потомственные, уважаемые труженики! Многие из них поколениями занимались этим. А теперь что? А теперь они копают землю! И в грязь, и в дождь! За что же им вас любить?
Я промолчал. Да, об этом я как-то не подумал.
— А ведь это не всё! Вы ведь и тех, кто товары вручную производил, без работы оставляете. Ну, не только вы, а все иностранцы, разумеется! Но на севере, в основном, русские товары, и по железной дороге их начали завозить недавно. Так что и повод для возмущения — свеженький. На юге-то ремесленники уже как-то приспособились.
— Осталось сказать, что «заморские дьяволы» и «белые черти» вызывают засухи и эпидемии! — хмыкнул я.
Тут Фань Вэй немного смутился.
— Сам я так иностранцев не называю. И в такие глупости не верю. Но вот крестьяне — верят. Вот они и создали «Отряды справедливости и мира». Ихэтуаней. Вы поймите, Юрий, ихэтуани считают себя не мятежниками, а «священными воинами», «справедливыми людьми» и «священными отрядами». И народ думает так же! А против народа даже императрица Цыси не пойдет. И двор её не пойдет, несмотря на свою чудовищную продажность. Вот увидите, пройдёт немного времени и императрица их поддержит. И тогда «мелкая смута на севере» — последние слова он выговорил с невероятным сарказмом, — перерастет в освободительную войну по всему Китаю.
Беседа зашла уже совсем куда-то не туда, так что я встал, прошелся по комнате, потом хрустнул костяшками рук и лишь после этого предложил:
— Знаете, такие разговоры, как говорят в России, без бутылки водки вести не стоит. А мы тормозим. Давайте лучше выпьем! Только русская водка — не эрготоу, ее пьют холодной! Я там своему человеку велел пару бутылок на лед положить, вот пусть их и принесут!