Багряная радуга (СИ)

А Барбаросса, паша даже в мыслях называл капитана «Внимательного» по прозвищу, он их, кажется, получил. И поверил настолько, что решился поставить на эту карту все. Не выйдет — не сможет рассчитаться с командой, перестанет быть капитаном.
Отказался продавать захваченные корабли — убыток.
Вложился в их ремонт — убыток.
Набирает для них команды — еще убыток.
Сходил в Монпелье с убыточным грузом, даже не пытался кого-то захватить по дороге, за рейс команде заплатил из своего кармана. Все — сплошные убытки. Осознанные.
  
При том что до этого Барбаросса деньги всегда считал. Тщательно и удачливо, надо отметить.
Значит, точно что-то знает и на богатый куш рассчитывает.
Проверить можно? Можно, но некогда.
Это про Безье.
А про отплытие боевых кораблей?
О, вот здесь другое дело!
Люди уже посланы во все южные порты Галлии и Кастилии, приготовления к походу такого масштаба скрыть невозможно. Через неделю подтверждение будет. Наверняка будет. Так стоит ли терять время?
— Если побережье Галлии остается без охраны с моря, стоит ли нам заниматься только Безье? В конце концов, может этот поход окончиться неудачей? — Это были первые слова паши в этом разговоре.
— Неудачей — нет, если, конечно, галлийцы и впрямь отзовут свои корабли. Высадить десант человек в двести, плюс орудия шебеки… гарнизон и дня не продержится. Но вот ждет ли там добыча? Это действительно вопрос. — Это уже Хафтар, заговорил-таки.
Паша поднял взгляд, посмотрел прямо в глаза собеседника.
— Именно. Поэтому я решил. Собрать наших братьев со всего моря. Определить, какие галлийские прибрежные города нам по силам захватить, спланировать нападение. Одновременное. Ну и с Барбароссой надо кончать, не на свой кусок он позарился, зубки у нахала не выросли.
  
