Багряная радуга (СИ)
Итак. Извечный вопрос — что делать?
Де Камбре повернулся к магам.
— Сможете взять под контроль эту банду?
Те переглянулись.
— Триста человек на каждого — слишком много. Даже сотня выжмет все силы так, что придись драться, от нас толку не будет.
Вот так, нет, оказывается, выбора. Но хладнокровно утопить больше полутысячи человек, пусть и заслуживших смерть?
Вновь повернулся к капитанам.
— Найти Хафтара, оставить привязанным к мачте. Живым! И способным к разговору. Команды загнать в трюмы, спустить трапы. Через полчаса высажу призовые команды, если Хафтара не будет или хоть одна сволочь найдется на палубах, на куски вас будем резать. И мясо жрать заставим. Ясно? Время пошло!
Поверили? Поверили, потому что сами именно так бы и поступали. Для них — обычная процедура.
Когда на галеры осторожно, каждое мгновение ожидая нападения, поднялись моряки Линча, чтобы сесть за весла, они не увидели ни одного пирата, кроме крепко привязанного к мачте Хафтара, бешено вращающего глазами и в кровь искусавшего губы, — эта сволочь, как оказалось, очень хотела жить.
А чтобы и дальше чувствовать себя в безопасности, маги попросту усыпили всех в трюмах, включая вечных спутников моряков — судовых котов и корабельных крыс. На три дня. Не смертельно. Хотя, если кто и сдохнет, так туда ему и дорога, мир только чище будет.
* * *15. Песня на стихи Павла Когана.
16. Поворот оверштаг — маневр, при котором корабль пересекает линию ветра носом.
Глава 31
Итак, тунисский паша в своих, воспетых ручными акынами, доброте и милосердии назначил к разграблению три города, для чего снарядил три эскадры, собранные из пиратов всего Средиземноморья. Марсель, Тулон и Монпелье.
Что происходило в Марселе и Тулоне, де Камбре не знал. А к устью реки Орб фрегат «Внимательный», бригантина и шебека, в сопровождении на скорую руку отремонтированных галер, подошли с небольшим опозданием, второго августа.
В солнечный полдень, под грохот канонады, раздававшейся где-то вдали от побережья. Вокруг устья полукругом стоят на якорях полдюжины шебек. Грамотно стоят. Хотя пираты и уверены, что опасаться им нечего, но к отражению нападения с моря готовы.
Полдюжины — это больше сотни орудий. Пусть и шестифунтовых, неспособных проломить обшивку фрегата, но при выстреле более-менее дружным залпом готовых лишить хода и управления любой корабль, что решится на атаку. Да и долгий бой пиратам неинтересен. Шебеки — это скорость и низкая осадка. Выстрелить и подойти. Или уйти по мелководью, укрыться за прибрежными островами, чтобы потом самим напасть неожиданно и дружно, прорваться вплотную и разорвать противника в абордажной схватке.
Наконец, попросту сбежать, если тот окажется слишком силен.
Но над грот-мачтой фрегата поднят черно-белый флаг. Значит, Хафтар на фрегате и созывает большой совет.
Почему на фрегате, а не на любимой «Святой Бригитте»? Так ясно же, невооруженным взглядом видно, что галерам крепко досталось на орехи. Зато несомненно захваченный пиратами «Внимательный» цел и невредим. Вполне достойное место для встречи товарищей по разбою.
— И за каким дьяволом мы сюда приперлись? — Линч не пытался скрыть раздражение. — Хорошо, капитанов кораблей арестуем, хотя логичнее отправить их на корм рыбам, но что дальше? Сколько удастся водить за нос команды? Час? Два? Три — максимум. Потом экипажи раскусят нашу игру и атакуют. Просто и без затей. Их больше раз в десять, а наши маги заняты, держат в подчинении экипажи галер. Вы понимаете, что произойдет, если эти головорезы выйдут из-под контроля?
Де Камбре кивнул.
— Представляю. Как и то, на что на самом деле способны боевые маги. В крайнем случае, получим полтысячи покойников в трюмах, так и что? Эти твари заслужили виселицу, так пусть порадуются легкой смерти.
— Но дальше. — Линчу захотелось крикнуть! Нельзя, капитан должен быть спокоен всегда, даже идя на дно. — Вон там, — он указал в сторону берега, — на якорях шесть быстроходных шебек с полными экипажами. Стоит хоть кому-то хоть что-то заподозрить — снимутся с якорей, поднимут паруса, и мы уже не сможем их остановить. Весь ваш план пойдет псу под хвост.
