Грешник 2. Продолжение

– Я сказал покорми меня, пока я сам не откусил от тебя хороший такой кусок, – хватает меня, приподнимает за ягодицы.
– Так ты есть хочешь или пощупать?
– Я всё хочу.
– Ладно, пойдём тебя покормлю, так и быть.
Пока Шамиль жадно поглощает стейк, приготовлен лично мною с любовью, я выжидательно взираю на него.
– Ты во мне сейчас дыру протрёшь.
– О, ты можешь говорить, когда ешь! Класс! Тогда расскажи мне об Алине.
  
Шам вздыхает, мотает головой.
– Алина Пятницкая, девятнадцать, а вернее почти двадцать лет. Выпускница детдома, в котором частенько светился твой папаша. Поставлял туда продукты, одежду и другую помощь. Кто бы мог подумать, что Король филантроп, – усмехнулся. – Или это он так от налоговой увиливал?
– Прежде, чем поливать моего отца вонючей жидкостью, вспомни свои косяки и сравни вас двоих, – зло отвечаю я, заступаясь за отца.
– Не бушуй, Королевна. Я же любя. Все знают, как сильно я люблю своего тестя.
Вздыхаю на сей раз я.
– Что ещё ты узнал?
– В восемнадцать лет твою юную мачеху выставили за дверь детского дома. Дали комнату в общаге. Насчёт общаги я тоже узнал – гиблое место. Алкаши, нарики и прочие отбросы. Через месяц красавица Алина Пятницкая съехала на квартиру в центре столицы. Прикинь, какой карьерный рост? Наверное, умеет хорошо отсасывать. Да и видок вроде ничего.
– Перестань! Это не смешно! Ты говоришь о незнакомой девушке, – опять злюсь на него я. Ну разве можно судить людей по внешности? Тем более, она уже как бы и не чужая мне… – Ладно, что дальше там?
– Ну что дальше. Видел я твоего отца. Он приезжал к ней, как стемнело. Пробыл там всю ночь. Под утро вышел, сел в свою машину и уехал.
– Так… Понятно, – я не помню, чтобы после гибели матери отец ночевал вне дома. Значит, всё действительно серьёзно. – А родители? У неё есть какие-нибудь родственники?
– Её подкинули под дверь приюта с открыткой на которой было написано имя. Фамилию ей дали работники приюта, так как нашли девчонку в пятницу. Ни родных, ни близких, никого.
Я отчего-то приуныла. Надо же… Я рожденная с золотой ложкой во рту, а она бедняжка, не имеющая ничего, кроме покровительства Короля. И зачем мне понадобилось лезть куда не просили. Отец сам не дурак, знает о ней больше, чем я.
– Ладно. Хватит. Спасибо, что всё узнал. Мне было это важно.
– И что? – Шамиль приподнимает одну бровь. – Всё? Слежку прекратить?
– Прекрати. Я изначально не должна была лезть в их личную жизнь. Они взрослые люди…
– Твоему отцу исполнилось сорок девять лет. Она может его папой называть.
– Ну и что? Это их дело.
– Как скажешь, – произносит равнодушно Шамиль, бросая в рот последний кусочек стейка. – А ты ничего так готовишь.
– Я же Королева.
– Да. Моя Королева, – ловит меня за руку, тянет к себе на колени. – Мой тебе совет, приглядывай за этой соплюхой. Если не хочешь свадьбы и скоропостижной кончины Короля. Говорю, как человек, которого изначально интересовали в тебе только бабки.
– Вот как? И что, меня убить собираешься?
– А смысл. Бабки-то не у тебя, а у Короля. Заметь, женился я не на нём, а на тебе. Это о многом говорит, – усмехается дуралей.
– О, да. Это действительно о многом говорит.
За окном просыпается утро, поют птички, которым, кажется, побоку осенний холод. Я кормлю Амаль, а Шамиль раздевается и падает на кровать. Пока дочь ест, он засыпает.
Уложив малышку спать, заглядываю в комнату Эльдара. Тот тоже спит. И я тихонько прокрадываюсь назад в нашу спальню и залезаю к горячему, как калорифер, Шамилю. Он сонно ворчит, что я лезу к нему, как медведь в берлогу, но мои руки от себя не убирает, позволяет обнять себя.
 
Глава 7
 
ГЛАВА 7
– Ужин у любимого тестя. Какое счастье, – ворчит Шам, заворачивая во двор Короля.
Несмотря на его шуточки, я вижу, как Шамиль напряжён. Не любят они друг друга.
Нас встречает отец, проводит в дом. Стол уже накрыт, домработница раскладывает столовые приборы, а Алина ей помогает. Красивая худышка с безумно большими и красивыми глазами. Она поднимает на нас взгляд и тут же его опускает, выравнивает спину.
Король подходит к ней, обнимает за талию.
– Мы с Алиной ждали тебя, Лера. Нужно поговорить. И с тобой в том числе, – это он уже Шамилю. – Ещё раз я узнаю, что ты следил за Алиной, там ты и останешься. Навеки.
– Пап, это я его заставила! – спешу оправдаться, чтобы избежать ссоры.
– Ну и зачем ты это сделала? Моих слов тебе недостаточно? Или я похож на сопливого идиота, которого может обмануть двадцатилетняя девчонка? Что за шпионские страсти?
Я вздыхаю, виновато смотрю на отца.
– Ну прости, пап. Я просто хотела знать об Алине как можно больше.
– Вы могли бы спросить… – подаёт голос Алина, и мне становится стыдно. – Хотя моя история не очень увлекательная, как вы уже знаете.
Она снова опускает взгляд, кажется, вот-вот расплачется. Эх, Грешник. Наследил. Или не особо прятался.
– Прости нас, Алина. Мы просто переживаем за моего отца. И ты, пап, извини. На Шама не злись. Это всё было моей идеей.
– Да я даже не сомневался! – хмыкает отец, но уже спокойнее, беззлобно.
– А что собственно не так? Ты с ранней юности всех моих парней гонял, – лучшая защита – это нападение. И я нападаю, но по ухмылке Короля понимаю, что зря.
– Ладно, забыли. За стол все, – приглашает отец и мы рассаживаемся.
Алина садится рядом с Королём, не отрывается от него ни на минуту. То ли нас с Шамилем боится, то ли чувствует себя здесь некомфортно. По той же причине.
Мы пьём шампанское, начинаем с алкоголя и легких закусок. Поначалу разговор идёт вяленько и только Шам чувствует себя, как обычно. Алина молчит, ковыряется ножом в своей тарелке.
Король с нежностью поглядывает на неё, обнимает за худые плечи.
– Я тут одно решение принял, – начинает отец, посматривает на Алину. Та краснеет, смачивает губы шампанским. – Мы с Алиной женимся. Через пару месяцев. Я считаю, что уже пора для неё и ещё не поздно для меня.
Я улыбаюсь. Вполне искренне. Видеть счастливым отца – моя мечта.
– Это серьёзный шаг. Поздравляю вас, – улыбаюсь Алине, и та отвечает мне тем же.
– Я хотела бы сказать… – начинает она. – Чтобы вы не думали, что я какая-то охотница за деньгами. Я люблю Игната. И больше мне от него ничего не нужно.
Я окидываю её взглядом. Красивое, но скромное платье, из золота одно колечко на безымянном пальце. Уверена, Король задарил её украшениями, но она не кичится этим и не обвешивается цацками, как цыганская лошадь. Нет в ней гордыни и алчности. И это хорошо.
По лицу Алины видно, что она не играет и не притворяется, как и по её глазам. Как она смотрит на Короля… Я бы хотела, чтобы Шамиль смотрел на меня так же. Но имеем, что имеем.
– Свадьбу пышную планируете? – допытываюсь я.
– Не особо. Будут только близкие и партнёры по бизнесу, – отвечает папа.
– Ясно. Мы входим в число близких? – шучу я, всё так же поглядывая на Алину. Она уже розовая, как помидор. Нет, это невозможно сыграть. Она хорошая девочка.
– Если не будете следить за нами, – на полном серьёзе отвечает Король. Не любит он, когда за ним шпионят, что поделать. А мне вот было до посинения интересно, что за птица эта Алина. Я подозревала её в нехороших делах и рада, что ошиблась.
А если даже не ошиблась, то Король сам разберётся. Он не маленький мальчик.
– Я буду рада вас видеть на свадьбе, – Алина улыбается мне, неловко ёрзает на стуле.
– А я буду рада видеть вас счастливыми, – поднимаю за них бокал, чокаемся. Кроме Шама. Он не пьёт и почти не ест. Думает о чём-то своём. Он часто вот так проваливается в свои мысли и я к этому уже привыкла.
  
– А детей тоже планируете? – срывается с моих губ нахальный вопрос.
– Да. Очень хотим, – отвечает Алёна, в очередной раз поглядывая на Короля.
– Всё у нас будет, – подтверждает отец и переводит взгляд на Шамиля. – Ну а ты что? Очухался уже? Работать можешь?