Много лет назад
Глава 14
Роли, Северная Каролина
Пятница, 19 июля 2024 г.
Хотя мужчина явно получил от баллончика больше урона, чем Слоан, он вскочил и попытался ей помочь. Он завел ее в квартиру и включил кран. Слоан подставила лицо под струю холодной воды. Мужчина стоял рядом, они оба стонали и кашляли.
– Вот, – сказала Слоан через несколько минут. – Проходите. Раковина слишком мала для нас двоих. Думаю, я в норме. Или, по крайней мере, мне лучше.
Он с готовностью поменялся с ней местами и подставил лицо под воду, пальцами разлепляя веки. Прошло тридцать минут, прежде чем оба смогли открыть глаза, и еще тридцать, прежде чем у них перестало течь из носа. В итоге спустя час после того, как Слоан нажала на кнопку перцового баллончика, она сидела за кухонным столом с незнакомцем, и у обоих были налитые кровью глаза, ободранные щеки и больное горло.
Мужчина прижимал к правому глазу пластиковый пакет со льдом.
– Я понятия не имела, что вы офицер полиции, – начала Слоан. – Простите. Я думала, кто-то следит за мной. – Мужчина не ответил, и Слоан почувствовал необходимость объясниться. – Я увидела эту машину с номерами штата Невада… – Она покачала головой. – Это не имеет значения. Простите. Я идиотка.
– Нет, – сказал мужчина. – Это я идиот. Я должен был сразу показать свой значок. Черт возьми, мне вообще не следовало за вами следить, это моя тойота. – Слоан прищурила опухшие веки. Мужчина кивнул. – Я знал, что вы раскусили меня, когда устроили гонки на шоссе. Мне нужно было поговорить с вами, поэтому я решил подождать вас здесь, но прежде чем у меня появилась возможность объяснить, кто я такой, ну… Как я уже сказал, я идиот. Действительно, глупо следить за женщиной, а потом поджидать ее возле ее же квартиры. Поверьте, я получил по заслугам. Мне просто жаль, что вам тоже досталось.
Слоан улыбнулась.
– В инструкции ничего не сказано о том, что струя может срикошетить. – Оба рассмеялись.
– Что, черт возьми, это было? Спрей от медведей?
– Не-а. Старый добрый Mace [3]. Я купила его в интернете. Похоже, он отлично работает, не считая побочного эффекта.
– Я живое тому свидетельство. Во время полицейских тренировок нас поливали из перцового баллончика, и я не помню, чтобы это было настолько болезненно.
– Уверена, что попала вам прямо в глаз.
– Ага, в яблочко.
Другой глаз мужчины был теплого карамельно-коричневого цвета, который гармонировал с его темными волосами и загорелой кожей. У него было атлетическое телосложение, и нетрудно было представить его в роли офицера полиции.
Слоан подняла значок мужчины.
– Хорошо, шериф Стамос, – сказала она, прочитав его имя в удостоверении личности. – Почему вы следили за мной? – Она протянула ему через стол удостоверение и значок. – Вы уронили их, когда я… В общем, я подобрала их, когда вы промывали глаза.
– Спасибо. Он взял значок и прицепил его к поясу, затем сунул удостоверение в нагрудный карман. – Эрик Стамос. Я шериф маленького городка в Неваде, который называется…
– Сидар-Крик, – Слоан закончила предложение за него.
– Правильно.
– Итак, это по поводу найденного в интернете совпадения с моей ДНК.
Эрик отнял пакет со льдом от глаза.
– Мне ничего об этом неизвестно. Но несколько дней назад ко мне в офис приходили сотрудники ФБР и спрашивали о нераскрытом деле, связанном с семьей, пропавшей в Сидар-Крик почти тридцать лет назад. Супружеская пара и их дочь. Федералы хотели получить всю имеющуюся у моего отдела информацию, поскольку расследование застопорилось. Они сообщили, что исчезнувшая малышка объявилась в Северной Каролине и все это время жила под именем Слоан Хастингс.
Слоан изобразила «а-вот-и-я» улыбку:
– Это, должно быть, я. Так зачем же вы проделали весь этот путь из Невады, чтобы разыскать меня?
– ФБР мне почти ничего не сообщило. Я ищу информацию об этом деле.
– Значит, вы проделали весь этот путь из Невады до Северной Каролины ради информации?
– Да, и я с готовностью сообщу вам о своих мотивах, если вы не против поделиться тем, что знаете.
