Багряная радуга (СИ)

В этой ранней суете, когда тела проснулись, а из памяти еще не ушли сладкие сны, кто обратит внимание на ничем не примечательных мужчину и женщину? Так что надо спешить.
— Джамиль! Сальва!
Тишина. Странно. Куда делись слуги, приставленные самим Старцем горы? Сбежали? Ну уж нет, эти выдающие себя за супругов брат и сестра скорее перережут друг другу глотки, чем ослушаются приказа своего духовного отца.
  
Предательство? Игра, затеянная жертвующими?
Уже неважно. Теперь лишь бы убраться из этого дома, куда не придется возвращаться ни при каком исходе.
Быстро одеться, замотать в мешковину шпагу и пистолеты, выскочить за дверь, смешаться с толпой. Что такое?
Навстречу, бесцеремонно прижимая толпу к стенам домов, несутся не менее двух десятков стражников с мечами наголо. Не успел отскочить? Получи по ребрам. Не удержался на ногах? Скажи спасибо, что голову не раздавили. Зачем? Почему? Поднявшись из пыли и уже сворачивая за угол, д,Оффуа и Делал увидели, как стражники ловко вышибли ту самую дверь, что они закрыли за собой буквально пару минут назад. Значит…
Ничего это не значит. Повезло? Спас Всевышний? Так пусть его помощь не пропадет втуне. Вперед!
* * *
Вот и знакомый дом. Равнодушные взгляды только что проснувшихся соседей: мужчина не раз в последнее время бывал здесь, ничего интересного. В этот раз пришел с женой? Да хоть бы и с собакой, какая разница?
Постучал как обычно, вышел хозяин, пригласил гостей. Как всегда, скука, одним словом.
Если бы они могли видеть, что происходило внутри.
— Ваше величество! — Хозяева дружно склонились в поклоне.
— Будет вам, друзья, не до расшаркиваний сейчас, ей богу! — Делал порывисто обняла де ла Сьоту, вовсе не по-королевски хлопнула по плечу Бен Фарука. — Все готово?
— Да, конечно. Намажьтесь. — Бен Фарук протянул баночку с уже знакомой д,Оффуа мазью.
Недоуменный взгляд на мужа…
— Это от комаров. Поверь, необходимо. Отвернитесь, друзья.
Натираться при посторонних недостойно принцессы, но и отсылать их в другую комнату нет времени. Не до церемоний, в самом-то деле.
— Помоги.
Ловкие руки д,Оффуа, скользя по телу, не только втирают приятно пахнущую мазь, но передают родное тепло и, черт возьми, уверенность! Которой именно сейчас так не хватает.
— Мы готовы. — Это уже муж. Мужчина, знающий что и как делать. Как хорошо, что он рядом. Уже перекинул через плечо перевязь с длинной шпагой, засунул за пояс пистолеты, за голенище сапога — кинжал.
Бен Фарук зажег факелы, поднял крышку люка.
— Вперед. Идите за мной. Господин, поддерживайте Дал… — Старый лекарь едва не назвал Делал именем, под которым та когда-то скрывалась в его доме. — Извините, господин, вашу супругу, разумеется.
— Угу. — В лабиринте кривых и неровных коридоров сразу стало не до разговоров.
Куда идем? Как? Не заблудились ли? Страшно. Так уже было в путешествии по этим ходам два года назад. Сейчас, как и тогда, лишь крепкая рука мужа придавала сил и уверенности.
— Все, добрались.
Действительно, тупик. Ошибки нет? Ах да, на земле множество следов. Ну что, начинается?
Де ла Сьота отошла вбок, что-то сделала, и стена, только что закрывавшая проход, отъехала в сторону. Делал осмотрелась. Да, кажется, именно отсюда она и сбежала когда-то от катившейся по дворцу неумолимой смерти. Здесь же и пойдет назад, добывать свой законный трон, мстить убийцам матери и отца.
Вперед!
Нет?
Чего Сезар ждет, почему так внимательно смотрит на Бен Фарука и де ла Сьоту? Будто решает для себя нечто важное. Наконец, заговорил:
— До встречи, друзья. Возвращайтесь и уходите из дома немедленно. Ни в коем случае не в те дома, где вас видели раньше. Затеряйтесь, спрячьтесь. И как можно скорее уезжайте из Туниса. Вы заслужили награду, теперь главное — дожить до нее.
Делал так и не узнала, что главную награду эти двое получили только что: муж не стал их убивать, хотя по всем правилам был просто обязан это сделать.
А д,Оффуа протянул жене руку.
