Графиня (СИ)
Контрольные испытания назначили на солнечное субботнее утро.
На болото прибыло семь машин.
Первая с «Витязями». Во второй меня привез Тимур, всё-таки я присутствовала не как член боевой команды, а как опытный целитель и немного менталист. Для надежности я прихватила с собой Владимира и Сергея Анатольевича. Пусть лучше подстрахуют, лишним не будет.
В третьей приехали изобретатели и Жданов, рядом с ним нарезал нервные круги Ржевский, переживающий за исход дела чуть ли не сильнее всех нас вместе взятых.
В четвертой, пятой и шестой прибыли Ибрагимов и специалисты с кучей аппаратуры.
В седьмой — цесаревич.
Понятия не имею, зачем, спрашивать не рискнула, но за исход операции стала переживать даже больше Ржевского. Потому что, если мы облажаемся и сегодня… Это будет фиаско. Полное и безоговорочное позорное фиаско!
Но вот настал час Х, все заняли заранее отрепетированные места, я для верности облачилась в доспех, Щен взял в руки иссушитель, Стужев обнажил клинок, щедро напитав его менталом…
Обратный отсчет пошел.
Мы с Ржевским и Доком стояли примерно в пятнадцати метрах от аномалии, остальные и того дальше, чтобы не попасть под взрыв реальности, если что-то пойдет не так, но сегодня мироздание было на нашей стороне и операция прошла четко по сценарию: раз — Стужев перерубает канал подпитки, два — Щен врубает на полную мощность «иссушитель», три — обесточенная аномалия, подвергшаяся атаке тревожно пульсирует и… Ей не хватает мощности, чтобы взорваться и проникнуть в наш слой реальности.
Полторы секунды — и она иссушена в ноль, а на месте, где ещё недавно пульсировало энергетическое пятно, пусто.
Идеально пусто!
— Да! Да-да-да! — завопила я, не выдержав накала страстей и кинувшись обнимать Дока, который так удачно оказался под рукой. — Мы сделали это! Сделали!!!
Кричала не одна я.
Возбужденно переговаривались Витязи, что-то невнятное и лихое вопил Ржевский, с улыбками пожимали друг другу руки имперские специалисты, а ко мне с сияющей улыбкой на лице шел муж и я тоже поспешила к нему навстречу.
— Мы сделали это!
— Ты сделала это, — с чувством произнёс Стужев и поцеловал крепко-крепко. Почти неприлично. — Умница моя. Самая лучшая женщина на свете.
— Ой, захвалишь, — засмущалась, блаженно щурясь, но даже не думая убирать руки с его шеи, как и он свои с моей талии.
— И это будет заслуженно, — заверил меня Егор, после чего коротко поцеловал в губы и чуть прищурился, бросая внимательный взгляд поверх моего плеча.
Я тоже туда посмотрела, обернувшись, и сразу увидела, что нашего внимания поразительно терпеливо ждут сразу трое: Ибрагимов, цесаревич и мужчина из числа научников. Даже немного неловко стало.
Впрочем, я уверенно изобразила невозмутимость, встала более прилично (рядом с мужем), и придала лицу максимально учтивое выражение.
— Полина Дмитриевна, примите мои искренние поздравления, — заговорил первым цесаревич Алексей, глядя на меня сияющими глазами. — Благодаря вам, сегодня мы стали участниками настоящего прорыва в ликвидации угрозы мирового значения. От лица императора и страны обещаю, ваши заслуги будут оценены по достоинству. Скажите, вы планируете лично контролировать выпуск уникального оружия по борьбе с аномалиями или доверите это военному ведомству?
Хах! Кто бы об этом подумал заранее?
Я немного неуверенно взглянула на мужа, ведь прекрасно понимала, что мы и производство — вещи немного разные, тем более у нас и своих проектов выше крыши, но Егор не оплошал и справедливо заметил:
— Мы с супругой имеем довольно косвенное отношение к самому изобретению, авторами которого являются Евгений Осинский и Захар Рябин. Думаю, будет справедливо, если прибор запатентуют на их имя и изобретателям выплатят справедливое вознаграждение. Мы прекрасно понимаем, что недопустимо наживаться на вещах, от которых зависят жизни людей целого мира, но и бесплатно такое не делается. Сами понимаете. Ну а производством должны заниматься те, кто в этом разбирается. Уж точно не такие любители, как мы. Мы воины, а не инженеры.
