Проклятый целитель (СИ)

— Заходи… — вздохнул я, отступая.
Она влетела в комнату, как торнадо, достав из кармана яблоко и свернутую тетрадку, которую я передал ей вчера. Похоже карманы в ее ветровке действительно просторные. Впрочем, это не отменяет того факта, что в этой одежде она слишком выделяется.
— Я всё прочитала с десяток раз! — торжествующе объявила она, хлопнув ладонью по тетрадке.
Не выспавшись, мне хотелось как-нибудь едко ответить, но я лишь тихо проворчал, двинувшись к чайнику. Мне нужен кофе. Поставив чайник, я с кряхтением вернулся за стол, уставившись на Хану. Она, между тем, уже сняла повязку, став с любопытством осматриваться, задержав взгляд на моей правой руке. Непроизвольно ее сжав, услышав легкий скрежет, я подумал, что ей нужно преподнести урок, слишком она легко отнеслась ко всему происходящему.
  
— Ладно, — тихо вздохаю. — Раз уж ты такая подготовленная, перейдём к практике.
Хотя изначально я собирался ее помариновать еще с недельку, но видя ее энтузиазм, ее новый костюм, я понял, что это не вариант. С таким настроением она точно влетит в какой-нибудь блудняк и меня за собой утянет. Нужно напомнить ей, что проклятия — это не игрушка, а шаманы не герои из сенен манги. Костюм себе сшила… во дает.
Хана замерла, её алый глаз расширился.
— Прямо… прямо сейчас? — недоверчиво уставившись на меня.
— Ты же хотела научиться? — провокационно усмехнувшись. — Сегодня «отведаешь» своё первое проклятие, — немного зловеще заканчиваю.
Мой замысел был довольно прост, пускай на своей шкуре ощутит, каково это помогать другим. Поглотит проклятие, почувствует себя оскверненной чужой злобой и завистью. Боюсь, только так я могу показать ей, что все происходящее вокруг далеко не игра. Некоторые люди не понимают слов, им нужен наглядный пример. И, если Хане недостаточно ее красного глаза и моей окаменевшей руки, что ж, как ее учитель мне стоит ей показать пугающую реальность.
Встретившись со мной взглядом, она проглотила комок, но все же кивнула.
— Не бойся, это всего лишь сглаз, — немного беспечно махнув рукой. — От него у людей голова болит. Лёгкая добыча.
Продолжаю дразнить ее, заваривая себе кофе.
— Тогда пошли! — она резко вскочила, чуть не опрокинув мой чайник.
Поморщившись, я указал Хане на недопитый мной кофе. Она покраснела, после чего вернулась обратно за столик, гипнотизируя меня взглядом с нетерпением. У меня было мелькнула мысль еще больше помариновать свою «ученицу», но я решил, что это ни к чему. Жизнь и так не простая штука, чтобы еще больше ее усложнять.
Спустя пяток минут мы вышли на улицу. Утро было серое, влажное, в небе зависли серые тучи, будто отражая мое настроение. Впрочем, вздохнув свежего воздуха, мое самочувствие стало понемногу выпрямляться. По утрам, особенно, когда я не выспался, я сам себе напоминаю дикобраза, который выпускает во все стороны колючки.
Хана шла рядом, нервно теребя свой красный шарф.
— Кацураги… — она вдруг заговорила, глядя куда-то в сторону. — А почему ты вообще живёшь один?
Я нахмурился, к чему она это вообще спросила? От чего-то вспомнилось, как я вчера планировал немного расспросить Хану за ее жизнь, почему она живет одна без родителей. Со стороны этот вопрос прозвучал крайне невежливо. Если бы я хотел, сам рассказал, да только там нечего рассказывать. Я живу один, поскольку мне не с кем больше жить. Родители отвернулись, а завести девушку с моим образом жизни подобно одному из подвигов Геракла.
— Не твоё дело, — произношу раньше, чем успеваю подумать. — Почему ты вообще спрашиваешь? — чуть мягче посмотрев на нее.
Захотелось закурить, но я волевым усилием сдержался.
— Ну, просто… — она покусывала губу. — Ты же не такой уж старый, и даже не урод, а у тебя нет девушки…
— Хана. — я резко остановился. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь.
Провожу черту, не желая говорить об этом.
Она смолкла, но ненадолго:
— Просто интересно! Ты же мой учитель, а я почти ничего о тебе не знаю, — доверительно заглянув мне в глаза.
