Американец. Хозяин Севера (СИ)
Нет, строить-то можно было. Более того, значительная часть железных дорог и строилась частными компаниями. Но потом построенные объекты все равно выкупало правительство. Так что его министерство должно, получается, выпрашивать деньги на выкуп таких объектов еще до начала их строительства.
А денег у него мало, и потому — только дорога! И никаких каналов. А значит, и никаких ГЭС, которые, как мы с профессором ему же и разъяснили, должны быть частью проекта канала. По крайней мере — пока!
А потом, словно этого было мало, министр добавил, что и железную дорогу они ближайшие десять лет одобрить не могут. Нет денег в бюджете, все на Транссиб уходит. И не только денег нет. Не хватает и стали на рельсы. Квоты на импорт тоже выбраны Транссибом лет на пять вперед. И с рабочими напряженка.
Так что нечего тут фантазировать, он, Хилков, и его министерство будут выступать против. И министр финансов Витте, можно не сомневаться, его поддержит.
А кто бы сомневался? Хилков был креатурой Витте, его выдвиженцем!
Так что слова его звучали для меня звоном погребального колокола. Но… тут я вспомнил рассказанное мне Кошко. Про «Клуб любителей русской старины», общество дельцов, решивших никого постороннего не пускать в тот край, про высоких покровителей, к которым они обратились. И про их девиз: «Никто кроме нас!»
И меня охватило бешенство.
— Не все так просто, господин Хилков! — четко, буквально выговаривая каждый слог, произнес я. — Вот вы говорите, в бюджете нет денег на строительство? Ну, так я их найду! Что-то я заработаю уже сейчас, что-то привлеку и отдам потом. Ведь эти канал, дорога и ГЭС, они не просто «для красиво постоять», как говорят в Одессе, будут строиться. Они будут питать заводы и города, зарабатывая деньги. И налоги с этого пойдут в бюджет. Дополнительно пойдут. Без этих объектов не будет и этих доходов. И я думаю, что если Сергею Юльевичу Витте все изложить именно так, с графиками доходов бюджета, с затратами и расчетами окупаемости, то он возражать против строительства не станет. И потом! Вот вы говорите, в стране нет стали. Да, ее нет. Но ее можно купить, просто увеличив квоты. Зато буквально лет через пять с энергией этих ГЭС можно будет новые стали производить!
— Да-да! — подавшись вперед, горячо начал говорить будто бы ему, хотя на самом деле, адресуясь к Сандро, убедить которого, причем здесь и сейчас было для меня наиболее важным, — я на днях встречался с Черновым, это видный отечественный металлург…
Тут Хилков раздраженно дернул щекой, как бы говоря, «ну это-то можете мне не объяснять!»
Ну да, ему можно не объяснять, в его ведомстве важность стали осознают лучше прочих, пожалуй, но я-то говорил еще и для Великого князя.
— Так вот. Я им показал очень необычную сталь, с высоким содержанием хрома и никеля. Сталь с редкими свойствами, удивительно стойкая к высоким температурам и коррозии. Но вот сделать такую сталь без электричества никак нельзя. А там, в глухой карельской тайге можно будет и завод по сталям построить. На электричестве с этих самых ГЭС. И эти стали, на электричестве, будут одними из лучших в мире, так металлурги говорят. Так что да, сейчас мы немного больше стали будем из-за границы покупать, зато потом импорт уменьшим. А то и экспортировать начнем. Хорошая сталь-то, она ведь всем нужна, верно?
— Знаете, Юрий Анатольевич, подготовьте-ка мне меморандум с этими вашими доводами. И расчеты приложите. Так, на словах, оно выглядит интересно, но надо все проверить. Ну и ещё раз обсудить в верхах. И не «растекайтесь мыслью по древу», постарайтесь управиться за неделю! — решительно сказал Великий князь Александр Михайлович Романов. Да, вот сейчас именно так, с полным титулованием. Потому что это была не просьба доброго друга и компаньона, а распоряжение высокого сановника.