– По поводу чего?
– Пропавшей семьи Марголис.
Слоан медленно кивнула, обдумывая предложение шерифа. Услуга за услугу.
– Я мало что знаю, но все это началось с того, что я провела онлайн-поиск своей родословной, честно говоря, совсем не для того, чтобы найти родственников. Мой профиль ДНК показал, что я пропавший ребенок 1995 года рождения. Как только мы поняли, насколько все это важно, мои родители… я вместе со своими приемными родителями обратилась в полицию. Они вызвали детективов по розыску пропавших без вести. Детективы позвонили в ФБР. И вот примерно неделю спустя мы пришли к тому, что моих родителей допрашивают третий день, ФБР просматривает старые дела, а шериф из Сидар-Крик, штат Невада, сидит у меня на кухне.
Эрик склонил голову набок, глубоко вздохнул и снова приложил пакет со льдом к лицу.
– Это многое объясняет.
– Ваша очередь. Почему вы проделали такой долгий путь из Невады, чтобы разыскать меня?
Эрик подался вперед, по-прежнему прижимая лед к правой стороне лица.
– Мой отец расследовал дело Марголисов, когда был шерифом округа Харрисон. Его звали Сэнди Стамос.
Слоан вспомнила это имя из статей, которые читала.
– Ваш отец расследовал… мое исчезновение?
Эрик кивнул.
– Он вел расследование, но… он умер при подозрительных обстоятельствах вскоре после того, как вы и ваши родители пропали без вести.
– Что случилось?
– Официальная версия? – Эрик откинулся на спинку стула. – Мой отец был под кайфом, загнал свою машину в реку Сидар-Крик и утонул.
– Это… ужасно.
– А еще это полная чушь. Мой отец не был наркоманом. Господи, этот человек даже не пил. Я ни на секунду не поверю, что он сидел на тяжелых наркотиках.
– Итак… – Слоан тщательно подбирала слова. – Вы думаете, его смерть была не просто несчастным случаем?
– Я думаю, его убили. – Эрик снова отнял лед от лица. – Я думаю, мой отец был близок к разгадке того, что случилось с Шарлоттой Марголис и ее родителями. Кто-то не хотел, чтобы правда выплыла наружу, поэтому они убили его и обставили все как передозировку.
Из массы вопросов, роящихся в голове, Слоан пыталась выбрать самый уместный. Наконец остановилась на самом очевидном.
– Почему вы так думаете? То есть вам что-нибудь известно об исчезновении моих биологических родителей?
– Нет. И до недавнего времени я никогда особо не задумывался о смерти своего отца. Мне было девять лет, когда он умер, и в то время я ничего по-настоящему не понимал. Когда теряешь отца в таком возрасте, ты как бы отключаешься от остального мира. Тогда я, конечно, не расспрашивал подробно, как он умер, я лишь знал, что моего отца не стало. У нас вообще династия сотрудников правоохранительных органов. Мой отец был шерифом округа Харрисон, мой дед был шерифом до него. Именно он подтолкнул меня к идее расследовать смерть отца. Он никогда не верил официальному заключению о том, что случилось с его сыном.
– Разве не было вскрытия? Я сейчас прохожу практику по судебной медицине, и, очевидно, вашему отцу должны были провести вскрытие.
– Провели.
– В его организме были следы тяжелых наркотиков?
– Были. Но я не верю ни одной части отчета о вскрытии.
– Вы не верите официальному отчету о вскрытии?
– Абсолютно не верю.
– Значит, вы считаете, что вскрытие было некачественным?
– Я думаю, что его подделали. И написали там то, что хотели видеть власти предержащие.
– И кто были власти предержащие?
– Семья Марголис. Послушайте, моему деду было девяносто два года, он умер в прошлом году. Он потратил почти тридцать лет на поиски ответов о том, что случилось с его сыном. Он так ничего и не нашел. Когда мой дед понял, что умирает, что не сможет продолжать поиски, он рассказал мне о своих подозрениях и передал всю информацию о смерти моего отца, которую собрал за эти годы. В основном это детали расследования отца в отношении пропавшей семьи Марголис. Незадолго до своей смерти дед взял с меня обещание продолжить расследование. Я копался в этом деле весь прошлый год, и первая зацепка, которая появилась, – это новость о том, что малышка Шарлотта Марголис обнаружилась живой и невредимой в городе Роли, в Северной Каролине.