Проклятый целитель (СИ)

  
Глава 12
 
Глава двенадцатая. На грани. 
Порой вещи происходят независимо от нашего на то желания. Глядя на огонь в жаровне, мои мысли были пугающе четкими. Казалось, я знал, что должен сделать до мельчайших подробностей. Белая дверь в моем разуме дрожала, словно готовая в любую секунду распахнуться. Не знаю, что будет со мной после этого, но, если потребуется, то я сам её открою.
  
Посмотрев на мрачные лица остальных, я перевёл взгляд на свою каменную руку, которая тускло отражала свет жаровни. Порой проклятие может оказаться благом, всё зависит от того, как его использовать. Я уже точно знал, что проклятия могут поглотить друг друга, но сможет ли оно помочь мне против Безгласого Мертвеца? Ответа я не знал, но совсем скоро мне предстоит это выяснить.
Мой хриплый голос прозвучал на удивление решительно:
— Огонь наш единственный шанс на спасение, — неторопливо начинаю: — Если мертвец подпитывается тьмой, то единственный способ изгнать его — это сжечь. — С этими словами я посмотрел на нависающий над нами храм. — Нам придётся устроить пожар, чтобы ослабить мертвеца, а затем… я открою белую дверь в своём разуме и изгоню его.
— Сжечь храм? — Хана широко распахнула глаза. — Это… как-то неправильно… — она смущённо посмотрела на меня.
— А какой у нас выход? — устало вздохнув. — Наши предки построили это место, чтобы поклоняться богам и провожать в последний путь умерших. Мы лишь воспользуемся храмом по назначению, отправим в загробный мир мертвеца…
Хана явно всё ещё сомневалась, но неожиданно меня поддержала Айко:
— Алтарь сохранится даже после пожара, — внимательно посмотрев на Хану. — Пострадает лишь храм, который построили и забросили люди. Мы не оскверним это место, скорее, очистим его от лишнего. Если хочешь, мы можем потом вернуться сюда и помочь привести это место в порядок…
Хана неуверенно кивнула:
— Да, это меньшее, что мы могли бы сделать, — тихо вздохнула она.
Мне и самому не нравилась идея сжигать памятник, но у нас просто не оставалось другого выбора, по крайней мере, я его не видел. Как и сказала Айко, алтарь сохранится, а сам храм… Если боги и существуют, то зачем он им? Он нужен только людям, которые забросили это место. Так что мы лишь очистим эту гору от «мусора», вернув ей первозданный вид.
Айко между тем продолжила:
— Мори подожжёт храм, когда мертвец снова появится, — указала она на стены, покрытые трещинами и сухими листьями. — Это старое место вспыхнет, как бумага. После чего нам останется лишь бросить мертвеца в огонь, чтобы изгнать его.
Мори Есу сжал кулаки, его лицо было мокрым от пота:
— Я… я не уверен, что справлюсь, — испуганно произнёс он.
— У тебя нет другого выбора, — резко ответила Айко. — Либо ты сделаешь это, либо мы все умрём, — она посмотрела ему прямо в глаза, отчего Мори вздрогнул, но всё же кивнул.
Приняв решение, нам оставалось лишь ждать, когда Безгласый Мертвец снова явится. Тишина, повисшая после слов Айко, была почти осязаемой. Рядом потрескивали свечи, где-то вдалеке, за стенами храма, ветер играл с ветками деревьев. Мне хотелось верить, что у нас всё получится, но наши шансы на успех были крайне малы, как бы мне не хотелось обратного.
Хана, до этого молча сжимавшая биту, вдруг заговорила:
— Госпожа Айко, как вы можете быть такой невозмутимой? — тихо спросила она, словно пытаясь найти силы не бояться.
Мне и самому было страшно, так что я с любопытством посмотрел на медсестру.
Та задумалась всего на секунду:
— Давным-давно, когда я ещё училась в университете, меня направили работать в дом престарелых. Тогда я только начинала обучение на социального работника, и мне нужно было набраться опыта. Работа казалась простой: помогать пожилым, ухаживать за ними, иногда просто слушать их истории. Ничего сверхъестественного… — невесело усмехнулась она.
Её голос среди заброшенного храма отдавал эхом, придавая словам мистический окрас.