Из мемуаров Воронцова-Американца
"…Дав всего неделю срока, Сандро поставил меня в жесточайший цейтнот. Ну, не было у меня недели. Через пять дней мы планировали выехать в Москву, затем в Киев, а дальше — через Одессу и Бухарест — в Софию и Вену. В Вене уже была назначена аудиенция у императора Франца Иосифа, и перенести её было никак нельзя. Дворянство мне не помешает, без него Натали за меня не выдадут.
А дальше… Дальше планировалось большое турне по Европе. Не туристическое, разумеется, а деловое. Развивать и закреплять предварительные договоренности. Моя Натали уже списалась с целой кучей потенциальных европейских компаньонов, а будущий тесть выехал вперед, для предварительных встреч. Но вот после этого закреплять все предстоит мне. А Натали компанию составит. Не одна, разумеется. Я предупредил будущих тестя и шурина о потенциальной опасности, так что было решено для охраны Натали взять сопровождающими Алексея Ухтомского и Юрия Семецкого. А что? Боевые офицеры, так что помогут.
А Натали взяла с собой Софочку. Эта одесситка не просто хорошо знала немецкий, она оказалась весьма ценным помощником и секретарем, но очень уж быстро возрастала её загрузка. Так что мы подумывали о том, чтобы добрать людей и сделать ее начальником секретариата.
В общем, у нас и так были загружены не только дни, но даже и ночи приходилось захватывать работой. Но и отказаться я не смог. Поэтому пришлось, скрипя всем организмом оторвать от сна и отдыха потребное количество часов и наваять записку с расчетами.
Я изложил те же доводы, что и во время встречи с Хилковым, дополнил их краткими расчетами, показывающими окупаемость канала за десять-двенадцать лет, а железной дороги — всего за пять лет после начала эксплуатации.
Кроме того, я вкратце изложил и собственные планы. Мол, на первом этапе я готов не только ГЭС построить, но и последние четыре шлюза канала, известные в моем времени под номерами с шестнадцатого по девятнадцатый, чтобы суда могли мои ГЭС обходить.
А на втором этапе, дескать, могу еще одну ГЭС поставить, Маткожненскую. И к ней, мол, берусь еще пару шлюзов построить, четырнадцатый и пятнадцатый.
И железную дорогу, мол, берусь поставить вдоль этой части канала. И окупить готов сам. А выкупать у меня можно потом, когда очередь дойдет.
Мне казалось, что с такой аргументацией, в стиле «да я сам построю, не надо мне помогать, просто не мешайте!» да дополненной соображениями о пользе для государства оно точно должно пройти.
Немного извиняет мою наивность только то, что я раньше никогда не имел дела с государственными проектами…"
Санкт-Петербург, 24 июня 2013 года, понедельник, слегка после полуночи
Алексей с хрустом потянулся и потер уставшие от чтения глаза. Он уже немного отошёл от шока, вызванного откровением о том, что его великий предок Воронцов-Американец, оказывается, вовсе не так гениален, как представлялось многим. И что он — всего лишь «попаданец» из будущего иной реальности.
Хотя почему это «всего лишь»? Да, многие из приписываемых ему открытий он сделал не сам. Но реальность-то изменилась, верно? Значит, получается, он ещё более велик, чем о нем думали!
Тут Алексей улыбнулся своим мыслям. Ну, кого он убеждает-то? Сам себя, что ли? А зачем?
Но вот то, что предок, оказывается вовсе и не думал с самого начала развивать ни страну, ни русский Север, а наоборот, всячески от этого отлынивал, пытаясь ограничиться только самыми выгодными проектами, оказалось сродни холодному душу.
Впрочем, спать пора. Завтра с утра на работу, и надо выспаться. А дочитать можно и после.
* * *Примечания и сноски к главе 4:
[14] Тройская унция (англ. troy ounce) — единица измерения массы, равная 31,1034768 грамма. Используется для измерения массы драгоценных металлов.
[15] Про эти синтезы и события с ними связанные можно прочесть в романе «Американец. Путь на Север». «Легенда» про преподавателей Воронцова и его жизнь до 1 августа 1895 года (т.е. до момента переноса в Нью-Йорк прошлого) коротко рассказывается там же.