Графиня (СИ)
А Стужев, надевая на мой пальчик золотой ободок обручального кольца, шепнул:
— Вот ты и попалась, Зараза моя, Полина Стужева. Как ощущения?
— Знаешь, ещё не поняла, — шепнула в ответ, надевая кольцо на его палец. — Но определенно они мне нравятся, муж мой.
— Горько!
А потом нас поздравляли. Родители и родственники Егора и все до единого «Витязи». Слуги особняка и целители госпиталя. Алла и Рената, ректор Румянцев и капитан Шапошников, коллеги и просто друзья.
Пришла и моя мать, причем выглядела хорошо, вела себя любезно и желала нам всяческих благ. Что ж, актриса она неплохая, стоит отдать ей должное… Правда, чуть позже я узнала, что Егор ездил к ней сам и предупредил, что будет лично выплачивать ей содержание в сто тысяч ежемесячно, а она будет вести себя прилично. Всегда!
Лично я не считала, что это выгодное вложение средств, но раз Стужев так решил… Сомневаюсь, что откажется от своих слов. Впрочем, положа руку на сердце, мне было приятно. В глобальном смысле. Очень приятно!
Удивили меня корзины с цветами от князя Орлова и графа Каменского, майора Зосимчука и княжича Эристова. Не ожидала, честно!
В целом не ожидала и прибытия генерала Ибрагимова, но тот, заглянув к нам совсем ненадолго, привел всех присутствующих в шок, особенно меня, когда вышел на импровизированную сцену, поставленную между столиками на открытом воздухе, и зачитал указ императора, по которому Егору Стужеву за выдающиеся заслуги перед отечеством присваивался наследный титул графа и земли близ Твери.
Ржевский загадочно улыбался, Егор тоже не выглядел удивленным, одна я отходила от шока минут двадцать, пока мне не налили яблочного сока и не утянули танцевать.
Вот так выходи после этого замуж за простолюдина! Всё равно графиней осталась!
— Счастье моё, ты не рада?
— Не знаю, — призналась честно. — Я уже настроилась снова быть обычной горожанкой, а тут такое.
— Обычной горожанкой? — На меня взглянули с нескрываемой иронией. — Ты?
— Ха. Ха. — Фыркнула. — А что? Не похоже?
— Ну-у, как тебе сказать? — Стужев щурился и разглядывал, наклонял голову то на один бок, то на другой, под конец мотнул головой и весело заявил: — Неа. Ни с какого ракурса. Ты у меня самая необычная, роскошная, великолепная и просто дивная женщина, Полина Стужева.
— Ваше сиятельство, а вы умеете дамам головы кружить, — разулыбалась я.
— Только тебе, сиятельство моё, — вернул мне улыбку Егор. — Только тебе.
И праздник продолжался.
Я перетанцевала со всеми «Витязями» и целителями, выполнив в том числе обещание, данное Ярославу. Меня кружили в вальсе свекр и ректор, Прохор и Тимур, а ближе к вечеру удивил визитом князь Долгорукий. Точно знаю, мы его не приглашали, но он явился сам. Впрочем, надолго не задержался, лишь крепко пожав руку слегка напрягшемуся Егору, да вручив мне футляр с гарнитуром из золота с сапфирами. Поздравил с бракосочетанием, пожелал всяческих благ и убыл.
Вот и правильно, нечего нам тут тень на плетень наводить!
А букет невесты поймала Варя.
Показалось даже, что девочка не поняла, зачем вышла в центр зала вместе со всеми, но стоило букету оказаться в её руках, как милое личико озарила настолько счастливая улыбка, что никто не посмел отнять у ребенка заслуженную минуту славы и кусочек счастья. Правда, сходу женихи в очередь не выстроились, но чуть позже я видела, как она танцевала с отцом и оба выглядели счастливыми.
И это было здорово.
Заметила я и перепившую Валерию, которая, впрочем, напилась слишком быстро, чтобы успеть досадить нам своим поведением, и её вовремя увели бдительные «Витязи», так что проблем она никому не доставила.
Видела я и мать, которая активно строила глазки моему главному врачу Варанову, а тот вроде как даже и не был против.
Обратила внимание и на то, как беззаботно флиртует с Денисом Настя — их солнечные макушки было видно сразу, а уж две рядышком и вовсе моментально привлекали внимание.