Они стояли на шканцах фрегата, у самого фальшборта, на виду у команды, но так, чтобы никто не услышал их разговор.
— Экипажи не могут быть полны, кто-то же сейчас воюет на берегу. Слышишь, стреляют пушки, значит, кто-то решился подняться вверх по реке, не дожидаясь Хафтара.
— Не думаю. На самом деле мы же только делали вид, что нашли фарватер. Орб несудоходна, я это еще два года назад выяснил, когда и впрямь перевозил сундуки с золотом в замок Безье. Стоп! — Линч поднял раскрытую ладонь. — Точно! — Звонко ударил по ней кулаком. — Это не пиратские пушки. Три залпа в минуту, на такое эта шантрапа, — он кивнул в сторону пиратских кораблей, — неспособна. И я, кажется, знаю, кто сейчас ломает им хребет. Жаль, что наше положение это никак не улучшает.
Тем временем от стоявших на якорях кораблей начали отчаливать шлюпки.
— Посмотрим, — ответил де Камбре. — Я, конечно, рассчитывал, что галлийский флот покончит с этими парнями еще до нашего прихода. Но раз ошибся, то задача одна: удержать их на месте, пока не подойдут взрослые дяди. Так что командуй, встреть дорогих гостей со всем почтением, чтобы ни один не ушел.
Наверное, сторонний наблюдатель залюбовался бы такой картинкой. Моряки по одному поднимались на борт фрегата по веревочным трапам, с удовольствием взирали на выстроенный для приветствия почетный караул, достойный регулярного флота морской державы, и погружались в крепкий сон, получив по затылку точный удар легкой деревянной дубинкой.
Уснувших ловко хватали под руки и уносили на нижнюю палубу, где аккуратно складывали рядком.
Не прошло и четверти часа, как восемнадцать человек, капитаны и их помощники, начали приходить в себя. И не сказать, чтобы пробуждение было радостным. На свете найдется мало любителей просыпаться связанным по рукам и ногам, с кляпом во рту, да еще и с острой болью в ушибленном затылке.
Как так⁈ Хафтар должен их встречать с почетом! А кстати, где Хафтар? Вместо него стоит какой-то толстый тип, и он… кажется знакомым. Точно! Барбаросса! Которого сейчас должны доедать рыбы.
Какого шайтана здесь происходит!
— Господа бандиты!
К пленникам обратился стоявший за плечом Линча мужчина. Кажется, тоже знакомый. Молодой, среднего роста, одет небедно, но и без привычного пиратского шика — ни перстней на пальцах, ни серьги в ухе. Почти седой, левую щеку пересекает глубокий шрам.
Ну-ка, ну-ка… ба, да это ж новый штурман Барбароссы! Тот самый, кого еще недавно с шумом и гамом ходили выручать всей пиратской вольницей из тюрьмы. Почему говорит он, а не его капитан? Кто здесь вообще главный?
— Внимание, господа бандиты! Прошу осознать ситуацию. Вы все захвачены и в скором времени будете преданы королевскому суду Галлии. Суровому, но справедливому. Кто хочет дожить до суда, прошу поднять… э-э… просто кивните. Ну, есть желающие?
Пятеро смотрели на штурмана ненавидящими взглядами, остальные завертели головами, рискуя в порыве раскаяния свернуть себе шеи.
— Отлично. — Штурман дважды хлопнул в ладоши, и к нему подбежали десять крепких моряков. — Этого, этого и вон тех троих — в трюм. Передать в распоряжение квартирмейстера. Пусть подумают о своем поведении.
Раз-два-три, и упертые пираты исчезли в проеме трапа, ведущего в черный провал корабельного трюма. А проклятый штурман улыбнулся, отчего изуродованное шрамом лицо жутко перекосилось, и звонко хлопнул в ладоши.
— А мы поговорим, друзья, не дай бог, конечно!
* * *Они очень хотели жить. По возможности — целыми. Квартирмейстер «Внимательного», а по факту кадровый сотрудник галлийской разведки, знал свое дело туго. Дикие вопли унесенных в трюм товарищей отлично стимулировали у оставшихся стремление к диалогу. В смысле «вы только спрашивайте, а уж мы все-все расскажем, совсем-совсем без утайки».