Гарем стервозных мажорок 2 (СИ)

— Выглядишь отпадно, милая, — ещё раз похвалил Виктор девушку, которая открывала дверь машины.
— Спасибо, мне очень приятно, — улыбнулась она немного грустно.
«Вошла в роль роковой аристократки начала тридцатых?» — предположил Виктор, садясь в машину, поскольку видел, что из веселого настроение Анжелики трансформируется в какой-то более грустный вариант.
— Нам надо ехать на ипподром, и я знаю по пути небольшой торговый центр, там есть несколько магазинов одежды — времени у нас с запасом, поэтому сейчас поедем и приоденем тебя, милый мой — в таком твоём прикиде очень несолидно появляться в приличном обществе, — сказала Анжелика, которая уже завела машину.
— Знаешь, у меня нет денег.
— Виктор, я же сказала — за это не переживай, ну что ты как мальчик из двадцатого века? Всё нормально! — не терпящим возражения тоном заявила брюнетка.
— Ну, такие у меня взгляды.
— Это хорошо по-своему, но уже неактуально, милый — хотя мне они очень нравятся, твои взгляды, — хихикнула она. — Вы, мужчины, должны привыкать к новой гендерно-культурной реальности — всем от этого будет только легче, — машина мягко тронулась. — Вот поэтому вас, немногих нормальных парней, надо беречь, холить, лелеять и кормить, и не только это.
— Ладно, убедила, — хмыкнул он.
— Вот и хорошо — поехали приоденемся, потому что сегодня будет очень интересный вечер. Я из-за этих всех событий просто позабыла про скачки, представляешь?! — начала уже гораздо более весело щебетать Анжелика, которая выехала на шоссе, свернув в другую сторону от «Золотого полиса».
Виктор откинулся на спинку сидения и снова достал планшет — оставалось две минуты до загрузки.
— Я музыку включу, ты не против? — спросила Анжелика, которая притормозила на перекрёстке.
— Включай, конечно.
Девушка нажала кнопку на магнитоле, на которой Виктор более внимательно задержал взгляд — она показалась ему моделью из девяностых, и из динамика полилась довольно легкая, мелодичная музыка, очень напомнившая парню образцы хорошего джаза.
— А что это за музон? — поинтересовался он, когда девушка свернула налево и они выехали на какой-то проспект.
— Это немецкий джаз восьмидесятых — тогда играли живую музыку на хороших и дорогих инструментах, поэтому она такая классная, и все аристократы любят и ценят эти несколько коллективов, которые ещё иногда выступают, — пояснила брюнетка, которая была сосредоточена на вождении — Виктор обратил внимание, что она вцепилась в руль.
Виктор хотел спросить насчёт того, что сейчас как-то иначе обстоят дела с музыкой, но не стал — в последнее мгновение вопрос показался ему палевным, а в памяти ничего особо и не всплывало.
«Видимо, мой двойник меломаном не был», — сделал он вывод.
Держа в ладонях планшет, Виктор рассматривал пейзаж и сделал вывод, что едут они в сторону Центрального московского ипподрома, который был основан ещё при Николае Первом, а потому явно должен был быть на своём историческом месте. Не успел Виктор вздохнуть, как в памяти всплыли несколько образов и фактов, которые подтвердили его догадку.
— Мы на Центральный едем?
— А куда ещё? — удивилась Анжелика.
— Мало ли, — Виктор посмотрел на экран и увидел, что пропали песочные часы и начала загружаться игра.
«Мы едем явно по Ленинградскому проспекту, вот только он совсем не похож на знакомый мне, а какой-то более одноэтажный и непритязательный. Получается, мы должны доехать до развязки на Третье кольцо — если оно здесь есть, свернуть направо к Ваганьковскому и как раз будем на ипподроме», — этот район был хорошо ему знаком.
Игра загрузилась, и Виктор увидел свой никнейм и уровень — восемьдесят второй, но играть не стал — во-первых, игра явно напоминала по своей графике далеко не лучшие образцы начала девяностых, во-вторых, ему захотелось открыть карту и посмотреть название проспекта — у Анжелики он не захотел спрашивать, и в-третьих, его начали опять накрывать смутные образы, и он решил сосредоточиться на них — это всё было связано как раз с играми.
«Вот в такую прямую кишку здесь играют люди? Это же край, какое-то нинтендо с картриджами конца восьмидесятых. Какой же я осёл, что не посмотрел ещё позавчера это всё — многое стало бы на свои места сразу», — Виктор глядел в окно, слушал музычку и обдумывал новые факты, которые накрыли его прямо сейчас — многие его мысленные вопросы получили свои ответы. — «Вот почему все эти девки с бета-теста уцепились в блоггинг-контракты — им плевать на все эти дурацкие недоигры и корявейшие инстанеты с недоразвитыми ю-ми-тубами — фирма будет их продвигать по классике — через глянцевые журналы, телевидение и культурные мероприятия — какая девица не захочет такое? Тут всё более по старинке, чем я думал, а значит, и гораздо сложнее в некотором роде, но и эффект получается ярче — когда твоя рожа на страницах модных журналов, то и узнаваемость более высокая. Да и инстанеты рано или поздно получит какое-то развитие, а значит, именно сейчас такое время, когда надо ловить момент — у нас это как середина-конец девяностых», — сделал он вывод со всей однозначностью. — «С играми тут полная печаль, это уровень начала девяностых в самом оптимистичном случае».
 
— Сейчас свернем на развилке, милый, и заедем в «Астория-Лакшери-Плаза» — будешь совсем красавчиком в нормальной одежде, — голос Анжелики вывел парня из глубокой задумчивости.
— Совсем? — перепросил он чисто затем, чтобы разговоро поддержать.
— Ну да — и ты и так хорош, но одежда всё-таки красит человека, и поэтому станешь совсем неотразимым, — заявила девушка.
— Таким, как ты? — решил он ответить на столь явный комплимент.
Девушка засмеялась и покачала головой. Виктор вышел из игры, поразившись тому, что его двойник в личине студента отдрачивал днями и ночами в столь унылую вещь до такого крайне высокого уровня, и открыл карту — его нисколько не удивило, что проспект назывался Марковский. А вот что его удивило, когда он чуть расширил карту — это название стадиона ЦСКА, который оказался на своём реальном месте.
«Марковский армейский спортивный клуб? Серьёзно — моё ЦСКА так называется?» — потрясённый до глубины души Виктор пялился в экран планшета — всю сознательную жизнь он был убежденным «конём» [6] и в молодые годы успел позажигать на выездах.
— Охереть просто название, — шепотом проговорил он, ощутив, как в горле появился ком.
— Что ты говоришь? — отозвалась через несколько секунд Анжелика.
— Да так, про футбол подумал, — ответил Виктор дрогнувшим голосом.
— Кстати, на скачках будут известные футболисты, правда — марковцы, леший бы их побрал, — сказала Анжелика с неприязнью в голосе.
— Да? Выступать будут в качестве жокеев? — Виктор пару раз вздохнул.
— Нет, типа почётные гости и всё такое — спонсорские дела клубов. В общем, скучно не будет, — ответила Анжелика, перестраиваясь в крайний ряд — впереди показалось здание.
«Похоже на ресторанчик в парке — только многоэтажное, но стиль почти тот же», — Виктор рассматривал архитектуру, пока они сворачивали на стоянку.
— Милый, надо поторопиться — пойдём скорее, — девушка взяла свою сумку и довольно резво вышла из машины.
Виктор положил свою сумку и планшет на сиденье и тоже вышел, и когда Анжелика закрыла машину — взял её за руку. Они пошли к центральному входу, над которым красовались две огромные, неоновые вывески разных цветов — «Астория-Плаза» и «Russian Luxury».
  
Глава 20
  
Возле «Астории» было очень много машин — Виктор насчитал десятка три различных моделей, пока они довольно быстро шли с Анжеликой ко входу в комплекс.
«Начиная от каких-то отечественных псевдо-„Волг“ и заканчивая немцами и японцами — представлен широкий спектр, но отечественных бюджеток явно таки больше», — сделал он вывод, когда они уже входили внутрь.