Графиня (СИ)

Точно биполярка. Сто процентов.
— Ты понравилась мне с первого взгляда, там в ресторане. Я… понимаю, да. Вел себя некрасиво, оскорблял, но не потому, что так думаю, нет. Прости. Я был взвинчен, хотел тебя уязвить. Причинить боль, но… Только затем, чтобы ты обратила на меня внимание! Пожалуйста, Полина… Позволь мне всё исправить. Пожалуйста. Я люблю тебя.
Я медленно убрала трубку от уха и внимательно её изучила.
  
Серьезно?
— Полина? Ты меня слышишь?
— Да.
— Полина, — продолжил он с жаром, словно искренне верил, что я приму весь этот двуличный бред за чистую монету, — я приглашаю тебя на свидание. В субботу. Прошу, не отталкивай меня. Я сделаю всё, что ты захочешь. Весь мир будет у твоих ног, клянусь! Украшения, наряды, путешествия… Всё, что только ни пожелаешь! Просто дай мне шанс. Полина?
Интересно, кто вообще на это ведется?
— Знаешь… — протянула задумчиво, отходя к окну, — ты меня удивил. Очень. Не знала, что бывают настолько двуличные и бессовестные люди. Но ты доказал, что бывают. Я, наверное, кажусь тебе глупой, да? Доверчивой? А может наивной? Я просто не понимаю, на что ты рассчитываешь, если действительно думаешь, что я куплюсь на эту ложь.
— Это не ложь!
— Тогда мне жаль тебя вдвойне, Игорь, — усмехнулась и решила, что пора завершать этот фарс. — Прости, если разочарую, но мой ответ — нет. Я люблю Егора и у нас всё замечательно. На свадьбу не приглашу, прости. На ней будут присутствовать только друзья. Прощай. И не звони больше, ты мне неприятен.
Положив трубку и безо всяких колебаний занеся номер княжича в черный список, я улыбнулась сама себе и положила ладонь на живот. Всё правильно. Только так.
— Прости, если тороплю события, но… Когда, говоришь, свадьба?
Вздрогнув всем телом, я резко обернулась и во все глаза уставилась на Егора, который стоял в центре гостиной и очень внимательно меня рассматривал. Чувствуя, как заполошно заколотилось сердце, а к щекам приливает краска, я не могла ничего сказать, застигнутая врасплох.
Черт…
Черт-черт!!!
В голове метался паникующий мотылек, орущий «всё пропало!», пересохло в горле, во всём теле зарождалась паника, требующая срочную эвакуацию за пределы Российской империи, а я стояла на месте столбом и не могла пошевелиться.
Что он слышал? Что именно? Боже мой…
  
