Грация королевы небес: тайна Адель (СИ)

— Мне надо заявить о том, что самолет прибыл на дозаправку, — произнес он и тут же почувствовал метал пистолета у виска:
— Скажешь лишнее слово и ты труп, — огрызнулся мужчина и подал ему наушники, — я найду другого пилота, здесь их полно.
Марко кивнул, сейчас очень важно выполнять все требования, но не терять бдительность. А еще волнительно стало выходить на связь с диспетчерами. Он очень надеялся, что там профессионалы и не начнут задавать вопросов и делать вид, что они в курсе о захвате.
А они точно уже должны знать о нем, смотря на самолет «Charlemagne», как на рождественскую елку — всего в огнях и неубранными закрылками. Марко верил в их профессионализм и лишь от него сейчас зависела его жизнь и жизни пассажиров:
— «Charlemagne», — произнес он совершенно спокойный голосом, — мне необходимо дозаправить самолет, в полете я понял, что недостаточно это сделал, пришлось вернуться.
Это самое глупое высказывание за всю его карьеру! Пилот не может так просто сказать «я прилетел обратно, плесните мне еще пару тонн топлива». Это смешно и глупо, но Марко верил в то, что эту глупость оценят в диспетчерской.
— «Вышка» на связи, — послышался уверенный голос диспетчера, — без проблем дозаправим вас, но придется подождать, у нас очередь, — было похоже, что диспетчер принял игру.
Угонщик выдернул наушники и откинул их на пол:
— Отлично, пусть заправляют, мы подождем.
— Может, ты тоже хотел что-нибудь передать?
— Передам из пункта назначения.
Он собрал наушники и открыл дверь, желая теперь припугнуть пассажиров, чтобы они не начали делать глупости.
Как только пилоты остались одни, молчали ровно пол минуты, а затем Марко обернулся к Хансу:
— Я не знаю, что там снаружи, не знаю, планируют ли они освобождение людей, но боюсь, что мы должны попытаться что-то предпринять сами.
— Например? Ты хочешь пойти в салон и обезоружить голыми руками обезумевшего психически нездорового мужика с пистолетом и взрывчаткой? Ты тоже больной.
Марко кивнул, нервничая за то, что этот тип в салоне. Сейчас трясет пистолетом у носа Адель, которая, к несчастью, работает в самом первом. Этот факт нервировал и раздражал, а еще заставлял делать безумные вещи.
Пока Марко придумывал выход, в салоне все именно так и было, как он предполагал. Теперь Адель ощущала холодный метал у виска, пыталась делать вид для пассажиров, что не боится. Но она ужасно боялась, хотелось схватиться за голову, скатиться на пол и реветь.
— Если хоть кто-нибудь попытается связаться каким-то чудом с землей, то вам всем придет конец, я взорву чертов самолет и этот день пометят черным в календаре.
— Делайте, как он велит, — скомандовала Адель, — уберите из рук все гаджеты и ждите дальнейших действий от капитана.
Когда мужчина рывком ее отпустил, она чуть не ударилась о стену самолета, но во время расставила руки. Она очутилась рядом с дверью, у которой всегда сидела при взлете и посадке. Та самая дверь, окно которой было перекрыто ограничительной красной лентой. Эту ленту снимают, когда собираются открыть дверь. Она ее не снимала, давая понять наземным службам, что вход в салон запрещен и здесь явно что-то творится странное.
Адель видела подъехавшие машины скорой и пожарных с мигалками, что говорило о том, что они все поняли. Но их действия настораживали, она боялась, что тоже самое увидит угонщик. Но реакцию его было страшно знать — он мог взорвать самолет. Машины отъехали на большое расстояние, но видимо, были готовы к худшему.
— Кто? — Заревел угонщик, когда тоже взглянул в окно, — кто доложил им? Кто?
Его бешенный взгляд прошелся по пассажирам, и он рассвирепел еще больше. А они опустили головы, ничего не понимая в происходящем. — Кто посмел передать информацию?
Он наставил пистолет на Пьера Дюссо, думая, что это он. Но потом перевел его на Аврору, которая взвизгнула и стала мотать головой. Затем пистолет оказался у Майи на виске, мужчина прочитал на ее бейджике, что именно она главная по пассажирам, а значит, могла передать.
 
