Багряная радуга (СИ)
В самой глубине на возвышении, покрытом белоснежным ковром, — трон. Именно трон, а не просто высокий стул местного вельможи, живущего по воле истинного правителя империи. Мощный, украшенный тончайшей резьбой и самоцветами, с выгравированным на спинке скипетром — символом абсолютной власти. Трон перенесли из старого дворца или сделали по приказу зарвавшегося узурпатора?
Почти у входа в луже крови лежит труп с перерезанным горлом и кинжалом в груди. В богато расшитом золотом и самоцветами халате. Рядом с лысой, как коленка, головой — огромный зеленый тюрбан, украшенный самоцветами и страусовыми перьями.
«А он и впрямь был наглецом, этот Шадид бен Рамзи аль-Малик. Зеленый тюрбан положен только султану». — Де Камбре усмехнулся и повнимательней присмотрелся к кинжалу, по самую рукоятку воткнутому в грудь бывшего правителя. Самый обычный, дешевый, совершенно немыслимый в этой помпезной роскоши. Но дело свое сделал надежно, убил без малейшего шанса на спасение.
Что еще? Кровь. Повсюду. И следы жестокой драки.
— Где убийца? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил де Камбре.
— Убийцы, — ответил седой маг. — Их было трое. Двое мужчин и женщина, дрались до конца. Тела в соседней комнате. Желаете видеть?
— Момент. — Де Камбре присел у трупа, завернул правый рукав одежды. Есть. Родимое пятно замысловатой формы, о нем рассказывали выкупленные пленники пирата Шадида. На своих кораблях тот любил расхаживать с засученными рукавами. Став пашой, от этой привычки избавился, но в памяти пленных пятно осталось.
Может быть, все же подмена? Наведенная личина? К счастью, следов магии на теле нет, значит, это не двойник.
— Идем, взглянем на убийц.
Де Камбре и д,Оффуа приходилось воевать, мертвецов они видели всяких. Простреленных, убитых заклятьями, зарубленных шпагами и разорванных ядрами, но, взглянув на три тела, аккуратно сложенных на мраморном полу соседней комнаты, оба побледнели. Этих рубили долго, наверняка уже мертвых, с яростью и наслаждением, срывая на трупах злость на собственное ротозейство.
Троих человек практически невозможно было опознать. Да, вот это, кажется, женщина. Эти двое — мужчины, но кто они?
— Что здесь произошло?
Де Камбре задал вопрос тому же магу, но ответил один из стоявших у дверей стражников, богаче прочих одетый. Даже густо заляпанный кровью, его голубой халат впечатлял мягкостью и благородным отливом парчи, изяществом золотого шитья.
— Вот этот, — он указал на одно из тел, — бывал во дворце у аль-Шорбана, но пару раз его принимал и сам Владыка. — Даже сейчас слово «Владыка» было произнесено с величайшим почтением. — Он же смог сделать поддельные пропуска для этих. — Кивок в сторону других тел. — На входе во дворец подделку проглядели, виновные уже наказаны.
Несомненно. Спрашивать этого цербера о виде наказания, очевидно, бессмысленно, хватит на сегодня сильных эмоций.
— Аль-Шорбан, кто он такой и где сейчас? Может быть, это его рук дело?
— Не думаю, господин. Аль-Шорбан возглавлял разведку Туниса, был доверенным человеком Владыки. И сейчас у себя в кабинете лежит с таким же кинжалом в сердце.
Де Камбре кивнул.
— Понятно. Дальше.
— Когда начался штурм, все внимание сосредоточилось на сражении, чем и воспользовались убийцы. Мужчины напали на охранников, связали их дракой, а женщина проникла в зал. Вы видите, она нанесла всего два удара, а ведь Владыка был опытным бойцом.
Что верно то верно. Подлец, мерзавец и скотина, но в храбрости ему не откажешь. Расслабился за годы правления или не ждал опасности от женщины? Теперь-то уже какая разница. Смерть сделала бессмысленными многие вопросы.
Д,Оффуа коснулся руки друга, предложил выйти в коридор и только там заговорил.
— Я их знаю. Двое, мужчина и женщина, мои слуги. Они были жертвующими. Третий, видимо, тоже. По крайней мере, именно он принес мне твою записку, что пора идти в старый дворец. Значит, Старец горы все же нанес свой удар первым, пусть и такой ценой. Одного не могу понять, зачем они решили предать нас?