Глава 3
 
Не знаю, что именно Егор умудрился рассмотреть на моём лице, но вдруг стремительно приблизился и так крепко обнял, что я уткнулась носом в его грудь, обтянутую черной футболкой, и жадно задышала, понимая, что не дышала слишком долго.
— Ну всё, всё… — произнёс, словно успокаивал ребенка, ко всему прочему обняв за талию одной рукой, а второй начав поглаживать по спине. — Что за паника на ровном месте? Хорошо, сделаю вид, что ничего не слышал. Что этот упырь снова хотел? Это ведь был Игорь?
— Угу.
Я не спешила говорить что-то ещё, а Егор не настаивал. Я же… Не могла им надышаться. Мой личный наркотик. Моя слабость. Мужчина, от которого я не могу отказаться. Не могу!
— Иди сюда, присядем.
Стужев довел меня до дивана, усадил на него, а сам… Не отпуская моей руки, опустился на одно колено с самым что ни на есть загадочным видом и коварной усмешкой, отчего меня снова бросило в жар, и спросил:
— Полина, ты выйдешь за меня замуж?
Бо-о-оже…
Мой ответ откровенно запаздывал, я ощущала себя мотыльком, замершим на последней границе, за которой лишь губительное пламя, но Егор не торопил.
Ждал. Улыбался. Смотрел так, что в теле происходило такое…
В какой-то момент мне стало резко не хватать кислорода и я поторопилась вдохнуть глубже, а потом выпалила:
— Я беременна.
Лицо Стужева медленно вытянулось. Он сморгнул. Часто-часто. Чуть наклонил голову.
Приподнял брови.
А потом просиял и почему-то шепотом уточнил:
— Правда?
Прикусив губу, судорожно кивнула, но зачем-то добавила:
— Почти.
— В смысле? — Он снова сморгнул, но уже с оторопью. — Это как?
— Это чуть-чуть. — С моих губ сорвался откровенно нервный смешок. — Ещё не до конца. В смысле… Я покажу?
Стужев кивнул, явно пребывая в ещё большем замешательстве. Мне тоже было не до смеха, аж руки подрагивали, но я взяла его ладонь, прижала к низу своего живота и нырнула внутрь себя, одним взглядом давая понять, чтобы следовал за мной.
— Смотри. Вот тут. Справа. Крошечка. Это оплодотворенный зародыш. Ему четыре дня. Завтра или послезавтра он доберется до матки, прикрепится к стенке и начнет развиваться. Вот…
— Поразительно…
Прижав ладонь к моему животу ещё крепче, Стужев поднял голову и посмотрел на меня таким восторженным взглядом, что я снова дико смутилась и отвела свой.
— Поль… Полинка… — Он подскочил, сел рядом, схватил меня и пересадил к себе на колени, обнимая так крепко и вместе с тем аккуратно, что у меня снова против воли захлюпало в носу. — Девочка моя, как же я тебя люблю. Слышишь? Люблю. Выходи за меня. Пожалуйста. Поль…
Он шептал и целовал, обнимал и гладил, заглядывал в глаза, снова целовал и говорил. Говорил и говорил…
Что любит. Что никогда не бросит. Не предаст. Не оставит. Сделает самой счастливой!
— Поль, соглашайся. Скажи «да». По-о-оль…
— Да! Да-да-да! — не удержалась и расхохоталась, чувствуя, что ещё немного и снова позорно разревусь, но уже от счастья. — Хватит, Егор! Выйду, да! Всё, отстань!
— О, нет, — мне досталась коварная улыбка и такой жаркий поцелуй, что реальность пошатнулась и перевернулась. И если бы не надежные мужские руки, в которых я нежилась, то перевернулась бы вместе с ней. — Не отстану. Никогда. Моя, слышишь? Вот теперь точно моя! Когда, кстати, свадьба?
Э-э…
— Я не знаю, — вздохнула. — Я хочу праздник.
Я посмотрела на него без особой надежды на понимание, но неожиданно увидела решительный кивок.
— Да, обязательно. Так, давай прикинем… Недель через пять, м? Что думаешь?
— Почему через пять?
— Потому что через три свадьба у Савелия, и мы не будем им мешать. — Егор бросил на меня вопросительный взгляд и я кивнула. — Раньше не успеем. А сильно позже не стоит. Разрыв в две недели будет оптимален, заодно успеем подготовить всё, что нужно. Ресторан, платье, родителей. Ты ведь не против?
Я неуверенно дернула плечом, но возражений у меня и впрямь не было. Так что, почему бы и нет?
— Полина. — Стужев обнял моё лицо ладонью и чуть приподнял, заглядывая мне в глаза. — Если не хочешь — не будет ничего. Ты только скажи. Это твой праздник. Только твой.
— А ты? — удивилась.
— А мне хватит и твоего «да», — солнечно улыбнулся Егор, а я снова им залюбовалась, не в силах отвести взгляд. — Мне хватит твоей улыбки. Хватит знания, что счастлива именно ты. Понимаешь?
Заморгав часто-часто, судорожно кивнула и, пересиливая страх, который мешал мне так долго, тихонько шепнула:
— Я так тебя люблю…
И разревелась.
— Поль, ну что ты…
Кажется, Стужев растерялся, не понимая, что со мной происходит и почему я плачу, когда всё так хорошо, но я и сама не могла бы объяснить своё поведение. Для гормонов рано, для «тонко чувствующей натуры» поздно. Да я и в принципе никогда не была ни плаксой, ни нюней. Просто…
— У вас всё в порядке? — К нам в гостиную заглянул взволнованный Савелий, а за ним я увидела не менее взволнованную Дарью, которая наверняка его и позвала. — Никто не умер, надеюсь? Полиночка, что болит?
Я мотнула головой, нервно хихикнув сквозь слезы, и дико смущаясь того, в каком виде предстала перед всеми. Ещё и на коленях у Егора!
Ну а он, бросив на меня косой и чуть встревоженный взгляд, убедился, что я уже успокаиваюсь и в целом выгляжу больше смущенной, чем расстроенной, поцеловал меня в уголок губ, а всем присутствующим объявил:
  
— Полина приняла моё предложение. Свадьба через пять недель.
— Правда? — Савелий выглядел растерянным, словно для него эта новость стала полноценным шоком, но потом так просиял, словно я ему «да» сказала, а не Стужеву. — Господи, дети мои! Как же я за вас рад! Дашенька, иди ко мне, фея моя. Радость-то какая!