— Клянусь, что это не я, — взмолилась она, и тут же Адель кинулась к ней.
— Это не она, это обычная осторожность, когда самолет возвращается обратно.
Она не знала, что лгать, что говорить, чтобы угонщик поверил. Но надо было отвлекать его внимание на себя с пассажиров и, тем более, с окна.
— Послушайте, — в проходе оказался Кевин, поднимая руки, потому что пистолет теперь был направлен на него, — успокойтесь, сейчас нас заправят и отпустят. Это процедура займет немного времени.
— Вы за дурака меня принимаете? Срочно взлетаем!
Мужчина обернулся в направление кокпита и тут же получил мощный удар от Марко, который вышел из кабины, имея плохое предчувствие. Он не мог связаться с диспетчером, а те стали играть по своим правилам. Ведь молчание — это возможно первый признак того, что на борту все погибли. Они действовали не верно, не зная ничего, что есть сейчас на борту.
Одним ударом Марко повалил здорового мужчину, а все в салоне завизжали, прикрывая рты. Он навалился на него, нанося один удар за другим, чтобы хоть так обезвредить противника. Тот выпустил пистолет от неожиданности и от внезапной боли, а Марко откинул его прочь, но не слезая с угонщика. Его лицо было уже все в крови, хотя тот сопротивлялся, кулаком заехал капитану по лицу, и Марко на секунду вышел из равновесия, но продолжая наваливаться. Лишь секунды хватило, чтобы мужчина, кряхтя, рукой нащупал кнопку у себя за курткой и нажал ее. Кровавым ртом он произнес:
— Мы все мертвецы, у вас есть минута, чтобы вдохнуть больше воздуха, перед смертью.
Минута! Все стали кричать, выбегать из своих кабинок, а Марко нанес последний удар, от которого угонщик потерял сознание.
— Открывайте аварийные выходы! — Громко скомандовал он и обернулся к Адель, — срочно!
Он откинул край черной куртки мужчины, лицо которого было все в крови и увидел датчик. Цифры бежали слишком быстро, сложно было представить, что есть секунды, а что минуты, в глазах все рябило. Но время шло на убыль.
Экипаж кинулся к запасным выходам, открывая двери и тут же надувные трапы стали наполнятся воздухом. В салоне была паника, которая не сулила ничего хорошего — будут травмы, но это лучше, чем потерять жизнь.
Марко быстро оттащил мужчину ближе к кокпиту, давая распоряжение Хансу выключать все системы и покинуть самолет. Затем вернулся в салон открывая еще одну дверь — самую первую, которая находилась в первом салоне. Тут же Адель стала выпускать пассажиров: Майя слетела вниз первая, затем плачущая Амелия Дюссо и Автора, которая схватила мужа и потянула за собой.
— Отбегайте от самолета дальше! И скажите наземным службам, что самолет взорвется через минуту.
Руки Адель тряслись, но она делал все четко. С другой стороны ей помогал Марко, выпуская пассажиров.
— Мистер Хоффман, — взмолилась Адель и обернулась назад — старик сидел на своем месте и никуда не торопился, — мистер Хоффман!
Она кинулась к нему, хватая за рукав одежды, пытаясь поднять его с места:
— Выходите! Что вы сидите?! Надо бежать!
— Пусть бегут те, кто помоложе, я наверно свое уже отжил.
Она даже не хотела это слышать, пытаясь его поднять:
— Все будут живы! Только надо бежать!
— Я уже не в силах бежать, — он начал вставать, но вдруг это стало получаться очень бодро. Руки Марко пришли на помощь. Без лишних слов он буквально поднял старика и поволок к выходу. Быстро спустил его по трапу и крикнул наземным службам:
— Все отбегайте дальше! Самолет взорвется через несколько секунд!
Потом повернулся в салон, оценивая его взглядом: пассажиров уже не видел, даже членов экипажа уже видно не было. Он не знал, что с Хансом, но надеялся, что тот успел выйти.
 
Перед ним стояла Адель, которая схватилась за рукав его белой рубашки, смотря обезумевшим взглядом:
— Наша очередь! Пошли!
Она тянула его к выходу, пытаясь вытолкать наружу, но Марко быстро схватил ее и усадил на трап: