Гарем стервозных мажорок 2 (СИ)
Девятое — стабилизация. „Годы хаоса“ окончательно прекратились к концу пятидесятых годов, а в некоторых частях планеты — и к середине шестидесятых. В более развитых странах последствия не были такими катастрофическими за счёт традиционно высокого качества населения, а вот в Юго-Восточной Азии и в Африке творился форменный карнавал анархии и безумия — демографические потери там были особенно тяжелые. Реакция сохранившихся государственных и армейских структур, которые разделили власть с церквями, была жесткой — гайки закручивались беспощадно, а магические проявления среди широких масс удалось обуздать системой различных запретительных и поощрительных мер, сделав их достоянием высших слоёв общества. К восьмидесятым годам магия окончательно стала обыденным явлением и предметом исследования, и жестко регулировалась на законодательном уровне. К девяностым годам мир вернулся примерно в политико-экономическое и технологическое состояние начала сороковых, уровень жизни — то есть правопорядка и благополучия, был примерно таким же, но владеющие магией ученые обещали серьезный технологический прорыв в самом скором времени.
Между прочим, это всё мне известно из официальной историографии, кстати — из учебников. Исходя из того, что иерархия в обществе и культура довольно таки хорошо сохранились на данный момент — даже правящие фамилии, то что там реально было в эти пятидесятые и шестидесятые годы — хер его знает на самом деле. Сейчас население планеты оценивается вроде как в три миллиарда рыл плюс-минус два процента, а это таки серьёзная недостача по сравнению с моим миром. Но тут и экономика явна уже другая, и промпотенциал значительно более слабый, и техническая всякая магия — всё это даёт сильнейшие различия», — резюмировал он свои размышления-воспоминания.
Вода снова остыла, и Виктор, которого оторвал от размышлений легкое остывание, снова открыл кран и добавил кипяточка, сразу же согревшись. Кожа была на ощупь бархатистая и очень нежная, поэтому он решил ещё чуточку полежать, потом сполоснуться и выходить — пора было ужинать.
«Стоп, стоп. Сто сорок четыре места силы — прямо библейская цифра какая-то. И упал он очень удачно, астероид этот — в основном на луну. А что, если это нихрена не магия, а какая-ито инопланетная технология?» — от резкой догадки Виктор похолодел, потому был вынужден включить горячий душ и пару минут себя обливать.
В дверь постучали, и не дожидаясь ответа Виктора, Анжелика открыла её и немножко просунула голову:
— Ты что, заснул тут, милый? Хочешь кое-что интересное увидеть?
Глава 7
Когда Виктор вытер махровым полотенцем голову, закутался в один из многочисленных халатов и вышел на кухню, довольно повеселевшая с виду Анжелика стояла возле стола, на котором она по какой-то одной ей известной схеме разложила содержимое аптечного пакета.
— Ты меня прямо заинтриговала, красотка, — подошел к ней парень и нежно хлопнул по попке, отчего она игриво хихикнула.
— Видишь вот эту травку? — показала она пальчиком на пучок засушенной травы с синенькими цветками, тоже сушеными.
— Да, и что? — удивился Виктор, который начал рассматривать разные упаковки с лекарствами, травки, непонятные коробочки и порошки в маленьких пузырьках, разложенные на столе — их оказалось много.
— Возьми стебель и скажи, чем он пахнет? — брюнетка довольно таинственно прошептала ему это на ушко.
— И что будет?
— А вот увидишь — не бойся!
— Я и не боюсь, — хмыкнул Виктор, осторожно взял пучок и вдохнул запах.
«Похоже на лаванду, что ли? Лаванда, горная лаванда… Но почему такая необычная нота?» — Виктор ни с чем бы не перепутал этот запах.
— Это ты мне хотела показать, что ли? — он скептически посмотрел на девушку, которая отошла на полшага и с явно исследовательским интересом смотрела на него. — Что в этом такого важного… — только хотел спросить он более строго, но вдруг почувствовал острое, будто бы пьянящее, головокружение — и сразу же постарался ухватиться рукой за край стола.