Я хотел ответить что-то резкое, скорей по привычке, чем из желания нахамить, но в этот момент из-за угла вышел мужчина в помятом костюме. Лысеющий, с темными кругами под глазами. Он шел, пошатываясь, и время от времени потирая виски.
— Вот наш подопытный, — пробормотал я.
Хана присмотрелась, отодвинув свою повязку.
— Он… он весь в чёрных пятнах! — округлила она глаза.
— Сглаз, — задумчиво киваю. — Кто-то сильно ему позавидовал. Ну что, готова? — пристально посмотрев на девчонку.
Первое проклятие сравни похмелью поутру, вот только когда ты ночью просто лег спать, а не тусил в клубе всю ночь. Выгоду получает клиент, а не недоучка шаман. За все приходится платить, в том числе за чужую зависть и злобу, и так уж вышло, что именно шаманы платят по счету, когда поглощают чужие проклятия. Хане с ее характером стоит это понять как можно быстрей.
Ученица глубоко вздохнула, выпрямилась.
— Да, я готова… — но по взгляду было понятно, что нифига она не готова.
Мы подошли ближе. Мужчина даже не заметил нас, он просто стоял, сжав голову руками, будто пытаясь унять боль.
— Привыкай, — сказал я Хане. — Так выглядит большинство проклятий. Не монстры и не демоны, просто обычные люди, которых кто-то ненавидит.
Она протянула дрожащую руку.
— И… и что теперь? — неуверенно посмотрев на меня.
— Коснись его. Потяни на себя проклятие. Но будь осторожна, если почувствуешь, что проклятие слишком сильно для тебя, то разрывай связь и уходи, не геройствуй, если ты умрешь, то это никому не поможет, — серьезно на нее посмотрев.
Здесь я немного лукавил, как минимум человеку, у которого она заберет проклятие, она может и помочь, но я решил промолчать об этой детали.
Хана кивнула. Её пальцы дрогнули… и коснулись плеча мужчины, когда мы проходили мимо. Тот вздрогнул, вот только не от легкого прикосновения девушки, а от болей в голове. Мужику действительно было плохо, возможно, поднялось давление из-за погоды. У сердечников и людей с проблемами с давлениями подобное порой случается, а, если добавить сюда проклятие, то и вовсе получается убойная смесь.
— Ох, голова… — простонал он. — Затрещала…
Хана зажмурилась. Я видел, как по её руке пробежала темная волна. Первый шаг был сделан. Хана резко отдернула руку, будто обожглась. Её лицо побелело, а алый глаз неестественно расширился, она поспешила сдвинуть повязку, после чего покачнулась, мне пришлось даже придержать ее за руку, отведя подальше от мужчины.
— Оно… оно отвратительное! — прошептала она, сжимая мое запястье.
Хане явно поплохело, зато мужчина в костюме вдруг перестал морщиться и сжимать голову. Он медленно выпрямился, потрогал виски и удивлённо огляделся.
— Чёрт… боль ушла… — будто не веря в произошедшее.
Я схватил Хану за плечо и быстро увел ее в сторону, пока офисный работник не обратил на нас внимания. Поглядывая на нее, я мог лишь мрачно наблюдать, как в ее ауре появляются черные пятна. Ее энергетика и здоровое тело тут же стало поглощать негативную энергетику, сглазом ее не проймешь, но все же ближайшие пару часов ее ожидают незабываемые впечатления. Поглощение первого проклятия — это как впервые ударить со всего маха мизинчик о тумбочку.
— Ну как? — прищурившись, сочувственно похлопываю ее по плечу.
Если бы не беспечное отношение Ханы, то я не стал бы с этим спешить, но моей первой, и надеюсь последней, ученице нужно дать понять, что все происходящее вокруг — это не игра. Она уже чуть не умерла из-за своей беспечности, и я совсем не хочу повторения этого, в следующий раз меня уже может не оказаться рядом
  
— Как будто… как будто в меня влили жидкий азот, — она дрожала мелкой дрожью. — И теперь он там, внутри…
Я кивнул, прекрасно понимая ее ощущения. Захотелось курить, но я все же сдержался, моей ученице явно не нравится запах сигарет. Покурить можно и позже…
— Поздравляю. Ты только что стала мусорным ведром для чужой зависти, — вновь хлопаю ее по плечу.