Двадцать два несчастья (СИ)

— А как же! — Танюха кивнула. — Трое!
— Зачем? — удивился я.
— Они типа иногда врут. Тогда я перевешиваюсь на других, проверяю. Там, где меньше всего, те не врут.
— Хитро, — хмыкнул я.
— А че делать-то?
— Вот именно. Делать тебе не придется ни-че-го.
Танюха недоверчиво прищурилась.
— Это как это — ничего? Я думала, ты щас скажешь бегать пойдем.
— Толстые мы для бега, колени не выдержат, да и тело еще не готово, — пояснил я. — Пешком походим, но сегодня, думаю, физической активности у нас обоих было прилично. Я тыщ семь шагов находил, а ты убиралась.
  
— Тогда что? — все еще ожидая подвоха, напряглась Танюха.
— Сейчас объясню. Садись.
Она нехотя опустилась на стул, скрестив руки на груди в классической оборонительной позе.
Я присел напротив и посмотрел ей в глаза.
— Слушай внимательно, Тань. То, что я тебе сейчас расскажу, работает. Сто процентов! Я тебе даже гарантию дам и руку на отсечение, что похудеешь, станешь здоровее и намного красивее! Проверено тысячами исследований и миллионами людей! Но — и это важно! — работает эта тема только при одном условии: ты должна мне поверить и делать строго по инструкции. Согласна?
— Ага, — буркнула она. — Только чтоб без голодовок всяких. Я за любой кипиш, кроме голодовки.
— Без голодовок, — заверил я. — Наоборот. Сейчас ты придешь домой и поешь. Причем столько, сколько влезет.
Танюха аж выпрямилась.
— Серьезно?
— Абсолютно. Но есть нюансы. Первое: вечером ты можешь есть только овощи. Любые — капусту, огурцы, помидоры, перец, морковь, лук, чеснок.
— А яблочки?
— Можно одно яблочко или банан. Или горсть ягод, если найдешь. Но без фанатизма!
— Ну и че дальше? Как эти твои овощи жрать-то? Я вообще-то не коза и такое не очень одобряю. Сырым-то.
— Можно салат нашинковать, — сказал я, пожав плечами, — и заправить оливковым маслом. Только овощи и масло. Никаких круп, никакого мяса, никакого хлеба. И главное — никакого майонеза. И если чай будешь пить, лучше травяной и без сахара. С ромашкой, например. Или с брусничником. Еще ложку меда разрешаю. Но только одну.
— У меня оливкового нет, — призналась Танюха. — Подсолнечное только. Да и вообще, лучше с майонезиком, вкуснее будет.
Я покачал головой.
— Танюха, какой на хрен «майонезик»? Вот прям щас выбирай: хочешь быть худой, здоровой и красивой или жрать всю жизнь «майонезик» и трясти тремя подбородками?
— А вместе нельзя?
— Можно, но когда похудеешь. Когда похудеешь, многое можно будет, но не каждый день.
— Ну, Сере-е-ежа… А что, если…
— Так, девушка! — перебил я, пресекая торги на корню. А то знаю я этот вид баб — дашь палец… — Короче, ты же обещала слушаться? Вот и выполняй. Подсолнечное масло — это не просто плохая замена. Это прямой путь к хроническому воспалению. Знаешь почему?
Она пожала плечами.
— Вся страна ест и ниче. И предки наши…
— Родители живы?
— Ну… э… — смутилась Таня и сглотнула комок. — Папа… ушел. Инфаркт типа. Давно уже. У мамы… деменция, кажись, началась. Мертвых людей все время видит, на улице рядом с домом может заблудиться.
— Ну вот. Мало того что у тебя наследственность так себе, ты еще по их же граблям идешь!
— Ну а че? Ты расскажи, че не так-то с подсолнечным маслом, Серега!
— В подсолнечном масле слишком много омега-6 жиров. Они сами по себе норм, но когда их слишком много, появляется скрытое воспаление: не то что температура или боль, а потихоньку все твои клеточки тлеют. Сосуды страдают, суставы скрипят, печень перегружается. Вес будто замирает — сколько ни старайся, ничего не двигается. Потому и похудеть тебе не удавалось, возможно. А вот оливковое масло, Тань, — другое дело. В нем в основном омега-9 жиры. Они, наоборот, помогают организму гасить воспаление, а не подливают масла в огонь — в прямом смысле. Поэтому в Средиземноморье и меньше инфарктов: там оливковым маслом заправляют все подряд, от салатов до жареной рыбы.
— Типа дорогое оно, — неуверенно возразила Танюха.
— Много его и не надо. Буквально столовая ложка на салат. Купишь по дороге в садик за Степкой. Хорошее оливковое стоит рублей пятьсот за бутылку. На месяц хватит.
