Гарем стервозных мажорок 2 (СИ)

— Может, по коньячку ещё? — прошептал Виктор сестрице на ушко, отчего она как кошечка прижалась к нему.
— Милый, лучше не надо — это серьезный блокатор, возьми себе что-то попроще или пива, если совсем не можешь себя контролировать, — очень нежно ответила девчушка.
— В каком смысле? — с недоумением в голосе произнес парень.
— Ну, легкий алкоголизм… — очень неуверенно начала Лиза, но он перебил:
— Не выдумай, малыш! Я просто рад быть в твоём обществе, а ещё сегодня денек выдался интересный — я узнал о себе много нового!
Лиза прижалась к нему ещё теснее, и парень с удовольствием приобнял её — она очень его успокаивала и умиротворяла, ну и тактильные ощущения были более чем приятные.
— Не нравится мне эта ситуация с Финно-Эстонией, — вздохнула она через пару минут этой нежно-романтической тишины.
— О чём ты? — Виктор как будто вышел из легкой полудремы, навеянной моментом.
— Ну, это всё с зимы началось — грозные заявления министров, наше давление на них о проведении плебисцита, проблемы с транзитом энергоресурсов, ещё и англичане вмешались, а совсем недавно мы начали стягивать войска границе — все наши именные дивизии, механизированные части, авиация, магические спецподразделения, — поведала шатеночка и вздохнула. — Такое было только в середине восьмидесятых, когда мы давили на Иран и Афганистан, и чем это кончилось, помнишь?
— Честно — нет! — Виктор прижал девушку ещё сильнее к себе — тепло её тела и приятный аромат парфюма очень успокаивали.
— Пограничными боями и санкциями! В этот раз вообще может быть война, — в конце фразы она всхлипнула.
Виктор хотел сказать, что ничего такого не будет, но образы в памяти, которые начали накатывать, внесли множество сомнений и безотчётную тревогу о будущем.
— Воевать никому не выгодно — все страны окутаны мощными экономическими связями и взаимной сырьевой зависимостью, — несколько секунд подумав, утешил её парень.
— Разве это помешало начаться мировой войне сто лет назад?
— Сестренка, не забивай себе голову этим всем — всё равно от нас ничего не зависит. Не накручивай себя, — он ладонью коснулся её личика, повернул к себе и смотрел ей в глаза.
— Поцелуешь меня? — с пылкостью в голосе попросила она.
— Милая — нельзя же!
— Почему это? Браки между двоюродным в нашем клане — уже бывали, — ответила девушка и сама коснулась губами его губ — на мгновение.
«Ничего себе — новости! Почему я этого не помню?» — обалдел Виктор и от услышанного, и от нежного, легкого, но искреннего поцелуя.
— Я правда этого не помню, дорогая, — произнёс он гораздо более смущённо, чем хотел.
— Ой ли? — улыбнулась девчушка, глядя ему в глаза.
— Знаешь, Лиза — я испытываю к тебе очень нежные и высокие чувства, поэтому давай не будем переходить те границы, которые лучше не стоит переходить.
— Я тебе не нравлюсь, да? — она обиженно отвернула личико.
— Очень нравишься — ты настоящая красавица и очень привлекательная, но мы же близкие родственники!
— Это сейчас модно — у Алексеевых, Деникиных и Юденичей все двоюродные и троюродные переженились за последние годы, — Лиза поправила косички и снова взглянула на парня.
— А как же Ира тогда?
— Ира — очень хорошая и правильная, но я ревную тебя к ней, понимаешь?
Виктор глубоко вздохнул и немного отстранился от девушки — теперь они сидели в полуметре друг от друга.
— А я ведь тоже тебя ревную к ней, — мягко ответил он.
— У нас легкий флирт — пойми, Ирочке совсем нелегко быть старшим курс-юнкером. На неё давят со всех сторон.
— Лиза, я всё понимаю — парней хороших мало, но это ведь не выход!
— А какой тогда выход? Многоженство, что ли? — расстроено спросила шатеночка и всхлипнула.
— Я правда не знаю, милая. Давай не будем об этом — у меня за эти пару дней столько всего произошло, что голова кругом.
— Прости, братец, — Лиза приобняла его и положила голову на плечо.
«Очень классно, когда есть человек, которого можно обнять и просто помолчать, такие моменты дорого стоят», — с сестрицей Виктор чувствовал себя замечательно, у неё ощущалась легкая и светлая аура.
 