Глава 28
 
Летняя жара захватила Магриб. Беспощадная, обжигающая на юге и удушающая на побережье, где даже ночью нет от нее спасения. Дожди? Их нет. Во всяком случае их не было этим летом, ни одного.
Ветер? Спасительный, приносящий если не саму прохладу, то хотя бы ее видимость? Ветер есть, это точно. Иначе как могли бы заходить в порт и отправляться в плавание корабли. Его успешно ловят паруса, но почему-то не чувствуют измученные душной жарой люди.
А комары? Мелкий гнус способен лишить сна самого измученного человека. Мерзкий, ненавистный каждому ночной зуд, не очень болезненные, но бесконечно раздражающие укусы, место которых способно чесаться не один день.
Или это год выдался такой неудачный? Ведь даже выросшая здесь Делал, перед тем как под утро забыться-таки тяжелым сном, больше похожим на беспамятство, говорит, что не помнит ничего подобного. Говорит? Какой там, ругается не хуже портового грузчика.
И это на поверхности. Что же говорить о подземельях, прохладных и сырых, по которым приходится бродить уже больше месяца. Ну да, именно пять недель назад к д,Оффуа, все еще продолжающему разыгрывать роль не слишком удачливого купца аль-Малуфа, пристал нищий, грязный и вонючий настолько, что на достойного молодого человека с жалостью поглядывали прохожие. Но помогать не спешили, опасаясь, как бы внимание бродяги не перекинулось на них самих.
Лишь отойдя от первого шока, присмотревшись, д,Оффуа узнал в этом подобии человека Рияза Бен Фарука, прибывшего в Тунис вместе с виконтом де Камбре. И означать это представление могло лишь одно — путь по подземельям до тайного входа во дворец прежнего паши, отца Делал, найден.
— На, бери, и пошел вон! — Д,Оффуа с брезгливой миной швырнул на землю мелкую монету. Та не успела коснуться земли, как оказалась зажата в костлявом кулаке.
Обычно после подаяния уличные попрошайки спешили уйти, найти новую жертву где-то в другом месте, чтобы не испытывать терпение господ и сохранить в целости собственные ребра, но этот решил выразить благодарность, упав ниц, едва не поцеловав туфлю благодетеля. От такого безобразия д,Оффуа растерялся, но начеку был слуга, последнее время сопровождавший его буквально повсюду. Чтобы быть всегда под рукой, как он говорил.
Так вот Джамиль подскочил к нищему и от души зарядил тому ногой по ребрам. Для порядка, чтобы знал свое место. Точнее, попытался, но неудачно. Попрошайка вовремя сообразил, что наказание будет суровым, и мигом затерялся в толпе, бормоча слова благодарности.
А д,Оффуа в едва не расцелованной туфле почувствовал какой-то предмет. Мелкий, но раздражающий при ходьбе. Как потом оказалось — мелкий синий камушек. Все ясно, почтенный Бен Фарук с супругой ждут господина виконта с супругой по заранее оговоренному адресу. Но категорически без какого-либо сопровождения.
Отделаться же от этой навязчивой парочки, Джамиля и Сальвы, удалось с большим трудом. Нет, в принципе, затеряться на улицах города проблемой не являлось, но сделать это следовало аккуратно, чтобы не вызвать подозрения у этих верных слуг Старца горы. Не надо этого, пусть считают, что д,Оффуа и Делал по-прежнему лишь разрабатывают план возвращения трона.
Могут ли жертвующие помочь? Безусловно. Но и плату за свои услуги потребуют немалую. Нет уж, должником этих добрых людей лучше не становиться. Для здоровья полезнее.
— Джамиль!!! — Д,Оффуа выглянул в коридор и позвал слугу.
— Слушаю, мой господин. — Появился мгновенно, словно ожидал прямо под дверью, но ведь нет же, не было его там. Виконта вообще удивляла эта его способность возникать ниоткуда, как по волшебству. Было предположение, что существует некий амулет, магией переносящий владельца сквозь стены и двери, так ведь нет, не существовало в мире ничего подобного. Во всяком случае, в этом были убеждены высокомудрые преподаватели Магической академии. Много… сколько… целых семь лет назад юный курсант д,Оффуа лично у них поинтересовался.
Но вот же, стоит, чуть склонившись в уважительном поклоне, ждет указаний.
— Сходи на рынок, купи говяжьей вырезки… да, прямо целую возьми. Не баранины! (Господи, как же она надоела, но это в мыслях.) Зелени возьми, разной, свежей обязательно (этого можно было и не говорить, подсохшую Джамиль отродясь не брал). Буду сам мясо готовить. И… это… зайди к ювелиру… ну, ты знаешь, где мы с Делал уже были пару раз… он обещал две бутылки хорошего вина. Знаю, что не положено, а ты все равно принеси. Вот, держи еще два акче, отдашь ювелиру.
Вот так. Теперь Джамиль пойдет на рынок, а Сальве придется остаться дома, ибо женщине не следует ходить по улицам в одиночестве там, где поклоняются Всевышнему. Кроме, правда, Магриба. Увы. Здесь дозволено многое, в других краях запрещенное. Например, можно не закрывать лицо, чем местные красотки пользуются к радости мужчин и огорчению товарок. Тех, что сами не прочь продемонстрировать при случае лукавый взгляд и тонкую улыбку. В общем, сложно здесь все.
Потому избавиться от служанки будет непросто. Не убивать же ее, в самом-то деле. А ведь мимо нее не пройдешь, бдительность этой милой дамы обмануть не получается.
Пришлось уходить одному, оставив любимую супругу на попечение навязчивой служанки. Ну да ничего, сегодня лишь первый выход. Потом что-нибудь придумается.
Где эта очаровательная гхуль? Ну конечно, на боевом посту, следит за коридором в дверную щель. И не заметил бы, если б не так ярко сверкал прекрасный, как редчайший коричневый бриллиант, карий глаз.
Сделал вид, что не заметил, и прошел к выходу. Погоди, красавица, сегодня тебе будет не до шпионства. Делал, огорченная, что пришлось остаться дома, твердо обещала устроить служанке веселый день.
Так, теперь главное — сделать дело. Вспомнил адрес, определился с маршрутом. Уже знакомым, по нему трижды прогуливались с женой. Якобы просто так, чтобы подышать свежим воздухом. Какой он, к шайтану, свежий! Обычный городской, с запахом жареного мяса, вонью выброшенных прямо на улицу отходов, безнадежно ждущих дождя, чтобы смыться в море. И все это помножено на июньскую жару, от которой нет спасенья.
  
Но другого воздуха здесь нет, так что пришлось привыкнуть и если не получать удовольствие, то хотя бы игнорировать эту пакость.