Проклятый целитель (СИ)

Закрыв на секунду глаза, понимаю одну простую вещь. Я должен быть ответственным взрослым и взять всю вину на себя. Немного сгорбившись, я мрачно размышлял о том, что мне предстоит сделать. Сжав свою каменную ладонь, услышав ее скрип, план стал появляться в моей голове. Мне бы стоило попросить остановить машину, высадить меня, чтобы один на один сразиться с Безгласным Мертвецом, но я медлил. Мне чертовски хотелось жить.
  
Машина тряслась на разбитой дороге, тени деревьев мелькали за окном, как руки, тянущиеся из тьмы. Хана прижалась лбом к холодному стеклу, её пальцы всё еще подрагивали…
— Мы умрём? — спросила она так тихо, что я едва расслышал.
В этот момент Айко резко свернула, избегая выбоины, а я воспользовался моментом, чтобы поговорить с Ханой. Её красный глаз блестел в полумраке, но не от слёз, а от страха, что сжимает горло. Ей было страшно, как и мне самому, возможно, после этой поездки она перестанет безрассудно себя вести.
— Нет, с тобой все будет в порядке, — на удивление спокойно произношу. — Помнишь, как ты принесла ту банку в свою комнату? — сказал я, сжав окаменевшую ладонь.
Хана мрачно кивнула:
— Почти сразу я ее случайно разбила… — тихо вздохнула она.
— Верно, — киваю ей с ухмылкой. — Черви проникли тебе под кожу, но ты все еще здесь Хана, — смотрю ей прямо в глаза.
— У меня все скрутило от страха, — тихо пожаловалась она. — Как ты вообще можешь быть таким спокойным? — непонимающе посмотрев на меня.
— Дважды умереть невозможно, — впервые за долгое время довольно искренне улыбнувшись.
Протянув руку, я похлопал ее каменной ладонью по плечу.
— Все будет хорошо, позволь своему учителю исправить ошибку, которую он же и совершил…
— Кацураги, ты не мог знать, что все так закончится, — качает она головой.
— Может и так, — тихо вздыхаю, краем глаза посмотрев на выбитое выстрелом заднее окно. — Но именно я должен был быть тем, кто нас бы остановил, — твердо заканчиваю.
Я не собирался скидывать с себя свою вину. Мне так отчаянно хотелось ответов, что я невольно подставил не только себя, но и Хану. Непростительное поведение для взрослого…
— Знаешь, — со смешком на лице, — во всем нужно искать положительные стороны. Например, я теперь могу открывать бутылки без открывашки, — демонстративно сжав свою каменную ладонь, отчего она заскрипела.
Хана пару секунд смотрела на меня, после чего фыркнула. Она, наконец, перестала дрожать, выпрямив спину:
— Это было и мое решение Кацураги, — серьезно посмотрев мне в глаза. — Не стоит винить во всем только себя. Это я должна была вас остановить, ведь вы учитель постоянно лезете в неприятности… — серьезно произнесла она.
Посмотрев друг на друга, мы не сговариваясь засмеялись. В этот момент на моей душе стало легко, а страх, пускай и не исчез, но он больше не сковывал меня. Я знал, что должен был сделать, если у нас не получится спрятаться. Умирать мне не хотелось, а потому я доверюсь Айко, и ее загадочному мастеру. Если они смогут нам помочь — хорошо. Если же нет… я без лишних раздумий приму свой последний бой. И будь, что будет.
Айко бросила на нас взгляд через зеркало, её глаза вспыхнули бледным серебром, как у хищника в свете фар.
— Если вы закончили с сантиментами, — не злобно проворчала она, — то вам стоит знать, что мы спрячемся в заброшенном храме. Там есть защитные барьеры. Если повезет, Безгласный Мертвец не сможет их сразу обойти и у нас будет время, чтобы дождаться моего учителя. Я уже ему написала о ситуации, он обещал вернуться в город сразу, как купит книгу с разгадкой.
Хана кивнула, обхватив покрепче биту обеими руками. Её взгляд снова стал острым, она еще не сдалась, после секунды слабости, готовая вновь пойти в бой. Безрассудная ученица старшей школы, моя ученица, впервые без иронии ее так назвав.
Впереди нас ждал заброшенный храм, я не знал, что там случится, единственное, что я мог точно сказать, что намерен сражаться до победного конца. Я совершил ошибку, и мне же ее исправлять. Благо, белая дверь стучалась в моем сознании, готовая в любой момент открыться… И даже я не знал, что в этот момент может произойти.
  