— Скорее на диван, — Анжелика совершенно не выглядела удивлённой — она быстро закинула его правую руку себе на шею и повела к дивану.
— Ч-что это? — только и смог прошептать Виктор и когда краем сознания почувствовал себя сидящим на диване, отрубился.
Очнулся он от шлепков по щекам, довольно нежных — открыв глаза, парень увидел сосредоточенную Анжелику, которая выпрямилась, скрестила руки на груди и спросила:
— Ну и как ощущение?
Виктор хотел ответить матом, и мягко говоря, встать и дать ей леща за такие шуточки, но через несколько секунд в груди, где-то в солнечном сплетении — если верить ощущению, почувствовал некий прилив силы и мощи. Это и остановило его.
«Какое-то странное ощущение чего-то врожденного, которого мне, а правильнее сказать — моему телу, именно этому телу, было всегда свойственно и его очень не хватало. Вот как будто ты всю жизнь курил, а потом не покурил два дня, и наконец сделал пару затяжек — что-то такое. Наверно, именно поэтому я ощущал блок в памяти и был как бы отрезан от важной частички личности», — он прислушался к новому ощущению — оно вдохновляло.
— Я не знаю, как это описать, — Виктор с некоторой растерянностью смотрел на девушку, которая в этот момент показалась ему прекрасной в своей деловитой сосредоточенности.
— Зато я знаю, — улыбнулась она, села на диван рядом с ним и прижалась лбом к его плечу.
— Травка — лаванда, — зачем-то сказал Виктор через полминуты таких легких обнимашек, от которых голова кружилась не меньше, чем от той травки — но приятно.
— Конечно же лаванда, глупенький мой, — тихо засмеялась она, обняв его, как кошка. — Только совсем не простая, а обогащенная стихией огня на Ай-Петри в прошлом году, в день летнего солнцестояния.
— И что это значит? Она меня вырубила! Почему?
— Ну так и должно было быть, потому что ты маг стихии воздуха, понимаешь? — Анжелика хлопнула его по бедру, вскочила и снова стала напротив — её лицо сияло.
— Допустим, — Виктор еще туговато соображал — было ощущение легкого опьянения и тяжести в мозгах. — Откуда ты это узнала — про воздух? — у Виктора было ощущение, что она сейчас запищит от удовольствия.
— Я не знала, но догадывалась — ты вчера и сегодня довольно легко перенес атаки стихии воздуха, и я предположила, что у тебя естественный иммунитет, как и у всех равностихийников друг к другу.
— А если бы ты не угадала, чтобы тогда было? Меня ты могла спросить вообще?
— Как будто ты что-то там знал, милый, — махнула она рукой. — Если бы я не угадала, ты просто бы чихнул разок или два, и всё — последствий никаких. А теперь я точно знаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь, и ты абсолютно точно — маг.
— Да? — Виктор задумчиво смотрел на неё.
— Когда ты ушёл в общагу, я расспросила доктора про те твои скачки магокэфа, и знаешь, что он мне сказал?
— Анжелика, милая — не томи, откуда я могу знать? — глубоко вздохнул Виктор — его накрыло любопытство.
— Мало ли, — с легкой ехидцей улыбнулась девчонка, снова села рядом и продолжила: — Доктор сказал, что такое бывает крайне редко само по себе, а вообще он считает, что эти скачки кэфа были спровоцированы каким-то внешним источником сильной родовой магии неподалеку, вот так-то! Другого объяснения у него не было. Он посоветовал искать источник в личных вещах.
— И как это понимать?
— Вот этого я не знаю. Но мы найдем ответ когда-нибудь, — брюнеточка обхватила его руку ладонями.
«Может, это странное стечение обстоятельств? Мать, Лиза с таблеткой — они как раз были недалеко в это время. Хотя стоп — какое стечение? Они через планшет следили — Лиза так и сказала, просто это я так попал удачно к врачу, что конкретно засветился перед Энджи. Странное стечение обстоятельств или это было подстроено?» — Виктор ясно понимал, что так недалеко и до паранойи, но факты этому способствовали — однозначного ответа он себе дать сейчас не мог на этот счёт, поскольку сам настоял вести туда Арину.