— А майонезик? — не сдавалась она.
Я вздохнул — наши люди жизни не мыслят без майонеза. Пельмени, оливье, селедка под шубой, крабовый салат, макароны, жареная картошка, шаверма, даже пицца! Что уж говорить про борщ, щи, запеканки и пюре. Один мой знакомый по экспедиции в Среднюю Азию даже в настоящий бухарский плов залил полпачки майонеза!
— Тань… — заговорил я медленнее, пытаясь вколотить важное в ее голову. Не поймет с первого раза, не убедится, но надо с чего-то начинать. — Майонез — это чистые калории и трансжиры.
— Ой, да хватит этими трансжирами пугать, пуганые! — махнула рукой она. — Объясни лучше, че эт такое?
— Трансжиры — это дешевые вредные жиры, которые добавляют в еду, чтобы она дольше не портилась, но они забивают сосуды и повышают риск инфаркта. А в твоем «майонезике», даже в типа «легком», в одной столовой ложке — сто килокалорий. Для сравнения: в ложке оливкового масла столько же, но там полезные жиры, которые нужны организму. Понимаешь? От них не потолстеешь. А в майонезе — растительные масла, которые окислились при производстве, плюс сахар, консерванты, загустители и прочая хрень. Печень от такого кричит и стонет. И похудеть на майонезе невозможно — это как пытаться потушить пожар бензином, понимаешь?
Танюха задумалась, кусая губу.
— Ладно, — наконец сдалась она. — Куплю типа оливковое. А дальше че?
— Дальше просто. Ты сейчас ешь овощи с оливковым маслом — сколько влезет. Наешься до отвала. Можно, и даже нужно, зелень добавить — укроп, петрушку, салатные листья. Можно немного соли, чуть-чуть лимонного сока для вкуса. Хорошо приправ всяких, они тоже полезны, но про них в другой раз расскажу. И все. Это твой ужин.
— И все? — недоверчиво переспросила она. — А потом?
— А потом — ничего. До утра ты не ешь. Только воду пьешь, сколько хочешь. Чай можно, но без сахара. Совсем без сахара. И лучше травяной попей.
— Но я же с голоду так сдохну! — возмутилась Танюха.
— Не сдохнешь, — спокойно ответил я. — Овощи дают объем, клетчатку. Желудок будет полон. И еще вот что важно.
— Что?
— Слышала же про «после шести не есть»?
— Фигня это все! Я потом с голодухи уснуть не могу! Сколько пыталась, все равно потом бегала к холодильнику.
— Ты, наверное, ложишься поздно. Поэтому меняем правило на «за три часа до сна». Поняла? За три часа до сна ты перестаешь есть — это важнейшее правило. Знаешь, что происходит, когда ты последний раз ешь прямо перед сном?
Она мотнула головой.
— Организм не успевает переварить еду и отправить ее в нужное русло. Вместо этого все идет напрямую в жир. Плюс печень работает всю ночь, вместо того чтобы отдыхать и восстанавливаться. Инсулин скачет. Сон хуже. Утром просыпаешься разбитая, отекшая. А если последний прием пищи за четыре часа до сна — организм успевает все переработать, начинается ночное жиросжигание, печень отдыхает, утром просыпаешься легкой.
Танюха слушала, нахмурившись, но я видел — она прикидывает.
— Это называется интервальное голодание, — продолжил я. — Ты не голодаешь на самом деле. Просто сужаешь окно, в которое ешь. Например, ужинаешь в восемь вечера и больше не ешь до утра. Это примерно двенадцать часов без еды. За это время организм успевает израсходовать всю съеденную глюкозу и начинает жечь жир. Вот и все.
— Двенадцать часов, — повторила Танюха. — А если я ночью проголодаюсь?
— Пей воду. Теплую, можно с лимоном. Или, опять же, травяной чай. Голод пройдет минут через десять. Это не настоящий голод — это привычка. Организм привык, что ты его постоянно чем-то пичкаешь. Отвыкнет за неделю.
  
Она помолчала, переваривая информацию.
— А утром че? Тоже типа одни овощи?
— Нет, утром можешь есть что угодно. Ну, почти. Лучше белок — яйца, творог, курицу. Можно кашу, но несладкую. Фрукты можно, но немного. Главное — без сахара, без сладкого, без выпечки. А вот мед можно и даже нужно. И последний прием пищи — хотя бы за три часа до сна. А лучше за четыре. Каждый день. Это правило номер один.