Похититель сердец (ЛП)

  
«Похититель сердец» Кер Дьюки
 
Переводчик: Татьяна Соболь
Редактор: Татьяна Соболь
Обложка: Екатерина О.
Вычитка: Татьяна Соболь
С нашей самой первой встречи я поняла, что ты в моей истории злодей и герой.
Похититель.
Ты похитил мое сердце из темницы, в которой оно было заключено.
  
1
 
МОНА
Двенадцать лет…
Та-дум. Та-дум. Та-дум.
Прикрыв глаза, я слушаю сердцебиение Клары. Оно успокаивает меня, сердце ритмично бьется в грудной клетке. Глаза тяжелеют, но я стараюсь их не закрывать, не обращая внимания на жжение.
— Спи, Мона.
Слова сестры гулко отдаются в ее теле, грудная клетка трепещет под моей щекой. Я обнимаю ее крепче, прижимаясь к ней всем телом.
— Ты будешь рядом, когда я проснусь? — спрашиваю я, зная, что она соврет.
— Конечно.
«Лгунья, лгунья», — вертится на языке.
Она вздыхает, гладя меня по руке.
— Когда ты подрастешь, я увезу тебя отсюда, покажу все чудеса за пределами этого острова, — шепчет она, чтобы никто не услышал, что она говорит мне такие вещи.
Мои мысли уносятся прочь. Видения нашего дня прокручиваются в голове, словно фильм. Моя сестра окунает пальцы ног в воду, мои возбужденные визги, когда Илай пустился в погоню, изображая чудовище, живущее в глубине вод.
— Папа говорит, что мы станем лидерами, когда подрастем.
Я вздыхаю, ненавидя мысль о том, что мне придется проповедовать слова, в которые не верю, людям, фанатично ослепленным обещаниями, данными им нашим отцом.
Я чувствую, как она выдыхает, как опадает грудь, на которой я лежу.
— Разве ты не хочешь увидеть то, что находится за пределами нашей жизни здесь, Мона?
Хочу. Очень хочу. Вода взывает ко мне во снах, призывая исследовать, выяснить, на самом ли деле мир за пределами нашего так плох, как говорит отец.
— Я хочу приключений, — произношу я, пряча улыбку в ткани ее ночной рубашки.
Она гладит своей маленькой рукой мои волосы, и говорит:
— И они у тебя будут. Обещаю. У нас с тобой будут приключения.
Оглядев нашу унылую серую комнату, в которой нет ничего, кроме кровати и комода, я вздыхаю:
— Когда?
Я заглядываю в ее большие карие глаза. В них пляшет восторг, отчего они кажутся янтарными.
— Когда ты станешь достаточно взрослой, обещаю.
Она немного отодвигается.
— Кстати… — с энтузиазмом говорит Клара, вынуждая меня сесть и достав что-то из-под подушки. — У меня есть подарок к твоему Дню рождения.
От волнения у меня розовеют щеки, и я улыбаюсь.
— Но он только в следующем месяце.
— С каких пор я следую правилам?
Клара вскидывает бровь, ее темные кудрявые локоны обрамляют лицо.
— Закрой глаза, — наставляет она задорным тоном.
Я делаю, как говорит сестра, закрываю глаза и протягиваю руку. Бабочки порхают в животе, от предвкушения я слегка подпрыгиваю на матрасе.
Легкая тяжесть на ладони заставляет меня открыть глаза.
На моей ладони лежит маленькая черная коробочка для драгоценностей с надписью «Сияющие драгоценности братьев Уорд». Мои глаза расширяются, я перевожу взгляд от коробочки к красивому лицу сестры.
Ее длинные, непокорные локоны разлетаются по плечам, она оживляется.
— Ну же, открывай.
Дрожащими пальцами я открываю крышку, сердце бешено колотится в груди. Желудок куда-то проваливается, когда я вижу на бархатной подушечке две серебряные цепочки. Такие украшения не купишь на нашем острове. Это, наверное, из города.
— Ух ты, — благоговейно выдыхаю я, глядя на две серебряные цепочки с подвесками-сердечками. Они прекрасны. — Их две?
— Да, — отвечает Клара, берет коробочку и достает цепочку. — Одна для тебя, другая для меня.
 
