Новая история Арды (СИ)

 
Тьелперинквар вышел во двор чуть позже и громко поприветствовал прадеда, стоявшего в самом центре большой толпы верных. Вспомнив о суровом наказе отца, зашёл в одну из мастерских, где решил заняться изготовлением мебели. Как все мастера, он любил делать добротные и красивые вещи, поэтому Келебримбору было в радость заниматься этой не сложной, но крайне нужной работой. Любовь к созданию изделий из дерева досталась ему по наследству от матери: Тьелпе мог видеть таящиеся в той или иной древесине возможности и старался полностью раскрыть её красоту. Благо, заготовок было в избытке: Йаванна не поскупилась для нолдор, впрочем, как и Аулэ, недаром тирионский обоз был таким большим. Пока стило в его руке тщательно вырисовывало контуры будущего стола, мысль лорда Эрегиона постоянно возвращалась к созданию амулета, о котором вчера столько говорили родные, и, конечно, к идее дяди Морифинвэ о кольцах переноса…
***
Летиция проснулась от того, что на кровать рядом с ней рухнуло что-то тяжёлое. Ох, Мори, Мори. Явился только утром. Дева осторожно поднялась с постели. Со вчерашнего вечера у неё появилось несколько идей, связанных с найденными в библиотеке книгами. Кое-что в древних текстах девушке разобрать не удалось, и вопросов возникло больше, чем ответов, поэтому помощь жениха была бы ей очень кстати. Закончив с купанием и быстро одевшись, Летиция накинула на плечи тёплый плащ и вышла из покоев на открытый балкон, который соединял башню Карантира с донжоном ажурным подвесным мостиком. Всей грудью вдохнув морозный воздух, залюбовалась открывшимся видом. Крепость находилась не слишком высоко в горах, но здесь во всём чувствовалась осень. В Форменосе было ощутимо холоднее, чем в Тирионе, и уж совсем не похоже на родную Бельгию. Перила перехода покрылись ледяными узорами, которые ярко искрились в лучах восходящего солнца и, пока дева осторожно шла к донжону, настойчиво уговаривая себя не смотреть вниз, исподволь исчезли, испарившись от тепла её рук.
 
На кухне царила сонная тишина, но со двора были слышны мелодичные голоса эльфов. Летиция сделала робкий шаг к очагу и удивилась, увидев, что там ещё теплятся угли, а в котелке медленно остывает ароматный медовый взвар. На столе под полотенцем нашлись свежие пироги, которые успела испечь Нерданель. С большим аппетитом позавтракав, дева взяла поднос с едой для Карантира и поспешила обратно в его башню.
 
Лучи Анара били сквозь ресницы, и Морьо проснулся с мыслью, что мучения бодрого утра начались слишком рано… Очень хотелось разочаровать того, кто посмел ворваться в спальню - нолдо взревел, как разбуженный зимой медведь, и накрыл голову подушкой:
— Кому не терпится, драный балрог…
 
Возникшая мысль заставила Карантира пересилить вновь подступивший сон и совладать с тяжёлыми веками:
— Лети? До полудня без меня… никак?
— Вашим взглядом, лорд Морифинвэ, можно поразить наповал несметные полчища врага, — Летиция с улыбкой присела на край кровати, но в её словах не было грубой насмешки, наоборот, в голосе слышались тревога и беспокойство. — Что случилось? Ты себя плохо чувствуешь?
— Отчего же, хорошо, неужели по мне не заметно, — ядовито откликнулся Карнистир и подумал, что ему следует подняться, однако горному хребту легче было бы оторваться от земли и в следующее мгновение Морифинвэ упал под тёмный балдахин уже вместе с возлюбленной…
 
— Если дашь мне чего-нибудь выпить, исцелюсь окончательно, — вздохнул он, ближе к полудню неспешно выпутываясь из-под вороха одеял и с крайней неохотой выпуская любимую из объятий. — Лет, найди себе занятие по душе, а мне обязательно нужно поупражняться с мечом…
— Хорошо, но обещай мне, что обедать будем вместе, — девушка поднялась с постели вслед за ним и, расправив подол платья, со счастливой улыбкой стала приводить в порядок растрепавшиеся волосы.
— Конечно, вместе, — беспечно согласился с невестой Морьо, направляясь в купальню.
***
Когда древний напиток, как обычно, внезапно закончился, Келегорм распрощался с братом и, прихватив пустой кувшин, спустился вниз. Оставил посудину в качестве вазы на одном из подоконников в сумрачном холле и, бодро насвистывая весёлую мелодию, отправился к себе в башню. Ладья Ариэн поднималась всё выше, и сонливость исчезла, едва Светлый с головой окунулся в прохладную купель. Поманил к себе волчонка, но тот боязливо понюхал воду и улёгся на край бортика. Когда хмель окончательно выветрился из головы, Тьелкормо с некоторым сожалением покинул купальню.
 