— Там была одна женщина. Её звали Мисако. Она почти никогда не разговаривала, вела себя грубо и вечно спрашивала, не пришли ли её внуки. Частенько она сидела у окна и смотрела на деревья во дворе. Меня такое поведение задевало, я старалась быть приветливой, угодить всем, но эта женщина меня игнорировала. Именно поэтому я решила проводить с ней больше времени. Я всячески пыталась завязать разговор, приносила еду, иногда читала вслух газеты. Через неделю она впервые посмотрела на меня. Просто посмотрела. И снова спросила про внуков…
— Они так и не пришли? — тихо спросила Хана.
Айко покачала головой:
— Я специально узнавала, пыталась найти их данные, но проблема была в том, что госпожа Мисако пережила всех своих родственников. Ей уже было под сто лет — её внуки давно были в могиле. Правнукам же она уже не была особо нужна. Точнее будет сказать… старушка их даже не узнавала, отчего они перестали приходить.
— И чем всё закончилось? — заворожённо спросила Хана.
— Однажды утром её нашли мёртвой. Сердечный приступ, — вздохнула Айко. — Тогда я поняла, Хана-чан, что не стоит страшиться смерти. Бояться нужно не умереть вовремя…
Айко замолчала. Хана сжала биту чуть сильнее. Мори не смел даже вздохнуть. Я же кивнул медсестре головой. Так уж получилось, что я какое-то время провёл в больницах, я видел, о чём она говорит. Порой, как бы жестоко это ни звучало, быстрая смерть предпочтительнее затянувшейся агонии.
Сжав свою каменную руку, я про себя подумал, что для меня всё произойдёт быстро. Либо мой план удастся, и мы изгоним мертвеца, либо… я умру и сам отправлюсь за ту белую дверь…
***
В какой-то момент тишина прервалась звуками шагов. Тени от свечей заколыхались, а воздух наполнился запахом морозной свежести. Морозный иней пополз по полу, «туша» символы белым льдом. Мы ничего не могли с этим поделать, да и не собирались. Пусть выходит, мы его уже заждались.
Безгласый Мертвец приближался. Его тело, истощенное после предыдущей схватки, вновь стало материальным, а движения быстрее, точнее. Он ощущался одной черной дымкой, ожившим проклятием, которое пришло за нами. Беспечность в Мансусе обходится слишком дорого, мелькнула в голове мрачная мысль.
— Он здесь, — прошептала Айко, вставая спиной к жаровне, сжав в руках обрез.
Мертвец ворвался в храм с яростью, какую не показывал раньше. Казалось, он даже стал больше. С мрачной решимостью я вышел ему навстречу. Возможно, нам действительно стоило бежать обратно в город, но я собирался принять бой в месте, где у нас есть хотя бы призрачный шанс на успех. Боюсь, в городе нас бы просто сожрали.
Руки в бинтах, как и в прошлый раз, метнулись ко мне, но я рывком ушёл в сторону, а моя каменная ладонь врезалась в грудь существа, отталкивая его. Хана бросилась вперёд, бита с печатью вспыхнула белым светом, врезаясь в челюсть мертвеца. Существо покачнулось, его тело мигнуло, но тут же вернуло свою материальность. Оно было готово кинуться на Хану, но я встал у него на пути, двумя ударами в корпус отбросив его назад.
— Ты не пройдёшь, — вновь встав в боксерскую стойку, хрипло произношу.
Будто в ответ Безгласый Мертвец вновь кинулся на меня, но в этот раз его фигура размылась, словно утратив материальность на секунду, отчего удар получился невероятно быстрым. Я лишь успел выставить каменную руку перед собой. Меня откинуло в сторону, ощущения были такими, словно меня сбила машина.
  
«БАХ!» — прогремел выстрел, от которого нога мертвеца разлетелась на части. Он покачнулся, начав заваливаться вперед.
Я быстро поднялся, ощущая, как меня слегка покачнуло. Еще не сотрясение, но мне изрядно досталось. Рванув к упавшему мертвецу, я начал наносить удары ногой, пока Хана била его по спине своей битой. Впрочем, долго он себя избивать не дал, буквально на корачках кинувшись к Хане, пытаясь ухватить её за ногу. Но та не оплошала и успела увернуться. Однако моё сердце на секунду замерло от страха, не за себя, а за мою непутёвую ученицу.