Грация королевы небес: тайна Адель (СИ)

Теперь она находилась в салоне самолета, рассматривала кабины для пассажиров, а остальные девушки фотографировались в кокпите на капитанском месте. Ей этого делать не хотелось, она была серьезнее, чем те, кто закидывает ноги перед капитаном на панель управления.
Адель открыла дверь в пассажирскую кабинку, зашла внутрь и села на пассажирское кресло, оценивая удобство. А оно было чересчур удобным, раскладывалось в лежачее положение, пришлось вскрикнуть от неожиданности и засмеяться, привлекая к себе внимание всех споттеров, репортеров журналов и своих собственных коллег.
— Что случилось?
Она увидела обеспокоенное лицо Марко, которое показалось сверху стен кабинки. Откуда он здесь? Разве не должен быть в кокпите и улыбаться, смотря на красивые ноги стюардесс на штурвале?
— Я не думала, что оно раскладывается, — стиснула зубы Адель, — откуда мне было знать, что нажатием одной кнопки можно привести его в горизонтальное положение.
Марко открыл дверь и зашел внутрь, поэтому, Адель пришлось встать. Места для двоих здесь явно не хватало.
— Надо все проверить прежде, чем мы запустим пассажиров на борт.
Она кивнула, стоя в минимальной близости, вдыхая знакомый запах. Он не поменял его... И этот запах вызывал в животе спазм, а мысли откидывал на пять лет назад в отель в деревеньке Мустье-сен-Мари.
Адель не смотрела на него, не поднимала головы, делала вид, что пуговицы на его рубашке гораздо красивее его глаз.
— Во избежание технических неисправностей? Это проверили механики.
— Адель, — приглушенно произнес капитан, — проверить вам, чтобы вы знали, какую кнопку нажимать, чтобы выдвинуть столик.
Она ошарашено взглянула на него, понимая, что он прав, а она совсем перестала при нем думать.
— Да, конечно.
Марко кивнул и вышел из кабины, оставляя Адель одну. Ей казалось, что он дал распоряжение и вышел, а он просто сбежал, потому что в таком тесном пространстве оказалось слишком тесно им двоим.
Марко двинулся по проходу в хвост самолета за Саманьей и Кевином. Здесь же была Эмма, которую все прозвали Мышь и мусульманка Хадия.
И здесь находились репортеры, которые снимали салон. А тут еще и капитан! Капитан с золотыми шевронами на фоне мегакрутого салона — это был редкий кадр, обычно пилоты не выходят из кабины.
— Вы уже видели свою комнату для отдыха? — Обратился Марко к своим бортпроводникам.
— Еще нет, тут же ответила Саманья.
— Тогда, пошли ее осмотрим, — прошептал он и улыбнулся, — только у меня нет комнаты для отдыха, видимо, решили, что пилоты — роботы.
Но он сказал это тихо и никак не в укор авиакомпании. Если он сядет за штурвал, то может управлять самолетом без отдыха 15 часов без проблем. А может и больше. Наверно, он робот. Или просто тот, кто умеет работать и расслабляться, а значит, отдыхать во время работы.
Марко оглянулся назад, так и подумав, что Адель не пойдет за ним. Они в одном самолете разошлись по разным сторонам — он в хвост, она в начало, в кокпит. Вот что ждет их все рейсы — их больше нет! Их дороги разошлись в разных направлениях. Но черт! Теперь думалось об этой девушке постоянно и взгляд сам искал ее.
Адель зашла на кухню, где находилась старшая стюардесса Тора. Она рассматривала каждую делать, чтобы не упустить никакой мелочи. Адель уже упустила, нажала какую-то кнопку в кабинке для пассажира. А Марко прав, надо знать все нюансы.
— Как тебе салон, Адель? Ты когда-нибудь видела нечто подобное?
— Нет, никогда. Европейские перевозчики славятся тем, что удешевляют салоны и тем самым билеты. Но слышала, что в восточных авиакомпаниях такой шик приветствуется.
— Да, мне однажды посчастливилось побывать на востоке и видеть их самолеты изнутри. Но разница в том, что восточные люди готовы платить большие деньги за комфорт, менталитет европейцев другой. Нам лучше урвать билеты подешевле, тем более, перелеты между странами не длинные. Но «Charlemagne» собрал всех богатых людей со всех стран, они готовы платить любые деньги за комфорт и будут считать этот самолет своим домом, а нас...
 
