Графиня (СИ)

Точно! И как я могла забыть?
Тут же позвонив Румянцеву, обрадовала его тем, что нам снова везут работу, и нет, не стала просить о врачебной помощи, а вот совета попросила. Найти мне толковую медсестру, которая согласится выйти на работу уже завтра. А лучше подъедет сейчас, чтобы я на неё глянула и одобрила.
— Да, умеете вы озадачивать, ваше сиятельство, — усмехнулся мужчина. — Дайте мне полчаса и я вам отзвонюсь.
  
Прошло двадцать минут и Анатолий Петрович обрадовал меня, что есть у него кандидатура порядочной женщины. Пятьдесят пять лет, вдова. Екатерина Станиславовна. Последние полгода не работала, ухаживала за тяжело больной матерью, но похоронила её чуть меньше месяца назад, ищет работу. И вроде нигде прямо не отказывают, ни ничего хорошего уже не предлагают — возраст. А опыт у неё хороший. Оперблок, хирургия, травматология. Последние четыре года даже старшей отработала, но сейчас все вакансии заняты, и она готова работать хоть палатной, хоть операционной — жить-то на что-то надо. Пенсию она, конечно, получает, но с зарплатой эти деньги не сравнимы — меньше половины.
— Жду, — заверила мужчину, мысленно потирая руки. Если выгорит, будет у меня и старшая! Толковый руководящий состав тоже просто так не найти, многие с гонором и своим видением идеального отделения.
А ведь по уму мне их надо несколько! Каждую в своё отделение. Но это потом, как госпиталь заработает. Хотя, если подумать, искать персонал надо уже сейчас. Осталось-то всего ничего — каких-то две, максимум три недели!
Как я и надеялась, Екатерина Станиславовна Чернова подъехала в течение сорока минут. Приятная ухоженная женщина с затаенной грустью в глазах, она очень внимательно выслушала меня, затем рассказала о себе, мы заглянули в палаты и затем в сестринскую, где она пообщалась с Ренатой, но в моём присутствии, и когда стало ясно, что женщина готова выйти на работу уже завтра и её всё устраивает (как и нас), я провела ей экстренную диагностику. Убедилась, что никаких противопоказаний к допуску нет и из всех болячек — небольшой невроз и хроническая усталость, попросила приобрести мультивитамины и пропить курс, а так же позвонила Зое, чтобы она оформила мне нового работника.
Пока палатной медсестрой на двенадцатичасовой рабочий день (они будут с Ренатой сменщицами два через два), а дальше видно будет. Покажет себя хорошо — поговорим о должности старшей в какое-нибудь из отделений госпиталя. Всё-таки палатными пусть работают молодые и не особо опытные, а старшими нужно брать тех, кто разбирается во всех тонкостях нашей работы.
Когда и этот не самый сложный, но достаточно важный вопрос был решен, я отыскала Ржевского, которого к своему удивлению обнаружила в гостиной правого крыла, где он вместе с остальными мужчинами с интересом смотрел научную передачу об истории машиностроения (но его никто не видел), и позвала к себе.
Вместе мы поднялись в кабинет и там я, усадив его в кресло и снова для верности окутав мелкой ментальной сетью, пустила по нему разряд энергии регенерации.
— Ну как?
— Ух, бодрит! — воскликнул поручик, лихо подскакивая на ноги и даже пробежавшись до окна и обратно. Подошел ко мне, аккуратно коснулся и аж просиял, когда у него получилось. — Полиночка, ты моя радость! В следующий раз не раздумывай — реанимируй меня сразу! Хм, как думаешь, а с другими так можно?
— Не думаю, — качнула головой. — Всё-таки ментал — штука опасная, не хочу навредить им, не понимая, что делаю.
— То есть… — гусар уставился на меня с некоторым возмущением, — ты действовала наобум?
— Ну да, — я улыбнулась. — Но, как видишь, всё получилось. Да ладно, не трясись. Ты всё равно мертвый. Куда мертвее?
— Вот знаешь… кхм! Не утешила.
Поворчав, но недолго, поручик снова меня поблагодарил, галантно расцеловал руки и, заявив, что отправится на поиск новых пространственных возмущений, убыл на улицу. Я же, прикинув, чем стоит заняться, едва не шлепнула себя по лбу. Вот я балда!
О пациентах-то мы подумали, а вот о врачах, которые к нам тоже летят, нет!
И я снова отправилась на поиски Савелия.
К счастью, о врачах подумал он, да и остальные наши целители, если уж на то пошло — я как раз увидела распечатки документов в их руках и застала момент обсуждения, с кого лучше начать. При этому уже было решено, что Щен и Борис, как самые мобильные, временно переедут со своими кроватями прямо в спортзал (я изумилась, но мужчины не возражали), а всех троих целителей временно разместят в их комнате.
Кровати Ульяна уже заказала.
— Да уж, идея с гостиницей явно вышла провальной, — в итоге цокнула я. — Мои жильцы ютятся кто где, зато в их комнатах кто только ни живет. Кстати, об этом. А вы мне за постой вообще платите?
И посмотрела в первую очередь на Семена и Матвея.
— Неа, — смутился рыжий целитель, но тут же закономерно возразил: — Мы вообще-то командировочные по приказу министерства. Если не путаю. Но нам никто денег не выдавал. Вы правы, надо разобраться. И это… Мы уже на вас работаем или как?
Хороший вопрос!
А ведь я обещала заплатить за помощь и Румянцеву, и Демидову…
А мне самой вообще за это всё заплатили? Между прочим, первые пациенты были выписаны уже неделю назад! Где деньги?
— Док? Вы же отправляли все отчеты в своё ведомство? Что по деньгам?
— Секундочку!
Не тушуясь и позвонив Потапову, Савелий быстро выяснил, что первые отчеты уже обработаны в финансовом отделе и платежи по ним начнут поступать на мой счет уже с понедельника. Выписка по каждому пролеченному бойцу придет мне на почту с детальным разъяснением, это всенепременно. Воронежские целители — командировочные, всё верно. Как нет денег? Непорядок! Потапов разберется. И Сидоренко тоже командировочный, однако уже с подачи графа Каменского. Но тот его уже оформил через ведомство, так что Потапов тоже прояснит этот момент.
Что ж…
— Значит, на меня вы еще не работаете, — резюмировала я, сразу увидев, что целители скисли. — А что такое?
— Да, как бы…
Матвей замялся, но более бойкий Семен ответил:
— Как бы нас обратно не вернули. К вам аж три специалиста летят. Скажут нам выметаться и всё.
— Пф, — я выразительно фыркнула. — Никто из моего дома без моего разрешения выметаться не будет. Я вас в деле видела, меня всё устраивает. Да, не ультра-класс, но и Москва не сразу строилась. Так что если хотите остаться в моем будущем госпитале, пишите своему руководству рапорт на перевод. Оформлю вас пока в приемное отделение, опыта вам как раз на него хватает с избытком, а как нормально откроемся, так уже будем смотреть, у кого к чему душа лежит. Ну как? Согласны?
— Да!
— И даже про зарплату послушать не хотите? — улыбнулась с лукавством.
— Э-э…
Мужчины переглянулись и, смутившись, кивнули.
— Хотим.
— Сколько вы получали у себя?
— Восемьдесят, — вздохнул Семен. — Это если со всеми ночными и в полторы смены. — Ну а так шестьдесят плюс-минус.
Да уж… По меркам медсестры — шикарно. По меркам графини и врачей из частных клиник — ни о чем.
— В общем, что я могу предложить? — подумав, поняла, что прямо так сходу сказать будет сложно, ведь всё действительно зависит от количества дежурств и общей нагрузки. — Думаю, от сотни до полутора вы точно получать будете. Скорее всего больше. Конкретную сумму скажу на днях, когда обсудим это с моим бухгалтером. Пока госпиталя нет, питание и проживание — тысяча в сутки. Заплатите, как получите командировочные. Подойдете к Ульяне, она всё просчитает. Как только будет готов госпиталь и сдан жилой дом — выбор за вами. Можете найти себе квартиры в городе, а можете забронировать место на первом этаже общежития. Квартиры я отдам семейным, таким, как Жанна, это не обсуждается.
  
В два голоса заверив меня, что предложение идеальное и общежитие на первое время — то, что надо, следом целители поинтересовались, могут ли они позвать друга. Мол, рукастый и башковитый, как раз то, что мне нужно.