— Идем, но очень осторожно. И слушать меня. Сказал пригнуться — встань на четвереньки, сказал «стой» — представь, что ты камень, сказал ползти — почувствуй себя змеей.
Они пробрались по знакомой обоим галерее, прокрались по полуразрушенным помещениям, в которых Делал с трудом узнавала когда-то утопавшие в роскоши залы, забрались в комнату, ту самую, где ей довелось пересидеть ту страшную ночь. И долго ждали, пока мимо не пройдет до зубов вооруженный патруль.
Двигались аккуратно, но чувствовалось, что путь был подготовлен мужем давно и тщательно. И это знание с каждым шагом повышало уверенность в успехе.
— Ползи.
Зачем? Очередной коридор, кривой, с обрывками гобеленов на толстых, выложенных из крупных камней стенах.
Да ладно, обещала же сегодня быть послушной.
А что здесь было раньше? Хм… заблудиться в родном дворце, который, когда-то избегала вдоль и поперек…
— Замри.
Ну глазами-то двигать можно. Наверное.
Так-так-так. А ведь место-то знакомое. Точно! Вон из стены выпирает булыжник, о него когда-то здорово рассадила коленку. Да так, что маленький шрамик до сих пор остался. Муж любит его целовать, прежде чем… вонючий Иблис, не о том думается!
О чем надо? Да о том, что дошли! Этот коридор переходит в галерею, по которой только и можно войти в ту пристройку! И да, в прежние времена дальше этого коридора никому хода не было. Перед ним всегда стояли стражники, самые злые, самые неумолимые. Единственные во дворце, кому дозволялось безнаказанно схватить юную принцессу и отшлепать ремнем по заднице. Делал сама не заметила, как почесала ягодицу.
А ведь сказано ж было: «Замри!»
Где-то загремел, в клочья разрывая утреннюю тишину дворца, набат. Послышались далекие гортанные крики, скрип давно не открывавшихся дверей.
Муж лишь бросил короткий злой взгляд, скомандовал: «Вперед! Бегом».
Рванулся первым, так, чтобы прикрыть ее. От кого?
Проклятье!
Тот самый пост, двое, охраняющие пристройку. Только эти — не те, они перехватывать не будут. У них один приказ — убивать.
Два выстрела!
Пуля просвистела у виска. Вторая? Муж сбился с шага, качнулся, но продолжил бег. Ранен? Выстрелил в ответ, один стражник схватился за грудь, медленно, неожиданно медленно и плавно упал на спину, из-под затылка потекли ручейки крови.
Другой? Достал меч, могучий взмах, удар, ломающий крепкую шпагу. Но муж успевает! Удар кинжалом в горло! Прорвались!
Нет-нет-нет! Только не это!
Д,Оффуа падает на колени, начинает валиться на бок.
— Держись!
Добежать, схватить и тащить вперед! Господи, откуда взялись силы?
О том, что ему нельзя в пристройку, что он не наследник, что ждет страшная смерть — не думала. Забыла. Главное — унести с галереи, укрыть от выстрелов.
Успела.
Уронила, упала сама, но уже надежно укрытая стеной.
Выстрелы гремели, пули визжали, пролетая мимо. Плевать. Главное — он. Разорвать одежду, что с ним?
Плохо. Пробит правый бок, воздух с пузырями выходит из раны, струйка крови потекла из уголка губ, тех, что еще вчера так жарко целовали. Господи, ничего нельзя сделать! Да кому нужна корона, добытая такой ценой!
Тепло со спины. Какого дьявола! Огонь? Нет? Она обернулась.
  
Глава 33
 
Рыжеволосый командир наемников повидал всякое. За звонкую монету да за возможность от души пограбить побежденных приходилось водить полк и в лобовые атаки на кастильские терции, и под шквальным огнем штурмовать города, жители которых почему-то не жаждали видеть его молодцов на своих улицах. Были победы, часто. Случались и поражения, иногда, не без этого. Но всегда он понимал, за что ведется война, кто отдает приказы, а главное — почему следует воевать так, а не иначе.
  
Всегда, но не в этот раз.
Начать с того, что наниматель так и остался неизвестным. Все вообще случилось как в глупой саге, одной из тех, что рассказывают длинными зимними вечерами молодым кельтам старики в далеких селениях. Там частенько к герою, потерявшему все, рухнувшему на дно самой глубокой пропасти, являлась таинственная, но обязательно прекрасная посланница небес и указывала путь к славе и богатству.