Старый замок хочет поиграть
Леа представила себе, как они оба валятся с этой жуткой лестницы, потому что юноша ничего не увидит из-за ее пышного платья, ужаснулась, покачала головой и схватилась за перила.
– Все в порядке. Просто… все эти разговоры о замке…
«Живом замке…»
– Они же… все убиты, да? Все эти люди на фресках? – Леа сжала дерево перил обеими руками и смотрела куда-то в стену, не желая видеть ответ на лицах собратьев по несчастью.
– Так, пойдемте отсюда, – поморщился Анталь. – Это нужно обсудить без чужих ушей.
Так они и сделали, спустившись до одной из маленьких гостиных на первом этаже, правда, Леа всю дорогу распирал истерический смех от некстати пришедшей в голову аналогии – «и у стен есть уши». «Здесь и правда у стен есть уши! Фрески сбегают, смотрят, даже каменные статуи могут двигаться и прятать сворованные камни! Как там моя малышка?»
На Леанору косились, но она делала вид, что с ней все в порядке. Никто не верил.
В гостиной Анталь пошел сразу к бару и налил всем по бокалу вина.
– Слишком много убитых, – сразу перешел юноша к сути дела. – Пошли бы слухи. Нескольких еще можно скрыть. Но тут же десятки фресок!
– И многие из них в богатых одеждах, – согласился Сандор. – Много таких жертв не утаишь. А я до этого случая даже не слышал ничего особого про Сольгер. А я люблю всякого рода, эм, таинственные истории.
Леа сделала большой глоток, не став ни качать на языке, ни принюхиваться. Ей просто нужно, чтобы сковывающий душу страх поутих, отпустил хоть немного, позволил расслабить напряженные мышцы и вернул мыслям ясность. Второй глоток пошел лучше. Леа даже смогла и дальше слушать Сандора.
– Я уверен, что видел в замке фреску с Яконом Васка, а он жив! По крайней мере, был на момент получения письма из академии, – вещал он. Якон Васка – это нынешний глава стражей, очень влиятельная персона, постоянно появляющаяся в газетах.
– Почему они ее замазали? – невпопад спросила Леа.
Виконт остановился на полуслове и задумался.
– Опасаются такой вот реакции, – предположил Анталь.
– Им-то какая разница? Даже если мы уедем.
– Они явно получают за гостей деньги или какие-то блага. Иначе это все не имеет смысла, – задумчиво произнесла Шарли. – Джанос говорит, что платит академия. Вас не поражает такая забота?
– В Окатавской Магической Академии учатся только дворяне. Большинство аристократов-магов Летних земель изучали колдовство именно в ней, – привел один из аргументов Сандор. – О таких студентах надо заботиться.
– Может, ты и прав, – согласилась Шарлотта на словах, но тон говорил об обратном.
– Какой-то дополнительный смысл в этом есть, без сомнения. – Анталь налил себе и виконту еще по бокалу. Девушки еще не допили. – Этот Джанос кажется мне весьма подозрительным.
– Раньше он выглядел таким безобидным, – согласилась Шарли. – А теперь… хм… все видится иначе.
– Есть такой тип безумия, я слышал, – тихо произнес Сандор. – Люди кажутся нормальными, адекватными, даже покладистыми и мирными. А потом… – юноша говорил отстраненно, старательно глядя в пол, будто увидел там что-то интересное, а разговор его почти не занимает, – потом становятся, не знаю, как сказать…
– Чудовищами? – предположил Анталь.
Виконт резко вскинул голову и зло посмотрел на того.
– Нет! Они просто больны! И даже если проявляют агрессию, то это, это… не всегда осознанно! Это… – тут Сандор снова запнулся. – Но я не знаю, случай ли это Джаноса. Он может действительно верить в то, что замок живой и сводит с ума. Или не сводит. Не поймешь его. А может, он просто хитрый ловкач, ведущий свою игру.
– Или не хитрый, а просто носящий пару-тройку масок, – Ференц пожал плечами. – Это ли важно? Меня куда больше волнует, он убил лже-Клариссу или нет? Недаром же ее фреска появилась напротив комнаты, где он жил.
Его собеседники переглянулись, и Шарли уверенно заявила:
– Этот мог!
Леа попыталась вспомнить фигуру убийцы. Мог ли это быть Джанос? Судя по взгляду, тем же занимался и Сандор.
– Зачем ему тогда спускаться с третьего этажа или пробираться по карнизу? – спросила девушка.
– А мы на самом деле не знаем, делал убийца это или нет, – пожал плечами Анталь. – Ни за что не поверю, что управляющий не умеет обходить заклинание на входе. А про потайные ходы мы уже знаем.
Рассуждение казалось логичным, если бы Леа с Сандором сами не видели, что из «чудовищного» зала никто не выходил. Но говорить об этом Анталю не собирались. И так уже Шарли проболтались.
– Меня успокоит, если убийца – Джанос, а не замок, – неожиданно даже для себя решила Леа.
– Какая разница, кто тебя убьет – человек или камень? – удивилась виконтесса.
Против всех ожиданий на это Леанора ответила так:
– Разница в том, кого бояться. Убийства, как правило, это быстро. А вот ложиться спать и трястись, глядя на стены, то еще удовольствие.
– Мне кажется, замок не убивает сам, – покачал головой Сандор. – Я бы поставил на то, что он усиливает какие-то чувства, наклонности, подталкивает к решению, которое вне его стен человек, может, и не принял бы. Но это все очень умозрительно. Фактов-то никаких. Кроме ощущений. И того, что нам наврал Джанос.
Виконт промолчал о том, о чем хотел сказать на самом деле: сейчас он не понимал, зачем вообще ночью отправился в «чудовищный» зал. Тогда все казалось очевидным и необходимым. Сейчас – явным порывом, которые, вообще-то, он привык сдерживать. Возможно, дело в том, что ночью в голову часто приходят глупые идеи. А может, это такая реакция на новое и необычное. Или все же нет? Сандор не сомневался: если Леа задумается, ей поход к браслету тоже покажется странным. Каков был шанс, что глубоко за полночь в одном месте с разницей в несколько секунд окажутся четверо из не такой уж большой компании?
За дверью раздались шаги. Ничего необычного в этом, разумеется, не было, но сегодняшний день изрядно потрепал всем нервы, вот и уставились на входной проем выжидающе – то ли с опаской, то ли с предвкушением. Слуга, заглянувший в комнату, даже вздрогнул от устремленных на него взглядов. Пролепетал, что благородных господ ждут на обед, и скрылся в мгновение ока.
Глава 36
На трапезе Джаноса не оказалось. Зато активно жевал свою порцию дознатчик.
– О, Матьяш, тебя таки отпустили? – непринужденно улыбнулась Варге Шарли, кивком благодаря лакея, придвинувшего ей стул.
– Как видишь, – скривился Матьяш.
– Лаора Варгу не арестовывали, чтобы отпускать, – не смог-таки промолчать Мец.
– А как же перчатка?
– Вопрос с перчаткой пока не выяснен.
– Она не налезла, – хохотнул повеселевший Матьяш, поднял руки и повертел кистями: – Руки у меня большие! Хоть тут пригодилось. В целительстве это сплошная беда.
– Так просто? – удивилась Леа.
– Мне так не показалось, – проворчал Варга, но хорошее настроение рвалось из него все равно. – Я, правда, не дождался извинений от лаора Меца.
– Причастность или непричастность кого-либо в замке еще не доказана, – дознатчик аж побагровел от гнева. – Все под подозрением.
– Даже девушки? – возмущенно спросил Гараи.
– Девушки – особенно! – рявкнул Мец.
– Почему? – спокойно и искренне уточнила Шарли, изящно отправляя в рот кусочек оленины.
– Все беды от… Расследование еще ведется, и я не имею права снимать с кого-либо подозрение без веских доказательств.
– Ну знаете ли… – начал Гараи, но продолжить ему не дали:
– Знаю! Поэтому и говорю то, что говорю. С мое поработайте сначала, а потом уже… Что, к демонам, там за шум?!
По коридору пробежали и в конце его что-то уронили.
Обычно в таких случаях господа делали вид, что ничего не происходит. Но лаор Мец плевать хотел на условности и манеры. Он вскочил и вышел в коридор, громогласно потребовав объяснить, что творится. Рядом с ним мигом оказались почти все, кроме Марики и Леа, которые единственные остались сидеть за столом. Хотелось бы сказать, что с невозмутимым видом. Но нет, скорее, с растерянным.