Глава 11
 
Глава одиннадцатая. Заброшенный храм. 
Горы, словно древние стражи, возвышались вокруг, пряча в своих лакунах тайны, которые с незапамятных времен манили к себе людей. Тёмный лес цеплялся за склоны, будто пытаясь удержать свет фар Тойоты, которая, вырвавшись из кольца городских огней, въехала в извилистую тропу, ведущую вверх. Колеса скрипели по гравию, машина подпрыгивала на ухабах, пока Айко, не проронив ни слова, вела нас к невидимой пока цели.
Сидя на заднем сиденье, глядя в окно, я размышлял о произошедшем. Моя слепая жажда знаний привела нас с Ханой к довольно печальным последствиям. За нами гонится мертвец из-за белой двери, и нам еще не факт, что удастся пережить эту ночь. Существа из Обители были загадочны, и при этом невероятно опасны. Даже выстрел в упор из дробовика лишь на время отвлек этого монстра. Нам нужно его изгнать, уничтожить Безгласного мертвеца едва ли получится.
Скосив взгляд на свою ученицу, я увидел, как Хана, прижавшись к окну, смотрела на тени деревьев, мелькающие вдоль дороги. В этот момент она испытывала страх — это было видно по ее ауре, будто у меня самого страх не сжимал горло. Возможно, мне стоило что-нибудь сказать, но я промолчал, лишь моя каменная рука стучала окаменевшим пальцем по колену, а в голове крутилась тревожная мысль, что мне нужно закрыть Белую Дверь, пока мертвец не нашел нас.
Спустя какое-то время:
— Приехали, — наконец произнесла Айка, останавливая машину перед успевшими зарасти травой каменными ступенями.
Чуть на возвышении виднелись красные врата без створок, из двух столбов с перекладиной. Такие ворота — Тории, символизируют границу между миром живых и умерших. Существует легенда происхождения подобных сооружений. Богиня солнца Аматэрасу спряталась в пещере, и все кругом погрузилось во тьму. Тогда люди, чтобы выманить обиженную богиню из укрытия, соорудили деревянные ворота. Затем собрали всех петухов в Японии и усадили на них. Аматэрасу услышала утреннее пение птиц и выглянула из пещеры. На небе тотчас появилось солнце.
А ведь в Мансусе Солнце имеет особое значение, внезапно понимаю. Возможно, подобные врата нашими предками не просто так создавались перед храмами? И они действительно служат некоторыми вратами, границей, для мертвых? Хоть духи зачастую безвредны, но, если призвать их из Обители, то они могут быть невероятно опасны.
Эти красные врата казались реликтом из другой эпохи, их резные узоры извивались, как змеи, а в щелях прятались сухие листья. За ними виднелись ступени, высеченные в скале, ведущие вверх, к силуэту храма, чьи очертания терялись в сумерках. Солнце заходило за горизонт, а, если верить древним мифам, то мертвецы с заходом солнца становятся только сильней.
Покинув машину, со звуком захлопнувшейся двери, я огляделся. Мои глаза блуждали по кронам деревьев, будто ожидая, что из них вот-вот выскочит нечто невидимое, опасное. Хана рядом покрепче сжала биту, которую всё ещё держала, после чего последовала за мной, когда я направился к ступеням. Никто из нас ничего не произнес, Айко уверенно двинулась наверх, читать ее ауру я даже не пытался, а вот Мори Есу было страшно, его руки подрагивали от стресса.
Мы, будто паломники, с последними лучами солнца шагнули на каменные ступени, которые были покрыты мхом, скользкими от вечерней росы, отчего каждый шаг казался испытанием. Воздух пах сыростью и чем-то сладковатым, будто гниение скрывалось под слоем листвы. Триста шестьдесят пять ступеней, наверх мы уже поднялись в темноте. Айка достала фонарик, я же подсвечивал себе телефоном, как и Хана, поскольку свое снаряжение мы оставили дома.