Она открывает замок на одной из цепочек.
— Так что, где бы я ни была, ты будешь знать, что мое сердце принадлежит тебе, и я люблю тебя.
— Ты бросаешь меня?
Я задыхаюсь, трепет в животе превращается в боль.
— Нет. Я никогда не брошу тебя, Мона.
Клара наклоняется вперед и застегивает ожерелье на моей шее. Маленькое серебряное сердечко покоится в центре моей груди, в уголке мерцает маленькая блестящая красная жемчужина. И тут я замечаю букву, выгравированную на металле: «К».
— К — Клара, — улыбается она. — А на моей М — Мона.
Она достает второе ожерелье и застегивает его на своей шее. Я провожу рукой по букве «К», радость бурлит внутри меня.
— Мне нравится. Спасибо.
Я крепко обнимаю ее, наслаждаюсь теплом объятий.
Сестра ложится обратно и притягивает меня к своей груди. Я осознаю, что мне придется скрывать цепочку от отца. Последняя девушка, у которой нашли украшения из внешнего мира, провела год в отцовской тюрьме.
— Спи, Мона. Тьма не поглотит тебя, пока я здесь, — заверяет меня Клара.
Обычно меня преследуют кошмары о приближающемся шторме.
Но не сегодня. Она была права. Мысли о счастье и довольстве наполняют мою голову, когда я погружаюсь в сон.
Но я оказываюсь права. Когда просыпаюсь, ее нет.
  
2
 
МОНА
МЕСЯЦ СПУСТЯ…
У меня под ногами тает песок, оставляя в песчинках отзвуки моего существования. Вода набегает волнами и разбивается брызгами о мои голени. Солнце золотит горизонт, прежде чем согреть и придать сияние моей коже. Я представляю, как этим же восходом солнца любуется Клара, на ее красивых губах улыбка, а в сердце — тупая боль от тоски по мне.
Прошел месяц с той ночи, как она ушла и не вернулась. Я сжимаю подаренную ею цепочку, и по ветру разносится моя молитва о том, чтобы Клара за мной вернулась.
— Мона!
Я вздрагиваю, услышав оклик Илая. Я прячу цепочку в карман платья и вижу, как он выбегает из-за деревьев. Илай обхватывает меня за пояс и тянет назад, пока мы оба не падаем на песок, и воздух вокруг не наполняется звуками нашего непроизвольного смеха.
Отец не одобрил бы нашу излишнюю весёлость, обозвав ее утехами. Он называет Клару «непокорное дитя», и, думаю, применил бы это слово и ко мне, если бы видел, как легко и непринужденно я обнажаю кожу и обнимаюсь с Илаем. От соприкосновения с ним я чувствую себя живой, чувствую себя человеком. Отец счел бы это недостатком, оскорблением. Из-за всех этих убеждений и правил обе его дочери хотят от него сбежать, неужели он не понимает, как это иронично? Он держит нас в изоляции на острове, чтобы сохранить нашу чистоту, и от этого нам только больше хочется свободы.
— Почему ты играешь у воды? Ты ведь понимаешь, что это расстроит твоего отца, — шепчет мне на ухо Илай, а затем отпускает меня.
Я поднимаюсь на колени, а он стряхивает со своих брюк песок.
— Мой отец хочет внушить нам страх перед водой, чтобы мы никогда отсюда не сбежали, — не скрывая правды, говорю я.
Здесь даже ноги мочить запрещено. Чтобы никому из нас не пришло в голову пересечь океан, ходят легенды о живущем в его глубинах чудовище. Наш остров — это частная земля, купленная более шестидесяти лет назад отцом моего отца.
Несмотря на то, что до ближайшего крупного города отсюда всего пара часов езды на катере, наш остров похож на свой особый мир. Большинство из нас здесь родились и никогда его не покидали. Тут остерегаются любого влияния извне. Если бы не книги, тайком завезенные теми немногими, кому удалось ускользнуть с острова, я бы вообще ничего не знала о внешнем мире.