— Ты о чем? — Де Камбре это было безразлично, он спросил только для того, чтобы отвлечься от жуткой картины.
— Когда утром мы с Делал вышли, ну… уже шли к старому дворцу, мы увидели, как в дом ворвались стражники. Задержись мы хоть на пару минут, ничего бы сегодня не вышло. А слуг в доме уже не было. Значит, они нас и сдали.
Ну вот, еще и об этом вспоминать. Да, дружище, дорого стоил трон для твоей супруги.
— Нет, вас сдал ювелир. Стражники заинтересовались голубем, прилетевшим в его голубятню, ворвались с обыском и обнаружили мое письмо. Бедняга держался сколько мог. Сегодня в тюрьме я видел его тело, оно не сильно отличалось от этих. — Он кивнул в сторону закрытой двери. — Рядом — протокол допроса.
«А еще там остались тела дознавателя и палача, совесть не позволила их пощадить». Впрочем, вслух это не прозвучало.
— Гарнизон, для встречи повелителя, становись!– раздалось с улицы.
И топот сотен ног, короткие окрики капралов. Обычный шум при срочном построении.
— Равнение на середину!
Но почему⁈
— Ваше величество, гарнизон приветствует вас в вашем дворце!
— Вольно, генерал. Оставим церемонии для парадов. Займитесь убитыми и ранеными, — прозвучал голос Делал. Громкий и уверенный. — Проводите меня в тронный зал.
Де Камбре и д,Оффуа недоуменно переглянулись, затем уставились в другой конец коридора, по которому шла новая правительница этой страны. В сопровождении рыжего командира наемников и какого-то магрибца, одетого в изорванный и опаленный огнем халат, когда-то, несомненно, яркий и роскошный.
Делал подошла к обоим галийцам, мельком взглянула на убитых и сказала, словно обращалась к самой себе:
— Значит, это здесь. Что же, пора, наконец, занять свое место.
Д,Оффуа осторожно взял ее за локоть.
— Подожди, пусть вначале уберут тела и отмоют кровь.
Она резко отдернула руку.
— Ничьи тела и никакая кровь не могут быть препятствием на пути к трону.
Перешагнув через бывшего уже пашу, Делал уверенно наступила в багровую лужу и пошла вперед. Поднялась на возвышение, села на свое действительно законное место. И из спинки трона ударил вверх ослепительно яркий луч.
Через несколько мгновений луч изогнулся, перекрутился, образовав над головой женщины сложный узор. Все присутствующие неотрывно смотрели на чудо. На то, как узор, постоянно меняясь и уплотняясь, превратился в золотую корону, плавно опустившуюся на голову новой правительницы Туниса.
Все, кроме де Камбре, вовсе не заинтересовавшегося этим прекрасным завершением обряда коронации. Виконт никак не мог отвести глаза от цепочки кровавых следов, особенно ярких на янтарном паркете и белоснежном ковре, покрывающем подножие трона.
* * *Через пару часов, когда во дворец прежнего паши потянулись богато одетые люди, спешащие как можно скорее засвидетельствовать свое почтение и безусловную преданность новой правительнице, де Камбре взял друга за руку, легонько подтолкнул в сторону выхода.
— Пойдем. Здесь все ясно. Решать тебе, но я советую здешнюю стражу обезоружить и распустить по домам. Магов отправить пока на наши корабли, там, в море, они не решатся колдовать, чтобы самим не отправиться на дно. Да и сил на это в ближайшие пару дней у них не будет, а к тому времени твоя прекрасная супруга уверенно возьмет управление городом в свои нежные ручки.
Д,Оффуа кивнул.
— Согласен. Но жить мы отправимся в старый дворец. Пусть там и разруха, зато под охраной двух полков наемников спать будет куда как спокойней. И по крайней мере одна пригодная для этого комната там имеется.
Глава 38
«Все закончилось победой, цель, казавшаяся недостижимой, вот она, ваше величество. Берите, пользуйтесь. Ну и о скромном герое на забудьте, как это… Обеспечь, коль я достоин, и понять вы все должны, дело самое простое — человек пришел с войны». Фраза из Василия Теркина подняла и без того отличное настроение, вызвала улыбку, с которой виконт де Камбре барон де Безье гордо вступил, именно вступил, в рабочий кабинет короля.