— Прекрасно сказано, господин Стужев, — с отчетливым уважением кивнул ему цесаревич и снова взглянул на меня. — Если это ваше общее решение…
— Да, — подтвердила я, потому что Егор и впрямь сказал правильно. Может я и выступила вдохновителем самой идеи, но воплотили его именно Евгений и Захар.
— Быть посему. Ещё раз примите мою благодарность.
На этом императорский отпрыск счел свой долг исполненным, но мы всё равно задержались: стоило провести максимально углубленное сканирование местности, осмотр Стужева, Щена, прибора…
К счастью, ни Егор, ни Денис не ощутили никаких особых негативных последствий от принудительного осушения аномалии, а вот прибор ощутимо нагрелся. И неудивительно! После того, как его вдумчиво обследовали ученые, стало ясно, что его батарея еле-еле вместила в себя те мегатонны изъятой энергии, которая зрела в разломном зародыше, а значит более крупные объекты необходимо иссушать силами как минимум двух-трех артефактов.
Но с этим, как я поняла, будут разбираться уже профессионалы из научных институтов.
Ну а мы…
— А не сходить ли нам в ресторан, ваше сиятельство? — вдруг предложил Егор, глядя на меня по особому с хитринкой.
Сначала я растерялась. Потом просто удивилась. Следом вспомнила, что мы уже тысячу лет никуда не выбирались, улыбнулась в ответ и кивнула.
Сходить!
Мы это заслужили.
* * *Это был самый обычный день. Это был самый стандартный разлом.
Сколько их уже было? И сколько их ещё будет?
Нет, Игорь не любил свою работу.
Он ее ненавидел.
Он, наследный княжич. И он вынужден был тут находиться!
Вынужден!
А всё почему? Потому что какая-то сука…
Оборвав себя на мысли, которая неизменно приводила в ярость, Игорь отточенным жестом разрубил очередного паука, представляя на его месте братца, которого ненавидел ничуть не меньше, а следом и отца.
Все. Все против него… Все!
Вот только ничего у них не выйдет!
Он справится. Он выживет. Он вернется!
Он станет князем!!
И тогда все они умоются кровавыми слезами…
Замечтавшись, княжич умудрился пропустить атаку с левого фланга, а потом его просто смело лавиной из сотен пауков, чьи жвала оказались достаточно мощными и острыми, чтобы проколоть даже уникальную броню последнего поколения.
В том разломе пострадал не только он, но и ещё несколько Витязей из трех сборных команд.
Сильно. Очень сильно.
Никто не был уверен, что они выживут.
Но всё равно всех семерых отправили в госпиталь графини Ржевской.
Точнее уже Стужевой… Но всё равно Ржевской. Точнее имени Ржевского.
Говорят, там ещё никто не умирал.
Может и сейчас повезет?
* * *Даже и не подумав ехать в ресторан абы в чем, сначала мы вернулись домой. Затем я изучила свою гардеробную. Перемерив несколько платьев… С изумлением поняла, что они начинают жать мне в талии.
Вот это сюрприз!
По идее наша крошечка была ещё слишком мала, чтобы я раздалась в талии именно из-за беременности, но если подумать… Кажется, я просто много ем.
И нет, я не расстроилась. Пф, было бы из-за чего! Какой-то килограммчик мне сейчас точно не повредит, да и я не лопаю вредные торты пачками. Надо будет просто чуть более тщательно отслеживать свой рацион, но и так понятно, что это из-за того, что я забросила тренировки.
И я бы рада их возобновить!
Но когда?
Хотя…
Да-да, отмазка так себе. Надо хотя бы зарядку по утрам начать делать, а то и впрямь скоро расплывусь и стану поперек себя шире. Жир — он такой! Крайне коварный!
Тем не менее я нашла среди своих платьев такое, в котором мне нигде не жало (и грудь выглядела особенно сочно!), после чего уделила внимание ноготочкам, макияжу и выбору украшений, ну а когда была полностью готова и вышла в нашу с Егором спальню, то сразу удостоилась искренне восхищенного взгляда и комплимента: