Гарем стервозных мажорок 2 (СИ)

— Очень-очень, милая, — Виктор встал, и чуть потянув джинсы, подошёл к ней и обнял — девушка сразу же обмякла и прижалась к нему.
— Может быть, ты был прав, милый — секс лучше отложить на ночь, — мягко произнесла она через полминутки таких нежных обнимашек.
— Конечно же прав, потому что я хочу, чтобы всё было красиво, нежно и впечатляюще, понимаешь? В первый раз торопиться не надо — это потом я могу тебя брать хоть в лифте «Золотого полиса», не снимая туфелек и трусиков!
При этих словах Анжелика заливисто засмеялась, провела руками по его спине и поцеловала в шею:
— Ты такой классный, хоть и аристократ! С тобой я чувствую себя желанной!
Виктор не нашелся, что ответить, поэтому ещё сильнее обнял её — она с удовольствием прижималась к нему, он это ясно ощущал. Постояв так около минуты, парень мягко высвободился:
— Я пойду умоюсь, а потом можем чаю попить.
— Ага, давай — я сейчас подогрею чайник, — согласилась брюнетка и легонько взмахнула головой таким образом, что её волосы прошлись по лицу парня.
«Хоть и аристократ? Она не любит парней-аристократов, что ли?» — раздумывал Виктор в ванной, сначала помыв своё хозяйство, а потом сняв футболку, чтобы ополоснуть торс и под руками. Закончив мыться и умываться, он с наслаждением вытерся, краем сознания ощущая, как член уже успокоился и легонько пульсирует, удовлетворённый ощущениями и оргазмом.
Когда парень вернулся на кухню, то увидел, что Анжелика уже включила телевизор, а сама стоит возле электроплиты.
— Тебе идёт этот костюм — у тебя фигурка классная! Ты спортом занимаешься? — Виктор решил побыть галантным кавалером.
— Ой, да ладно тебе, — неожиданно для него засмущалась Анжелика. — Спортом приходилось заниматься, иначе я бы не потянула обучение в корниловском корпусе, хотя я его и так не потянула.
— А сейчас что — не тренируешься? — Виктор сел возле стола, который был заполнен лежащими на нём ингредиентами, травками и лекарствами.
— Последние пару месяцев — разленилась, честно говоря, — повернулась в нему девушка, и Виктор отметил, что её лицо будто бы сияет изнутри — чувствовалась какая-то удовлетворённость.
— А какие у тебя любимые упражнения? — Виктор закинул ногу на ногу.
— Бег, приседания, ягодичный мостик… — при этих словах Виктор перебил её:
— Попка у тебя охуенная, солнышко — видно, что ты целенаправленно занималась!
— Спасибо тебе большое, — Анжелика мило засмеялась, закрыв на несколько секунд ладошками лицо.
— Я тебя перебил — продолжай.
— Ну, всякие скручивания, прокачка пресса, ножницы — это когда лежа разводишь ноги, — при этих словах засмеялась и Анжелика, и Виктор, смотревшие друг на друга.
— Звучит очень перспективно, — произнёс он, пристально глядя ей в глаза.
Девушка улыбнулась, зарделась и отвела взгляд.
— В общем, со спортом ты дружишь, — констатировал он.
— Конечно, а как можно иначе в наше время? Запустишь фигуру — и тебе вообще потом ничего не светит с мальчиками, хоть ты дочь президента России, хоть сама королева Италии, — ответила брюнетка.
— Дочке президента всё равно полегче, согласись, — Виктор откинулся на спинке стула и весело смотрел на девчонку.
— Знаешь, милый — абсолютно не соглашусь! — улыбнулась Анжелика и скрестила руки на груди. — Может, моим сестрам в чём-то и легче, но у них нет такого сложного характера, как у меня, понимаешь?
— Ну-у, примерно понимаю, — кивнул Виктор. — Хотя сейчас я замечательно чувствую себя в твоём обществе, чего не скажешь про предыдущие дни.
— А как ты хотел, Виктор мой милый? Просто бывает только в сказках, — Анжелика чуть надула губки, потерла ладошки и продолжила: — Мне кажется или ты не слишком любишь девушек?
— В каком это смысле? — обалдел Виктор, для которого такая постановка вопроса явилась совершенно неожиданной.
— Какой-то ты холодный, недоступный, как будто не от мира сего, — выпалила брюнетка.
Виктор несколько секунд молчал, иронично сжав губы, потом улыбнулся:
— Знаешь ли, красотка — это тебе именно что кажется, особенно в свете того, как мы познакомились.
 
Анжелика недоуменно нахмурилась. Виктор сложил ладони домиком:
— Вот представь себе, что мы совсем не аристократы, а обычные люди, допустим. Мы просто так познакомились, при этом именно я проявил инициативу, — при этих словах девушках расплылась в улыбке, но весьма ироничный, как отметил Виктор.
— Ну, уже забавно!
— Ты мне нравишься, и вот я хочу, чтобы ты была моей! Именно ты!
— Хм, — на губах Анжелики заиграла загадочная улыбочка.
— Конечно же — я буду тебе и звонить, даже названивать, дарить цветы, приглашать тебя на прогулки — и не только приглашать, но и водить в разные места и парки, кормить шоколадом, поить вином и ликерами, мы будем ходить на танцы…
— Звучит так офигенно, — перебила его Анжелика, в глазах которой загорелся какой-то мечтательный огонь. — У меня такого никогда не было! И не будет…
«Блин, а ведь и правда, я забываюсь про текущие реалии», — кольнула Виктора совесть. — «Надо поаккуратнее с выражениями».
— А я хочу, чтобы так было. Почему нет? — Виктор вполне серьёзно смотрел на неё.
Анжелика довольно сильно покраснела, и желая это скрыть — отвернулась к плите, чтобы выключить чайник.
— Ты такой романтичный — я тебя никому не отдам, — через несколько секунд развернулась она — и в её глазах горел огонь.
Только Виктор хотел сказать — «полегче с заявлениями, милая», как в телевизоре раздалась музыка — смесь фанфар и барабанов, и женский голос объявил про экстренный выпуск новостей.
  
Глава 17
 
Анжелика пару раз сжала-разжала кулачки, потом быстро подошла к Виктору и села ему на колени — не спрашивая разрешения, естественно. Виктор и не протестовал, а наоборот — полуобнял девушку таким образом, что его левая ладонь была под её грудью, и чуть наклонив голову вправо, уставился в телевизор — ему было приятно ощущать стук её сердца.
— «…и теперь я передаю слово Дмитрию Яблонскому, который сейчас находится на месте происшествия», — проинформировала ведущая в студии, симпатичная шатенка лет тридцати в стильном костюме.
Камера взяла большой план студии, и практически сразу же пошла трансляция: камера сильно вибрировала, несколько десятков секунд шла картинка с большой высоты, явно с вертолёта — проявилась панорама бескрайнего леса с еле-еле видными проселочными дорогами и большим болотом где-то на краю видимости, потом камера с явным трудом начала брать фокус в какое-то конкретное место — вроде как полянку возле одной из дорог, и через несколько секунд, когда уже казалось, что будет видно лес в полном размытии, изображение перескочило на другую камеру, в фокусе которой оказался ведущий, которого Виктор уже видел в свой первый день в этой квартире — Дмитрий Яблонский. Одет он был в камуфляжную форму явно полевого образца, но только с одними корниловскими знаками различия, и стоял на небольшой лесной поляне.
— Он что, тоже корниловец? — удивленно поинтересовался Виктор у сидящей на его коленях брюнетки.
Она хихикнула, явно пытаясь скрыть охвативший её мандраж — Виктор это явственно ощущал по её учащённому серцебиению, и полуобернула к нему голову, обильно проведя волосами ему по лицу:
— Милый, а как ты думал? Этот дядя — наш главный телевизионный пропагандист, он не может быть человеком случайным в такой системе власти, как наша.
— Это понятно, что не может, — с некоторой досадой ответил Виктор. — Я удивлён тому, что он в военной форме и лично на границе.
 
— Значит — надо так, — пожала плечами девушка.
— Это всё пахнет военным обострением.
— Не знаю я ничего, — повернула голову обратно к телевизору Анжелика и добавила через несколько секунд: — Короче говоря, он женат на троюродной сестре отца — из нашей младшей родовой ветви, и они с отцом приятели, пересекались в разное время в разных фирмах и ведомствах, ну и конечно же — он выходец из корниловского корпуса, а как иначе?!