— Прислугой, — перебила ее Адель, точно зная, что так и будет.
— Я хотела сказать семьей, — улыбнулась Тора, — но наверно, ты права. Правда могу дать совет, не надо вести себя, как прислуга. Это наша работа, но мы не в рабстве. И более того, в воздухе пассажиры более пугливые, многие боятся летать, а мы для них пример для подражания и поддержка.
Еще пять лет назад сама Адель боялась летать до панических атак. И кто бы мог подумать, что один пилот перевернет ее жизнь и в корне изменит ее. Даже сам Марко не мог предположить такого. Хотя она не видела на его лице удивления, когда они встретились в клубе на презентации, скорее, в его глазах было нечто другое. Она не могла понять, что именно. Но это и не важно.
— Конечно, — согласилась Адель, — пойду загляну в кабину, говорят там еще лучше чем в салоне.
Тора засмеялась и произнесла:
— Смотря для кого! Для пилотов — да, для меня там слишком всего много, ничего не понимаю в кнопочках и рычажках.
— Это точно, — Адель тоже улыбнулась и покинула кухню.
Она прошла мимо туалетной комнаты, которая граничила между кухней и кокпитом, открыла дверь и заглянула туда. Вот это шик! Вот это пространство! Ее буквально парализовала от того, что она увидела там даже столик с цветами. А раковина была настолько большой, что в ней можно было мыться. Душа не было, а вот биде присутствовало, что тоже удивило. И запах! Здесь витал запах свежести и новизны.
Адель закрыла дверь, готовая уже зайти в кабину к пилотам, но там скопилось столько народа, что сложно было пробраться. Девушек фотографировали в кресле капитана, а второй пилот Ханс позировал на своем месте.
Адель встала на цыпочки, чтобы разглядеть того, кто сидит сейчас в кресле пилота и увиденное не привело ее в шок. Это было естественным — Арани. Она даже распустила волосы и чуть подняла юбку выше. Непристойно стюардессе быть настолько откровенной. Наверно Мышь ей высказала бы по этому поводу, но ушла в хвостовую часть вместе с Марко.
— А вот и капитан! — Воскликнул кто-то из фотографов, — мы бы хотели вас сфотографировать на своем рабочем месте.
Адель обернулась, снова встречаясь с агатовыми глазами. Когда он успел здесь оказаться? И как долго стоит позади нее?
Она видела, как он нахмурился, слыша эти слова. Марко все же до сих пор не любил прессу, но проект «Charlemagne» понимает под собой и общение с журналистами. Марко об этом знает?
Видимо, знает, потому что разорвал зрительный контакт и заглянул в кабину, смотря уже на Арани, которая развалилась на его месте.
— У вас отличная фотомодель.
— Я уже ухожу, — она поднялась с кресла и встала напротив Марко, — но с капитаном бы сфотографировалась с радостью.
— Достаточно твоих фотографий, — не выдержал стюард Фритц, — пусть теперь фотографируют другую стюардессу. Адель! — Он махнул рукой, — тебя еще не снимали на камеры.
Арани фыркнула и надула нижнюю губу. Та стала еще больше, хотя, куда еще больше?
— Я... Нет, — засмущалась Адель, — нет, я постою здесь. Место стюардессы точно не в кресле капитана.
— Ты когда-нибудь в нем сидела, Адель? — спросил Марко, указывая рукой на кресло, — мы же не в воздухе, можно попробовать.
Она боялась, что начнет пролезать, чтобы сесть, обязательно заденет штурвал, все эти торчащие штуки, что-нибудь нарушит. Да еще и под пристальные взгляды репортеров.
— Никогда не сидела и даже об этом не думала. Наверно, это не мое.
Но ей очень хотелось, что греха таить, каждая стюардесса мечтает очутиться в кресле пилота и сделать пару снимков.
 
— Я подумаю за тебя, — Марко предложил ей ладонь, чтобы помочь сесть, она слышала, как ее коллеги стали активно кричать «давай, давай». Под этим напором, пришлось вложить свою руку в его ладонь. Уже второй раз за день этот телесный контакт напрягал, но в тоже время был приятен.
Она села, ощущая, как удобно здесь сидеть, и автоматически коснулась руками штурвала. Но перевела взгляд на панель с множественным количеством приборов, кнопочек, рычажков и еще раз удостоверилась в том, что надо быть гением, чтобы управлять самолетом.