Грация королевы небес: тайна Адель (СИ)

— Я так и думала, что этим все закончится, — произнесла Элис, шагая по комнате от окна до дивана. И каждый раз, когда она оказывалась рядом, Адель пыталась услышать дельный совет. Но выбора на самом деле два и оба пугали до безумия. А еще начался старт ее карьеры в авиакомпании «Maltese Falcon». Только что закончились месячные курсы, уже скоро ее первый полет, а она беременна! Как такое могло случиться? Могло! Адель была уверена, где это произошло — в самый последний их день. Их день! Когда он еще принадлежал только им двоим.
А теперь остались лишь жалкие воспоминания, и плюс, ребенок. 
— Ты обязана ему сказать, — Элис села рядом и коснулась руки сестры, — он мужчина и должен отвечать за свои поступки. Он отец и вправе знать о своем ребенке.
Теперь встала Адель, не желая слышать об этом. Что она ему скажет? Марко, привет, ты скоро станешь отцом! Снова!
— Нет, он ничего не узнает. Марко сделал выбор, он дал мне четко понять, что остается с семьей, его жена беременна. Неужели ты думаешь, что он резко передумает в мою пользу? Пусть лучше не знает и выбор делать не придется.
— Какая ты глупая, — Элис закрыла ладонями лицо, помолчала, а потом резко вскочила на ноги, — я скажу Луке, хочешь ты этого или нет. Пусть все семейство дель Боско знает!
Она кинулась к телефону, но Адель перегородила ей путь:
— Не надо, прошу тебя. Ты сделаешь только хуже. Марко ушел, я не хочу, чтобы он делал выбор снова. Его больше нет!
— О чем ты? — Возмутилась Элис, — Как ты собираешься тянуть ребенка без отца? Нет, — она кивнула и ладонью стукнула себя по лбу, — мы обойдемся и без отца, но тебе не кажется, что твой сын или дочь однажды задаст вопрос о нем? Что ты скажешь? Вспомни, как было не сладко нам! Мы всегда с завистью смотрели на отцов своих подруг, не так ли? Твой ребенок имеет полное право на мать и на отца.
Адель рухнула на кровать, снова уходя в себя. В последнее время с ней это случалось часто. Сейчас казалось, что судьба испытывает ее на прочность и пытается сломить окончательно.
Почему судьба так несправедлива? Как только показался лучик просвета, то наступили сложности? Да еще какие! Которые изменят всю жизнь!
— Я не говорила, что буду рожать, — тихо прошептали ее губы, и как сложно давались эти слова.
— Что ты говоришь, — ошарашенная Элис села рядом и коснулась руки сестры, — в тебе сейчас говорит страх. Знаешь почему женщине дано девять месяцев выносить ребенка? Потому что за это время она проходит несколько этапов: смирение, принятие и любовь. Ты полюбишь малыша еще задолго до его рождения.
Элис задумчиво улыбнулась, увидев суматоху в будущем: коляску, распашонки, игрушки, детское питание в холодильнике. Ей хотелось бы иметь своего ребенка, но даже ребенок Адель станет родным и любимым:
— Я помогу тебе. Мы сможем воспитать и вырастить этого ребенка. В будущем я планирую открыть кафе, которое нам принесет хорошую прибыль, ты будешь летать, не отказывайся от своей мечты. Ребенок не помеха для карьеры…
— Я так не думаю. Все сложно, Элис, — она головой прильнула на колени сестры и ощутила ее руки — Элис гладила ее волосы, как в детстве, и эти прикосновения успокаивали, — ребенок -это обязанности, это серьезно и на всю жизнь. Я буду работать днями и ночами, прилетать домой, чтобы поспать. Ты работаешь из смены в смену, то в ночь, то в день. Твое кафе — это лишь мечты. Кому я оставлю ребенка?
— Мне кажется, главное рискнуть, а дальше пойдет легче. Дети растут.
— Ты не скажешь Луке? Поклянись, что ты не скажешь никому и никогда!
Элис не видела Луку уже месяц. После ухода Марко от Адель, он уехал на долгую работу в Америку. Он не виноват, что его брат совершил такой поступок, но Элис не могла уже быть с ним — если рвать все нити с этой семьей, то это надо делать сразу.
Нет, Лука не кричал в трубку телефона, что она не права, он устало согласился, прекрасно понимая Элис. Им было проще расстаться, потому что отношения еще не зашли слишком далеко. Была влюбленность, но не любовь. Это было самое мудрое решение, которое приняла Элис. А теперь, когда Адель беременна и просит молчать, то еще и верное.
 
— Тебе обязательно надо налетать часы до того, как ты родишь, — давала советы старшая сестра младшей, — хоть какие-то льготы. А дальше посмотрим.
Сложно принять новую жизнь, сложно представить, что она будет другой, тяжелой и проблемной. Адель почти ничего не ела и мало спала. Ночи стали мучительными только потому, что она много думала о будущем. Ее рука автоматически касалась живота и с каждым днем мысли, чтобы избавиться от ребенка уходили все дальше и дальше. Зато приходили другие — как руки Марко касаются живота его жены. И становилось больно.
Чтобы не думать обо всем этом, она ступила на борт самолета в качестве стюардессы и окунулась с головой в работу. Пока есть любимое дело, пока нет явных признаков беременности и даже токсикоза, надо пользоваться моментом. В небе она чувствовала себя свободной, но когда опускалась на землю, то грусть возвращалась.
Элис сидела с ней рядом, когда врач делал узи. Они первыми узнали пол ребенка. Мальчик. Сестра обняла Адель, уже готовая покупать вещи и даже выбрать имя.
— Джулио, пусть будет Джулио, — скромно улыбнулась Адель, но Элис промолчала. Итальянское имя говорило само за себя, но если Адель так хочет, то почему и нет? Пусть будет Джулио Леруа с французско-мальтийскими корнями, — надеюсь, он будет похож на меня.
— Конечно, — Элис коснулась большого живота Адель.
— Недавно я подумала о нашем отце, — начала старую тему Адель. Чем больше был срок, тем чаще она его вспоминала. Она никому не говорила, но ее тянуло в деревеньку, расположенную в Провансе. Хотелось вдохнуть аромат свежих трав и сделать передышку перед родами, — я хочу сказать ему, что он станет дедушкой.
— Зачем? — Не понимала Элис. 
Она не знала, что Адель несколько раз с ним созванивалась, но каждый раз минуя разговор про беременность. К середине срока она стала очень эмоциональной. Через чур впечатлительной и ранимой. С работой ей пришлось на время распрощаться, но когда сидишь дома, то тоска окутывает с новой силой. И она много думала об отце, вспоминала его слова, его раскаяние и становилось его жаль. Марко тогда сказал, что надо дать человеку шанс исправить свои ошибки. Она только сейчас поняла, как он был прав, мыслил холодной головой, пока она, Адель, кипела от обиды.
— Он имеет права знать. Я хочу к нему поехать.
Элис лишь покачала головой, не понимая сестру. Но каждый раз соглашалась на любой каприз:
— Если чувствуешь, что надо, то поезжай.
Так Адель снова очутилась в Мустье-сен-Мари, шла по дороге, смотрела на поле, где они с Марко лежали и любовались небом. Потом переводила взгляд на пролетающие самолеты, смотрела на путные следы и гладила живот. Малыш пинался, иногда его пяточки можно было прощупать сквозь кожу живота, Адель это забавляло. Она много с ним разговаривала и много плакала, пока никто не видел. Для всех она сильная и гордая. Но на деле, она держалась из последних сил. Но как только оставалась одна, то придавалась грустным воспоминаниям. Очень хотелось мужской заботы, но в мыслях опять рисовалась картина, как Марко присутствует на родах жены. Интересно, кого они ждут?
Жак Леруа открыл двери, увидел Адель в положении и замер. В его глазах застыли слезы ровно на несколько секунд, дальше он уже обнимал ее, прижимая к себе.
 
— Я могу остаться?
— Хоть на всю жизнь, дочка.
А хотелось просто найти гармонию с собой, понимание от окружающих и уют полной семьи. С Элис было хорошо, но не хватало чего-то другого… Любви и заботы отца.
Джулио родился в маленькой деревушке Мустье-сен-Мари, где началась история любви его родителей. И первый год Адель провела там. Она сдружилась с Амели, которая воспитала двоих детей, ее братьев, помогала с Джулио. Отец души не чаял во внуке: