Двадцать два несчастья (СИ)

— Совсем не обязательно все это ей рассказывать, — сказал я, — просто скажите, что поссорились с мужем и решили переночевать у подруги. Без подробностей.
Она промолчала. Но хоть возражать не стала, уже хорошо.
— Решайтесь, — сказал я, — сидеть тут всю ночь глупо. Промокнете, точнее, уже помокли. Заболеете. Так что у вас два варианта сейчас: ко мне или к подруге.
— Давайте телефон, — проворчала она и демонстративно вздохнула.
  
— Вот. — Я протянул ей мобильный.
— Какой он у тебя убитый, — покачала головой она и со вздохом добавила: — Какие же вы все мужики несчастные! Не можете даже сами с собой управиться… никакого толку от вас…
Теперь уже я промолчал. Насчет Сереги она была права. А я еще не успел развернуться толком, тут бы выжить для начала.
Тем временем женщина позвонила и заговорила совсем другим тоном — уверенным, спокойным:
— Алло, Вероника? Слушай, я тут с Виталиком поругалась, можно я сейчас к тебе приеду переночевать?
В трубке что-то говорили, я не слышал.
— Хорошо! — наконец, ответила женщина. — Скоро буду.
Она нажала на отбой и протянула мне обратно смартфон, бросив:
— Вызывай такси.
Когда приехало такси, и я устроил ее на заднее сиденье, женщина даже спасибо не сказала.
Просто уехала.
А я почесал затылок: может, меня сюда специально забросили, чтобы я из себя мать Терезу строил? Ну, или кто там из мужиков-помогаек был?
— Дурак ты, Епиходов, — сплюнул я, но все равно улыбнулся.
Потому что Систему не обманешь — причинил добро, получай!
+21 час 50 минут к продолжительности жизни.
И это не считая всего, что накапало за намотанные за сегодня километры. И массаж двум клиенткам — это тоже та еще физическая активность!
В сумме все выглядело так, что даже дышать стало легче:
Прогноз продолжительности жизни уточнен: 10 дней 4 часа…
Живем. Пока живем.
* * *
Не успел я вернуться домой, только-только вошел в квартиру, как по ушам ударил шум. Соседи сверху совсем с ума сошли. Невзирая на довольно позднее время, сделали музыку на всю громкость; причем она ощущалась не как мелодия, а как грохот ударных, и настолько эти звуки были мощные, что оставленная Татьяной на столе ложечка в чашке аж позвякивала.
От возмущения я забрался на стул и постучал по потолку шваброй. Ноль реакции.
Ну да, конечно, в таком шуме они разве услышат? Стук по батарее тоже не произвел на соседей абсолютно никакого впечатления.
— Заколебали эти меломаны, — свирепо проворчал я, обращаясь к котенку. — Ладно, друг, давай-ка я тебя сейчас обработаю, а потом посмотрим по обстоятельствам. Может, это они просто акустическую систему проверяют? Такое же тоже может быть? И через полминуты выключат…
Я вытащил котенка из коробки на пол и принялся осторожно смазывать ему раны, на всякий случай забирая побольше, чтобы очаги купировать окончательно. Котенок терпел, иногда попискивая в тех случаях, когда совсем уж больно было.
— Терпи, брат, терпи, — приговаривал я, стараясь его успокоить.
Его сердечко билось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из грудной клетки.
— Ничего, день-два еще помучаешься, зато потом станешь человеком. Так сказать, стремительно эволюционируешь… так что тебе потом обезьяны еще завидовать будут, и Дарвин тоже… — подытожил я и положил котенка обратно в коробку.
Тот возмущенно пискнул и опять попытался добраться до края, но его роста, даже если он становился на задние лапы, конкретно не хватало.
— Сижу за решеткой в темнице сырой, — ехидно процитировал я, глядя, как котенок сражается с высотой стенок, — ты гля, свободолюбивый какой. Прям анархист! Будешь, значит, Валерой, раз так. Знавал я одного такого, тоже Валерой был. Прям как ты.
Котенок упорно зацарапал по картону.
— Ну ничего, ничего, потерпи пока, товарищ Валера. Считай, это такой карантин у тебя.
Тем временем музыка у соседей сверху не смолкала. Убрав после процедуры мазь и ватные палочки, я помыл руки и попытался заняться своими делами, но грохот раздражал, не давая ни на чем сосредоточиться.
Просто выбешивал. Пришлось одеваться и идти разбираться.
  
Глава 16
 
Поднимаясь по лестнице, я ощутил такие децибелы, что у меня аж уши заложило. Странно — неужели тем, кто живет по соседству сверху, снизу и сбоку, это не мешает? Впрочем, какая разница? Мне мешает.
Давил на кнопку звонка, наверное, минут пять. Ясное дело, меня не слышали. Но я уперся рогом. Не из принципа или блажи, а ради здоровья. И так одной ногой в могиле стою, а тут еще спать мешают! Я только начал привыкать к этому телу, блин!
Раньше ко сну было принято относиться пренебрежительно — мол, на том свете отоспимся. Но это не так, потому что сон — это не прихоть.
Пока спишь, мозг вычищает токсины, накопившееся за день, иммунная система мочит чужеродные бактерии, вирусы и раковые клетки (а они есть в каждом, просто хороший иммунитет убивает их раньше, чем они успевают развиться в опухоль), гормоны приходят в норму.
Стоит недоспать, и мелкие трещины пойдут по всему организму. Сначала просто зеваешь, тело ломит, башка болит, но люди глушат это кофе и энергетиками. Потом ползет вверх давление, сбивается метаболизм, а все тело без нормального ремонта вспыхивает хроническим воспалением. А там и до инфарктов и инсультов недалеко.
Так что при моем состоянии каждая бессонная ночь — это, считай, минус сутки-двое от тех дней, что отмерила Система.
Так что да, я давил на звонок упрямо. И наплевать, что могу показаться занудой.
Дзынь! Дзы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ынь!
Наконец, видимо, там пауза в музыке возникла, меня таки услышали и пошли открывать. Дверь распахнул мужик лет сорока в растянутой майке, который уставился на меня исподлобья.
— Здравствуй, сосед, — сказал я, стараясь сдерживаться и не наорать. — Сделай музыку потише, пожалуйста.
Я бы обратился на вы, но в этом случае вы не только не сработало бы, но и сделало бы процесс установления взаимопонимания еще более тяжелым.
— Че? — изумленно вытаращился на меня мужик.
Ну да, конечно, из-за такого грохота меня не было слышно.
— Музыку потише сделай! — прокричал я.
— С чего это? — возмутился мужик и почесал пузо. — Мне так нравится.
— Спать мешаешь!
— Ну так не спи, жирный, кто тебя заставляет? — пожал он плечами и захлопнул дверь прямо перед моим носом.
Хм… Подолбить дверь ногами?
Вот же ж, мать его так, меломан. И как спать с таким соседом? Не драться же?
Я еще немного постоял, но никто мне открывать не собирался. Я пару раз нажал на звонок, но тщетно. Зато музыка стала громче.
Осмотревшись, электрощитка на площадке я не обнаружил, хотя дом этот казался еще советской постройки. А жаль. Можно было бы вырубить меломану свет…
Ну вот, и что делать? Я развернулся и ушел назад. Вызывать полицию было как-то не с руки — я не знал, какие отношения у Сергея с органами правопорядка, кроме того, еще ведь не до конца порешал со своими долгами и другими проблемами. И, более того, я прекрасно знал, что идет разбирательство по тем трем пациентам, которые умерли в больнице из-за действий Сергея, так что все это может быть чревато. Вот вызову я их сейчас — а они возьмут и меня заберут.
Но на самом деле, причины моего нежелания были хоть и обоснованными, но не такими уж и важными. Просто я настолько набегался за день, что при мысли о том, что мне придется общаться с полицией по телефону, потом ждать их, и непонятно еще, даст ли это эффект… Короче, махнул рукой. Твое счастье, сосед, что сегодня я с тобой разбираться не хочу.
  
А вообще, познакомиться с местным участковым, как-то сдружиться не помешает. Но явно не сейчас.
Валера сидел в коробке, забившись в самый уголок, его ушки были прижаты к черепу. Назойливая музыка добивала и его.