Но не вмешивалась. Зачем?
Мы все взрослые люди и точно знаем, чего хотим от этой жизни. А если нет… Уж простите, я не поводырь. Я Зараза!
А праздник всё продолжался и продолжался… Уже были вручены все подарки, причем не только конверты с деньгами и цветочные корзины, но и самые разные, порой неожиданные подарки. Например, Дарья преподнесла мне букет из шоколадных конфет, которые сделала собственноручно. Уля от неё не отставала и преподнесла букет из сушеных апельсиновых долек в темном шоколаде и клубники в белом. Выглядело фантастически, а аромат стоял такой, что хоть сразу в рот отправляй!
Свекры вручили мне трехтомник по комплексным заклинаниям мультистихийной магии, какое-то редчайшее издание (это уже Егор шепнул).
Савелий преподнёс элегантный браслет-артефакт, который можно было носить вместо массивной восьмерки «бесконечности», суть у него была та же, но исполнение в разы аккуратнее и изящнее. Заодно шепнул, что ещё вчера в районе пяти вечера в госпиталь прибыл контейнер с сотнями ядер всех самых распространенных стихий для прокачки бойцов и лично для меня: пятьсот ядер регенерации и пятьдесят ядер морфизма.
Я чуть прямо там от восторга визжать не начала!
Подарили нам и сертификаты: в салоны, в ювелирный, в модные бутики. А кто-то просто поздравлял, как, например, Ирина или Алевтина, потому что им я сказала сразу: у нас есть всё. И гостей мы зовем не ради подарков, а чтобы разделили с нами наш праздник.
Наше счастье!
В итоге празднование затянулось допоздна, а домой мы вернулись лишь под утро, причем у меня сил не было уже никаких — только мечтательно улыбаться и сладко сопеть в грудь мужа, но он умудрился не только поднять меня на руках в свою спальню, но и раздеть, прическу разобрать, молочко для снятия макияжа мне в руки вручить…
Золото, а не муж!
При этом воскресенье мы сначала проспали, встав только в районе трёх часов дня, затем вальяжно пообедали, от души повалялись, разобрали подарки, выяснив, что деньгами нам надарили около миллиона (ого!), я убрала подаренный князем гарнитур подальше в сейф, запоздало вспомнив, что там лежат семейные украшения Долгоруких…
— Как думаешь, вернуть их князю? Или пусть лежат?
— А что ты планировала сделать с ними раньше? — поинтересовался Егор, с интересом, но без особого азарта, перебирая старинные и массивные украшения.
— Продать, — пожала плечами. — Для меня они никакой ценности не представляют. Ни исторической, ни семейной. Думала, сначала выставить через аукцион, но потом появился доход из разломов и я о них просто забыла.
— Знаешь… Сфотографируй и отправь Долгорукому. Если захочет выкупить, пригласи независимого оценщика и отдай по средней рыночной цене. Если не захочет — выстави на аукцион. А деньги лучше вложить в ценные бумаги. Кстати, я тут глянул адрес, по которому нам пожаловали земли. Угадай, чьи они были раньше?
— М-м?
— Ржевских, — хохотнул Стужев, глядя на мои изумленно распахнутые глаза. — Дима твой признался. Их ещё твой прадед в карты продул Тимирязевым, а те потом разорились и в итоге поселок отошел империи. Озерки называются. В тридцати километрах на юг от города. Кстати, неплохой район. Как насчет того, чтобы построить там загородный дом? Заодно нормальный оздоровительный комплекс, м? Санаторий, три корпуса палат, отдельная столовая, спортзал, бассейн…
— Вот умеешь ты соблазнять, а? — У меня уже загорелись глаза, но я всё равно немного сомневалась. — А с этим корпусом что делать?
— Оставь под интенсивную терапию для реабилитации после операций, — пожал плечами Стужев. — В любом случае бойцы нуждаются в дополнительных занятиях после вашего вмешательства. В итоге вместо семи дней в одной палате будут лежать, допустим, в хирургии три дня, а четыре в терапии и заодно проходить интенсивный курс восстановления. Либо сделай так: это будет корпус для экстренного хирургического вмешательства, как в случае с теми, у кого поврежден позвоночник, а в Озерках пациенты будут проходить именно восстановительный курс: физкультура, массаж и прочее. Что скажешь?