Тайна дома № 12 на улице Флоретт
– Пойдем, Джаспер.
Мальчик с трудом оторвал взгляд от растения на потолке и пошагал следом за дядюшкой.
Рядом с лестницей темнела дверь с потускневшей от времени цифрой «1». Возле двери этой стояла общая вешалка для верхней одежды – дань устаревшей традиции, которая некогда была широко распространена в Саквояжном районе и которой давно никто не следовал. Почти никто. Такие вешалки сохранились во многих подъездах Тремпл-Толл, но стояли они пустыми, – лишь порой на какой-нибудь из них мог повеситься очередной бедолага. На этой же висело несколько пальто, а на верхушку были надеты три дамские шляпки и пара котелков.
На лестнице свет не горел.
Прежде чем начать подъем, Китти Браун наклонилась и выключила роликовые коньки; паровые котелки затихли, дымок лениво закурился на концах труб. Держась обеими руками за перила и переставляя ногу за ногой, девушка принялась взбираться по ступеням. Было видно, что ей очень трудно – она передвигалась медленно, а ролики постоянно уезжали у нее из-под ног, отчего казалось, что она вот-вот упадет.
У Джаспера защемило в груди от этого зрелища. Доктор Доу предложил мисс Браун помощь, но та возмущенно покачала головой: сама! только сама!
Они поднялись выше. На площадке между первым и вторым этажами на стене висел старый, покрытый пылью портрет. В полутьме можно было разобрать, что на нем изображен немолодой джентльмен с широкой челюстью и вислыми бульдожьими щеками. Чуть тронутые сединой вьющиеся волосы переходили в пышные бакенбарды, над прищуренными глазами нависали кустистые брови. Взгляд этого господина был преисполнен подозрительности.
– Это мистер Карниворри, – сообщила Китти и доверительно шепнула Джасперу: – Мне все время кажется, что он следит за мной, когда я прохожу мимо.
Мальчик хихикнул, а доктор Доу нахмурился.
– У меня стойкое ощущение, что я знаю этого господина, – сказал он. – Хотя фамилия Карниворри мне не знакома.
Они продолжили путь.
Джаспер начал забрасывать Китти вопросами: видела ли она гигантских блох Фли, прыгающих по крышам домов на другом берегу канала, есть ли на крыше их дома причальная площадка для воздушных шаров, а еще пробовала ли она печенье «Твитти» (его любимое печенье) – и о прочих вещах, которые казались ему невероятно важными.
– Полли говорила, что ты очень любопытный, – улыбнулась девушка и попыталась по очереди ответить на все вопросы мальчика.
Доктор Доу в беседе не участвовал. Он снова погрузился в свои мысли, и все, о чем говорили его спутники, доносилось до него будто откуда-то издалека, из глубины закупоренной бутылки. Доктор глядел прямо перед собой и по ступеням поднимался сугубо машинально, отчаянно напоминая заводного автоматона.
Из раздумий его вывел приближающийся сверху звук тяжелых шагов. Вскоре на лестнице показался некий субъект, при одном взгляде на которого Китти Браун вздрогнула и поспешила вжаться в перила.
Мужчина был худ, из-за узкого лица и невыразительного подбородка его мясистый нос с горбинкой казался тяжелым, как колокол. Длинные подкрученные усы торчали в стороны, а мелкие глазки выглядывали из глубоких, будто очерченных чернилами, теней. Господин этот кутался в потертое коричневое пальто, на голове его криво сидел котелок ему в тон.
– С дороги, – злобно глянув на доктора, прорычал незнакомец и сморщил нос, будто учуял что-то отвратительное. И это притом что от него самого разило гадостной смесью табака «Гордость Гротода» и дешевого джина.
Быстро пройдя мимо, этот неприятный человек скрылся из виду. Хлопнула дверь подъезда.
Только тогда Китти отмерла.
– Это мистер Драбблоу из девятой квартиры, – пояснила она, продолжив подъем. – Очень мерзкий тип. Его в доме никто не любит. Въехал несколько дней назад, и бабушка надеется, что он скоро уберется туда же, откуда и прибыл…
Когда они оказались на втором этаже, дверь одной из квартир, скрипнув, приоткрылась. На площадку выглянула женщина средних лет с всклокоченной прической и в больших круглых очках с толстыми стеклами.
– А, это вы, мисс Браун, – сказала она, увидев Китти. – Это вы стучались ко мне?
