Багряная радуга (СИ)
— Ах, нет ли у вас такого же браслета, но с бирюзой? А такого же колечка, но с яшмой? Есть? А чуть поменьше? А еще поменьше? Спасибо, но мы еще походим, подумаем.
Одного ювелира в лавке с вывеской, на которой красовалась пронзенная стрелой искусно нарисованная корона, довели до скандала.
— Да сколько ж можно! — визгливым голосом кричал этот длинный и тощий аксакал, благо в зале кроме них никого не было. — Нет денег — идите прочь отсюда, не отнимайте время, нищеброды! Или покупайте, наконец, уже хоть что-нибудь!
— Извините, хозяин, конечно-конечно! — аль-Малуф даже голову в плечи втянул. — Уже уходим, последний вопрос, есть у вас колечко с зеленой яшмой? Я сразу куплю, честное слово!
— Ты издеваешься, негодяй! Яшма зеленой не бывает! А… в смысле… то есть?..
— Да, колечко с зеленой яшмой. — Плечи расправились, голос окреп.
Продавец внимательно всмотрелся в лицо посетителя, словно только что увидел.
— Ах да, прошу вас, уважаемые, пройти в мастерскую, думаю, там найдется что-то интересное.
Продавец запер дверь, через расположенный за прилавком узкий и темный коридор провел обоих посетителей в мастерскую без окон, зато ярко освещенную магическими светильниками. На расположенных у стен трех столах сосредоточенно работали молодые люди.
— А ну, молодежь, давайте-ка на улицу, можете пока пообедать. А мне надо с уважаемыми заказчиками пообщаться.
Вероятно, такая команда здесь звучала не впервые. Подмастерья, а это были именно они, умчались на улицу с видимым удовольствием.
Прежде чем начать разговор, ювелир запер за ними дверь.
— Итак, я вас слушаю.
— Нам надо передать послание. Могу я воспользоваться вашими услугами?
— Разумеется. У вас письмо?
— Нет. Только просьбу о срочной встрече с нашим общим знакомым. Готов выехать туда, куда он укажет. Это очень важно.
— Конечно, важно. — Ювелир понимающе улыбнулся. — Иначе бы вы сюда не пришли, и не морочили мне голову.
Женщина, как и положено, стояла молча, опустив взгляд в пол, а д,Оффуа улыбнулся в ответ.
— Извините, но пришлось. Есть подозрение, что за нами следят. Не волнуйтесь! — Он поднял ладонь. — Подобные скандалы я устроил уже в десятке ювелирных лавок, и, выйдя от вас, доведу до белого каления еще десяток ваших коллег.
— Это разумно, но больше прошу без приглашения здесь не появляться. Я найду, как передать ответ. Вы где остановились? Ах, у старого Амина, рядом с новым дворцом⁈ Отлично, но сюда без приглашения больше не приходите. Я сам найду возможность передать ответ. К сожалению, не раньше, чем через две недели, сами понимаете.
И когда посетители уходили, буквально в спину крикнул:
— Вы у аль-Саада уже побывали? Это отсюда направо, в двух кварталах? Были? Жалко, однако. Но еще раз зайдете? Пожалуйста, ну ради меня. Очень уж человек мерзкий, конкурент, это ж понимать надо.
* * *Две недели — это немного. Если занят делом. Любым, включая отдых на море с непременными прогулками на яхте. Но откуда яхта у этого молодого господина? Не беден, да, снял недешевые комнаты себе и слугам, но и не богач, купающийся в роскоши. Да что там, всего одна жена, о чем здесь говорить. Мужчина зарабатывать должен, семью обеспечивать, потому что бездельников никто не уважает в славном Тунисе.
Как?
Да было бы желание! Хотя и не все так просто. К купцам, например, на приличную должность не устроишься, туда только своих берут, тех, кого с мальчишеских лет проверили и перепроверили, в чьей преданности нет никаких сомнений.
Писарем в казенную контору какую? Ну, туда можно, но тут уж на молочные реки и кисельные берега рассчитывать не приходится. Поработай, покажи себя, угоди начальству, тогда, конечно, бакшиш никто не отменял. Но только если повезет, и жадный начальник не замкнет на себя весь поток взяток.
В армию? Вообще не вариант — семейному человеку, да еще без связей, карьеры не сделать, будешь тянуть лямку до конца и безо всяких перспектив. Стража? Тот же самый случай.
А жена кушать хочет, одеваться так, чтобы соседки обзавидовались.
В общем, неработающий человек соседям в глаза бросается, потому что раздражает.
Но у аль-Малуфа таких проблем не возникло. Этот достойный господин сразу занялся правильным делом — стал торговать. Как уж в самом сердце Атласских гор молодой человек смог найти востребованные в Тунисе товары, как умудрился обзавестись нужными связями, соседям оставалось только догадываться.
Но ни в коем случае не пытаться узнать. Первое правило серьезного человека — не рассказывать никому и никогда об источниках денег.
Например, о том, что те же кочевники, бывает, немало всего ценного честным разбоем добывают, так что-ж теперь, добро в землю закапывать, или в пещере прятать, волшебным словом запертой? Чтобы нашелся какой удачливый раздолбай, да и выкрал все подчистую?
Да ни за что на свете! Работать должно награбленное, доход приносить. Вот и нанимают люди лихие людей оборотистых, знающих, чем аверс от реверса отличается.
Таким дельцом аль-Малуф, разумеется, не представлялся, но сделал все возможное, чтобы именно так о нем и подумали. В самом деле, приехал с караваном, куда-то уходил, наверняка на переговоры с оптовиками, после чего тот же караван загрузился оружием, дорогими тканями и прочим товаром, ценящимся у кочевников, и отбыл себе куда-то вглубь пустыни.
А аль-Малуф с молодой женой остались. Не иначе как готовиться к приему следующей партии награбленного. Нормально, для славного Туниса все в порядке вещей.
Это соседи так решили. А про то, что куплей-продажей занимались другие, проверенные и перепроверенные коммерсанты, давно вжившиеся в среду местных купцов, соседям знать совсем не обязательно.
Зато каждое утро этот молодой купец куда-то уходил, возвращался на закате и шел гулять с любимой женой. Просто по городу, но могли и зайти в какую-нибудь чайхону, поужинать. Так-то женщинам в таких заведениях вроде бы и не место, но в Тунисе на многое смотрят проще.
Вот в том же Стамбуле открытые лица женщин вроде бы нежелательны, а здесь наоборот, паранджа и никаб редкость. Да даже благородные дамы по улицам в одиночку ходят! Более того, есть в городе вполне приличные дворы, где они могут собраться, перекусить, попить чаю с чем-нибудь вкусным, а заодно перемыть косточки своим мужьям и всем прочим, кто попадется на скромные, как и положено, но очень острые язычки.
Иногда острые смертельно, бывали случаи.
Недешевые, надо сказать, эти дворы, но и не безумно дорогие. И ходить в них принято по одной. Не дай всевышний, зайдут гаремом, да даже если и две жены, и так-то готовых друг-другу глазоньки повыцарапывать, а уж на людях скандал устроят воистину эпический, война разминкой покажется. А кто-то всерьез думал, что работа евнухов легка и безопасна?
Вот именно такой двор, эдакую женскую чайхану на самом деле и искали д,Оффуа с супругой. И нашли! Рядом с дворцом нового паши, уютную и прохладную, укрывшуюся в густой тени огромного каменного дуба.
Несколько дней Делал скромно сидела и пила в одиночестве, в сторонке от постоянных посетительниц. Затем — несколько к месту сказанных слов, несколько рассказов о жизни в пустыни, где на самом деле не бывала, но уж работая в гостинице наслушалась всякого.
И пожалуйста, изнывающие от скуки дамы с удовольствием приняли жену молодого купца в свой круг. Информация полилась рекой! Жены дворцовых служащих, пусть и не самых влиятельных, знали, кажется, все.
Кто у кого в фаворе, кто с кем и против кого дружит. Интересно? Да. Полезно? Пока не очень. Интриги дворцовой челяди, кому они нужны. Уж точно не принцессе, решающей, стоит ли начинать сражение за корону.
Примерно об этом рассказывала Делал мужу во время очередной прогулки.
— Ну какое мне дело, что какой-то дворецкий схлестнулся с главным евнухом за право первым принимать у паши халат перед входом в гарем. Да так, что готовы друг другу яду подсыпать в щербет. Паша об этом знает, потому повелел своему дегустатору пробовать еду и этих двоих. Теперь дегустатор их обоих ненавидит, но сам отравить дураков пока не решился. И какой нам от этого прок?