Гарем стервозных мажорок 2 (СИ)

— Виктор, пожалуйста, сиди прямо, закрой глаза и дыши очень размеренно и спокойно — приборчик этот только недавно разработан и работает по принципу обычного медицинского оборудования, но с магическими примочками из самых новых разработок, — деловым тоном произнесла Ира, регулируя настройки и чуть нахмурившись.
— Понял, — ответил парень и сел именно так, как она и просила.
Минуты две прибор тихонечко попискивал и мигал некоторыми датчиками на верхней крышке, и потом Лиза шепотом прервала молчание:
— Я правильно понимаю, что у него сжатие эндейса и это прямо влияет на функции памяти из-за родовой особенности ритуала?
— Наверное, так и есть, но точно может сказать только профильный эксперт — я в этом не разбираюсь.
— А вот это что такое? — снова шепот Лизы, к которому Виктор постарался прислушаться.
— Вот это очень интересно, какая-то явно генетическая особенность — иначе я не могу объяснить такой высокий магокэф, который его родители смогли сжать во время ритуала до около тройки.
После этого Виктор ещё минуты четыре слушал потрескивание прибора, с каждой минутой ощущая всё большее головокружение и слабость. Наконец, щелкнул какой-то тумблер и послышался голос Иры:
— Всё, открывай глаза и можешь одеваться.
— Как самочувствие, братец? — спросила Лиза, и её лицо было очень задумчивым.
— Такое себе, какая-то слабость, и эндейс почти перестал чувствовать, — довольно тихим голосом ответил Виктор и вздохнул. — Пить очень хочу.
— Подожди, какой эндейс? Откуда? — Лиза смотрела на него с широко открытыми глазами, в которых была тревога.
Виктор рассказал её про вчерашнее происшествие с обогащённой стихией огня травкой, и Ира даже ударила себя по бедру:
— А ведь я тебе говорила, что лучше бы ты не связывался с этой бестолочью — этого нельзя было делать!
— Почему это?
— Без родительского ритуала теперь твой эндейс завис в промежуточном состоянии, и даже если будет проведён разблокирующий ритуал, неизвестно теперь как это отразится на твоём магопотенциале — он может как обнулиться, так и сделаться тебе вообще неподконтрольным, понимаешь?
Виктор отрицательно помотал головой.
— Какой ужас, — произнесла Лиза, в её глазах появились слезинки.
«Ничего себе — понюхал травку. Может, она всё-таки драматизирует?» — Виктору стало не по себе от услышанного.
— Да, этого и стоило ожидать от такой взбалмошной и некомпетентной стервы, как Корнилова.
— Может, всё не так плохо? — Виктор смотрел в глаза Ирине.
— Возможно, но это покажет только время.
— Проблемы с памятью могут быть из-за этого — таблетка, наверно, полностью не подействовала, — расстроенным голосом вымолвила Лиза.
— Дорогая, — Виктору резануло слух такое обращение Иры к Лизе, — я правда не знаю, это очень сложный случай, а кроме того, эта ваша ситуация — секретная, и поэтому вдвойне сложно что-то сказать, — пояснила она. — Может быть всё, что угодно — сами по себе эти ритуалы не просто так запрещены, но зная нашу страну — если нельзя, но очень хочется — то можно, — вздохнула русоволосая.
— Я слышала, что в нашем корпусе такое случилось недавно у одной девочки с братом, — подрагивающим голосом сказала Лиза.
— Такое сейчас с кем угодно может случиться, даже со мной и моими сестрами и братьями, если родители или клан будет недоволен чем-либо, — у Ирины явно испортилось настроение, она откинулась на спинку дивана.
— А кто твои родители и почему они могут быть недовольны такой классной дочерью, как ты? — поинтересовался Виктор.
— Хм, классной? — Ира благодарно улыбнулась, явно польщённая. — Поверь, мною очень часто бывают недовольны и не забывают об этом напоминать, требуя новых и новых высот в учёбе и общественной работе. У отца на меня виды, и я с самого детства под прессом перфекционизма — от меня требуют быть лучшей во всем, за что я берусь.
— Да ладно, не подумал бы, что всё так напряженно, — удивился парень.
— Ты реально не знаешь, кто мои предки? — девушка загадочно улыбнулась.
— Откуда? — чуть искривил уголки губ Виктор и приподняв бровь. — Расскажешь?
 