– Нет, миссис Паттни.
– Но я определенно слышала стук.
– Это топал мистер Драбблоу.
– Крайне невоспитанный тип! Прервал наш урок… – возмущенно проговорила миссис Паттни и открыла дверь чуть шире. Китти и ее спутники увидели бледного светловолосого мальчика, стоящего в гостиной перед нотным пюпитром. В руках он держал скриппенхарм и смычок. – Из-за него Тимми сбился и перепрыгнул с бря на моль. Тимми Бейкер очень хороший, но очень рассеянный мальчик. Тимми, поздоровайся.
Но Тимми будто не услышал. Поджав губы, пустым взглядом он смотрел словно бы сквозь доктора и Джаспера – кажется, гаммы вгоняли его в сон.
Миссис Паттни поднесла ко рту платок и кашлянула в него.
Доктор Доу поинтересовался ее самочувствием, но женщина отреагировала странно. Бросив испуганный взгляд на его саквояж, она дрожащей рукой прикоснулась к полосатому шарфу на шее и быстро захлопнула дверь. В городе многие боялись докторов, но это было как-то уж слишком.
– Не злитесь на нее, господин доктор, – вступилась за соседку Китти. – У миссис Паттни свои причуды, но она добрая женщина: не каждый станет бесплатно обучать детей бедняков музыке.
– Поразительная щедрость как для Габена, – согласился доктор.
– Выходит, она тоже заболела, – с грустью вздохнула Китти…
Вскоре они наконец поднялись на последний этаж.
Через небольшое полукруглое окно проникало немного света, но его хватало, чтобы различить чемоданы, выстроенные стопками до самого потолка, пару сундуков и ящик, доверху наполненный старой обувью. В чернеющем углу напротив лестницы стояла еще одна вешалка; на ней висели пальто и шубы, котелки и дамские шляпки, среди всех этих вещей выделялись темно-синяя форма и высокий полицейский шлем.
Подкатив к обшарпанной двери с бронзовым номерком «14», Китти достала из кармана ключ и открыла ее. После чего поманила спутников за собой в прихожую.
Полутьма на этаже будто бы плавно перетекала в полутьму квартиры. Китти шепотом объяснила, что они с бабушкой почти никогда не раздвигают гардины на окнах и днем газ не жгут. Несмотря на то что все лампы были погашены, доктор и его племянник разобрали, что прихожая, в которой они оказались, переходит в длинный, заставленный шкафами коридор, который вроде как упирается в лестницу. На стенах висели какие-то картины, но рассмотреть, что на них изображено, было практически невозможно. Пахло в прихожей ваксой, средством от моли и крепким цветочным парфюмом.
– Бабушка! – позвала Китти. – Это я! Я привела доктора!
На пороге гостиной появилась… бабушка, и Джаспер вдруг ощутил прошедший по спине холодок, словно хозяйку квартиры принесло не иначе как сквозняком.
Доктору и его племяннику предстала сухая дама в платье с турнюром, узким воротником и тесными рукавами. Ее серебристые волосы были собраны в высокую старомодную прическу из таких, которые давно в городе не носили, – впрочем, та добавляла своей обладательнице величественности. И длинный шарф, которым обмоталась хозяйка квартиры, нисколько эту величественность не нарушал.
Лица мадам видно не было, и не в меру впечатлительный Джаспер тут же представил, будто у нее и вовсе нет никакого лица, а на его месте – клуб дыма или сгусток чернил.
– Мое почтение, мэм, – начал доктор, шагнув к бабушке Китти, но та резко подняла руку, прерывая его и останавливая.
– Кто вы такие и что вам нужно?
– Бабушка, это доктор Доу, – пискнула Китти. Кажется, она уже пожалела, что посмела привести посетителей без спроса. – Он пришел, чтобы…
Миссис Браун едва заметно качнула головой, но этого хватило, чтобы девушка замолчала и попятилась.
– Ваши услуги не требуются, – проговорила грозная дама не терпящим возражений тоном. – Попрошу вас покинуть мою квартиру.
Джаспер распахнул рот: он не ожидал, что их вот так, сразу же, попытаются выгнать. Его дядюшку в то же время слова мадам, казалось, нисколько не смутили – и правда, еще по оговоркам Китти он составил себе примерную картину того, с чем ему предстоит столкнуться.