 
Волчонок радостно умчался в лес, а нолдо устроил себе пробежку вокруг крепости. Морозный воздух осеннего дня поднял настроение, а когда Светлый вернулся в Форменоссэ, верные сообщили, что трое из братьев уже уехали на охоту, чем весьма обрадовали лорда: теперь у него есть свободное время, чтобы нарисовать карту. Может быть, изобразить Ириссэ? Тьелкормо тут же отбросил шальную мысль прочь: пусть кузина сама сначала определится, с кем она хочет жить.
 
На кухне аппетитно пахло свежей выпечкой, но никого из семьи застать не удалось. Не долго думая, Келегорм отрезал от пирога с черникой пару больших кусков и устроился на подоконнике, наблюдая в окно за происходящим в крепости. В саду какие-то незнакомые дети собирали падалицу, никого из взрослых видно не было, все заняты в мастерских. Почти закончив трапезу, Светлый заметил вышедшего из арсенала Морьо, но решил обождать с осанвэ и дать младшему время спокойно потренироваться.
***
Осенний день был славным - прозрачным и холодным. Меч так и плясал в руке, каждое верное движение радовало сердце и оживляло мысли… Тоненькая тень в углу двора попалась в сеть солнечных лучей. Недавний знакомец… Карантир покровительственно усмехнулся, вспомнив, что сам посулил этого нолдо Летиции в качестве верного, подозвал к себе и предложил сделать пару выпадов. Тот взвесил в птичьей лапке рукоять меча, разочарованно вздохнул и побрёл дальше. Хорош будущий защитник!
 
Морифинвэ и не ждал, что ему дадут поупражняться вволю. Скоро в сознании нетерпеливо зазвучал голос Тьелко. «К чему выжидать - можно было бы совсем лишить меня сна…» — Тёмный привычно укорил старшего брата и, оставив оружие в арсенале, поспешил в библиотеку.
 
— Неужели я посмел помешать лорду Морифинвэ восстановить душевное спокойствие путём сладкого и беспробудного сна? — почувствовав приближение брата, Светлый стрелой вылетел из кухни и, перепрыгивая через две ступени, первым ворвался в библиотеку. Прислушался. Никого. Майтимо здесь ещё не появлялся, и Охотник на правах старшего перенёс палантир на тот стол, что побольше. Когда он вытащил из шкафа стило и чистую бумагу, в дверях возник младший брат, как всегда выглядевший мрачнее тучи.
— Не начинай, — ворчливо заметил Карнистир, с шумом отодвигая стул и всем своим видом выказывая недовольство, хоть на самом деле работа предстояла увлекательная. Лист был рассечён несколькими пробными линиями. Дальше рука только услужливо следовала за цепью воспоминаний об Эндорэ, очерчивая холмы и берега рек Ирландии. Тоска и восторг, поровну испытанные в тех краях, не дали ему ошибиться. Вышло безупречно, но Морьо не смог удержаться от упрёка:
— Не смотрел бы ты под руку, было бы ещё лучше… Принимай заказ.
 
Вручив брату карту, спохватился:
— Обед не пропускаем?
— Обед? Какой обед? — Келегорм наигранно удивился вопросу младшего, отстраняясь от края стола и издалека любуясь созданным шедевром. Наблюдать за творческим процессом Карнистира было и в самом деле верхом удовольствия: Охотнику порой казалось, что Морьо готов язык высунуть от усердия. Перед ним постепенно на бумаге возникли холмы и реки, но в конечном результате нарисованный пейзаж больше походил на топографическую карту. Во всяком случае, он явно не был похож на творение Майтимо, который так изобразил Химьярингэ, что дед с отцом сразу спрятали рисунок.
 
— Слушай, торон, а мы не промахнемся с таким величественным, воистину таргелионским масштабом? Знаешь ли, что-то не очень хочется зависнуть где-то над холмом, а потом с размаху загреметь костьми об камни. Давай-ка лучше активируй палантир и вдвоём выберем, где появление эльдар не привлечет ненужного внимания местных обитателей… Заодно и покажешь, где был.