  
Глава 12
 
Ирина несколько секунд смотрела на Виктора, потом повернулась к Лизе:
— Ты ему не рассказывала?
— Он ещё не спрашивал, — чуть смутившись, ответила девчушка.
— Между прочим — так и есть, потому что я просто не успел, — усмехнулся Виктор.
Ирина села поудобнее на диванчике, закинула ногу на ногу — Виктору её стройные ножки очень нравились, сложила ладошки домиком и начала рассказывать:
— Я — предпоследняя дочь в нашей семейной ветви, младше меня — только Оля, но ей ещё десяти лет нету. Мой отец, кроме того, что сам по себе суровый и требовательный по характеру, является ещё директором Республиканской Службы Контрразведки…
Виктор от неожиданности чуть не поперхнулся на вдохе.
— Да, — хитро улыбнулась Ирина, — ну и ещё он первый замминистра общественной безопасности и госконтроля, куда и входит РСК — вот такие дела, — Ира развела ладошки и с доброжелательной улыбкой смотрела на Виктора. — Поэтому мне очень непросто с таким папенькой, поверь мне на слово.
«Вот это номер — не дочь президента, так дочь главы местного гебешника. За что мне это всё?» — сглотнул он ком в горле. — «Всё это наводит на очень и очень невеселые мысли насчёт моих перспектив с этими двумя кадрессами — они обе способны меня умножить на ноль, если захотят, а ведь они могут и захотеть», — первое, о чём подумал Виктор, постаравшись сделать выражение лица менее удивлённым, чем на самом деле, а кроме того, в его памяти начали всплывать мутные образы по всем этим названиям и политическим раскладам.
— Не будет ли с моей стороны бестактностью попросить тебя рассказывать подробнее — я действительно не знаю того, что должен знать, будь я в своём настоящем состоянии, — как можно более деликатно произнёс Виктор.
— У него и правда что-то с памятью? Он общеизвестных вещей не знает или не помнит, или новости не читает? — Маркова повернула голову к Лизе.
— Да, к сожалению — это факт, — подтвердила Лиза и добавила: — Может, закажем кофе с мороженым?
— Давайте нормальный обед, и я буду потом собираться, пока погода нормальная — на сегодня вроде как дождь обещали во второй половине дня, — согласилась Ира.
Виктор промолчал на её реплику про память, хоть она и показалась ему немного бестактной — он сейчас переваривал информацию и те факты, которые можно увидеть в немного ином свете, если серьезно призадуматься.
— Да, сочувствую я тебе, Виктор, — голос Ирины вывел его из задумчивости.
— Спасибо. Память возвращается какими-то блоками и смутными образами и потом складывается в чёткое знание, особенно когда речь идёт о какой-то теме, которая явно и очевидно была мне знакома раньше, — пояснил, как мог, Виктор.
— Хорошо ещё, хоть так — после таких ритуальчиков люди и кукушечкой могут поехать, — покивала Ира.
Лиза тем временем что-то набирала в своём телефоне:
— Мороженое, кофе и обед «юнкерский» — нормально вам будет?
— Мне не надо обед — я только ел, — отказался Виктор. — Мне кофе, мороженое и коньяк, сама знаешь какой!
— Вит, ну-у — зачем же каждый день? — Лиза очень мило нахмурила личико.
— Хочу проверить одну теорию, — парень солидно покивал головой — ему пришла мысль, что он тоже вчера пил коньяк и потом вдохнул лаванду, потом ещё и прибухнул с Анжеликой: — Возможно, это из-за коньяка и лаванды-активатора у меня проснулось ощущение эндейса?
— Не знаю, сложно сказать, — ответила Лиза.
 
— Ладно, Ира — давай о твоей семье дослушаем, — Виктор снова перевёл взгляд на Ирину и ободряюще улыбнулся.
— Ну хорошо! — Ира продолжала чуть иронично улыбаться, хотя была явно смущена чем-то — по ощущению Виктора. — Отец, Андрей Николаевич Марков, он же Марков-Третий, как ты уже понимаешь — второй брат в нашем большом клане, соответственно, мой дядя Марков-Пятый, генерал-ректор — четвертый по счёту брат, — при этих словах девушка не выдержала, хлопнула себя по бёдрам и засмеялась, потому что лицо Виктора выражало целую гамму незамутнённого удивления.