— Слушай, а у тебя есть страничка в инстанете? — пришло в голову поинтересоваться Виктору минут через пять такой тихой романтики.
— Есть, но я вообще не понимаю, в чем смысл таких вещей в том виде, в котором они сейчас есть, — грустно-удивленным голосом ответила Лиза, которая чуть потянулась и облокотилась на спинку диванчика.
— Что ты хочешь сказать?
— Братец, ты прикалываешься? Или не помнишь? — Лиза со скептической улыбкой смотрела на него, чуть надув губки.
«Опять я чего-то не понимаю или не знаю?»
  
Глава 14
 
Лиза несколько минут рассказывала Виктору, почему она не понимает увлечение людей инстанетом:
— И вот я не понимаю — ну выложишь ты свои несколько фоточек под псевдонимом, заплатишь абонплату, и кому это надо, кроме твоих самых близких знакомых, которые и так тебя знают? — закончила она пояснять свои мысли.
— Ира говорила, что у неё много подписчиков — разве нет? — развел ладони Виктор, припоминая слова русоволосой в парке, когда дело дошло до объявления дуэли.
— Ну так извини меня, братец — и толку с этого всего? Знаешь, сколько она денег заплатила за постановку своей страницы в рекомендательную строчку российского инстанета по тематике военного образования?
— Неа, — Виктор был заинтригован.
— По пять-шесть тысяч в месяц — примерно полгода. И что это ей дало? Аж ничего, кроме нескольких комментариев каких-то завистливых дурочек из других городов. Читают её, иногда комментируют, но само по себе это мало что даёт, кроме небольшой известности в узких юнкерских кругах.
«Похоже, что местные соцсети — это никакие не соцсети в привычном мне понимании, а некая смесь закрытых специализированных форумов, худших образцов сайтов знакомств и ранних „одноклассников“, в которых ты больше заплатишь за своё продвижение, нежели что-то заработаешь с помощью известности и контента. Модель рассчитана на выкачку денег, только очень редкие люди могут окупить свои затраты — само продвижение смысла имеет мало и сугубо регионализировано, поскольку как такового нет медиарынка, если я верно понимаю. В принципе — это и неудивительно при такой модели интернета, странно было бы ожидать другое», — подытожил Виктор услышанное от Лизы, и его начала тревожить смутное воспоминание о чём-то важном.
— Ну подожди — её же читают юнкеры, любители мотоциклов и так далее — чем там она увлекается?
— Может, и читают в каких-то закрытых подразделах, за которые тоже надо платить абонплату, — разъяснила Лиза. — Я для себя не вижу смысла тратить на это время, я лучше в библиотеке посижу — пользы будет больше.
— Понимаю тебя. Будем собираться или ещё кофе?
— Мне скоро на вторую смену, но кофе попить можем, — согласилась девчонка, достала свой телефон и набрала там заказ.
«Да, точно!» — Виктор чуть не хлопнул себя по бедру, когда осознал мысль, которая его тяготила. — «Бета-тест и обещанные блоггинг-контракты — что это вообще такое будет и зачем это нужно при таком варианте инета с его тотальной закрытостью и общим уровнем медиа середины девяностых? А на что рассчитывают те девки, которые селфились с Ли Хуангом? Вот это надо подробнейшим образом выяснить. Но фотку с Ли Хуангом жалко — я то думал стать звездой, а в итоге это увидит пара человек вроде Кентавра, вот и весь инстанет. Досадно».
— Неудивительно, что аристократы не знают в лицо детишек из других важных семей при таких делах, — подытожил Виктор свои размышления тихой репликой, однако Лизу она заинтересовала.
 
— Я никогда не думала про инстанет в таком ракурсе — это такая корявая фигня, где невозможно найти даже кафе в ста метрах от тебя — такое ощущение, что если не платить продвинутую подписку, перед тобой закрывается большинство возможностей, — выразилась она не слишком чётко, но Виктор понял, что она имела в виду. — А вот представь, как было бы интересно, если бы там можно было размещать фотки без лимитов, всякие интересные статьи, искать друзей по всей стране, общаться, — добавила она мечтательно.