Проклятый целитель (СИ)

Сев на заднее сиденье полупустого автобуса, я увидел в отражении окна урода. Лицо опухло, мне было неприятно смотреть. Темные волосы, худощавое телосложение, темный плащ и виднеющаяся белая рубашка под ним с темными брюками. Не то офисный сотрудник, не то якудза какой. Впрочем, больше всего выделялся мой взгляд. Тяжелый, словно у меня на уме, вогнать тебе под ребро перо и ограбить. Лишь недавно я понял, что это отблеск той негативной энергии, что я поглощаю вместе с проклятиями.
  
Тяжело выдохнув, я на секунду прикрыл глаза, чтобы хоть ненадолго унять мигрень. Темная клякса во мне извивалась, ей совсем не нравилась моя энергетика, но и сдаваться так просто эта дрянь не собиралась. Дети не в ответе за своих родителей, три раза «Ха», скажите это проклятиям, которые только так и распространяются. Я уже успел насмотреться, грешат одни, а отвечают другие.
Впрочем, иногда вас проклинают «просто так». Наступили нечаянно на ногу вредной бабульке в автобусе или метро? Выглядели слишком вызывающе или красиво? А иногда вам просто завидуют и желают смерти. По-разному бывает. К счастью, большинство проклятий рассасываются сами, не причиняя вам никакого вреда, даже наоборот они помогают держать энергетику в тонусе.
Проблемы начинаются тогда, когда ваша энергетическая оболочка по тем или иным причинам ослабевает и больше не может справиться с проклятиями. Почему так происходит? Я не знаю. Мне больше приходится работать с последствиями.
Выйдя на своей автобусной остановке, от которой остался лишь знак, саму ее унесло ураганным ветром еще прошлым летом, я потопал вдоль одна и двухэтажных домов, типичная «сельская» застройка, по направлению к жилому комплексу госпожи Онигири, как ее прозвали жильцы, слишком она уж любит рисовые шарики.
Пройдя вдоль улицы, я увидел старое кирпичное четырехэтажное здание. Небольшие квартиры, лестница спереди, как и все бытовые удобства, такие как стиральная машина, которая размещалась прямо перед дверью на этаже. Немного устаревшее здание, да и до центра города тридцать минут на автобусе, но зато относительно доступно. Дешевле только собачья конура, либо скинуться с кем-нибудь, деля на двоих комнату.
«А, если на четверых, то вообще копейки.» — Хотел произнести я, но из моего рта раздался лишь хрип.
Проклятие продолжало действовать, слишком оно «отожралось», пытаясь подавить мою энергетическую оболочку, да только ни хрена у него не получится, хотя в следующие пару недель я смогу лишь тихо хрипеть. Неприятно, но это мое первое настолько серьезное проклятие, до этого я занимался лишь всякой мелочевкой.
Стоило мне только приблизиться к жилому комплексу, как дверь на первом этаже приоткрылась и в образовавшемся проеме образовалось лицо госпожи Онигири. Темные волосы, на вид лет сорок пять, домашняя одежда с белым фартуком спереди.
— Кацурагииии… — протянула она. — Где мои деньги?!
Дойдя до приоткрытой двери, я с поклоном протянул ей десять тысяч, говорить я уже не мог, так что пришлось просто отдать весь свой заработок. Купюра мгновенно испарилась из моих рук, после чего лицо Онигири радостно растянулось:
— Всегда бы так, — с довольной улыбкой произнесла она. — Сдачи у меня нет, так что три тысячи я перекину на следующий месяц, благо он уже начался неделю назад… — с этими словами она поспешно захлопнула дверь, не дав мне ничего сказать.
Не то, чтобы я смог сейчас вымолвить хоть слово, гадское проклятие все еще пыталось меня сожрать. Покачав головой, я двинулся к лестнице, похоже денег у меня в этом месяце не будет, возможно, все же удастся найти хоть какую-то подработку. Хоть я и не студент, но, когда есть очень хочется, можно и постоять на кассе или потаскать тяжести. Благо с документами у меня никаких проблем нет.
Поднявшись на четвертый этаж по скрипучей лестнице, я было двинулся к своей «302» комнате, столько квартир здесь не было, просто такая странная нумерация, которая располагалась практически рядом с лестницей, как дверь триста первой приоткрылась и оттуда появилась ученица ближайшей школы, которой на вид было лет шестнадцать. Короткие темные волосы, темная майка с принтом логотипа какой-то музыкальной группы, темные шорты, плоская как доска…
— Кацураги! — энергично поприветствовала она меня. — Я видела, как жуткий сосед нес какие-то банки в свою квартиру. Интересно… какую странную херню он принес на этот раз? Не хочешь проверить? Он наверняка занимается черной магией! — энергично произнесла она, а затем она увидела мое лицо. — Мать твою, Кацураги, тебя что машина переехала?!
Выбежав из своей комнаты, она подбежала ко мне, став бесцеремонно меня рассматривать. Хана была ученицей старшей школы, в этом году у нее выпускной класс, после чего она уедет в Токио или другой большой город, едва ли она со своим характером захочет оставаться в этой глуши.
Не говоря ей ничего, я прошел мимо, но она стала крутиться вокруг, донимая меня своими дурацкими вопросами.
— Что с тобой случилось? Тебя проклял недовольный клиент? — с любопытством стала она расспрашивать меня. — Твое лицо опухло, словно тебе хорошенько врезали! Я видела нечто подобное, когда мой одноклассник выбил себе передние зубы, когда пытался перепрыгнуть со своего окна на крышу гаража…
Не отвечая, я уже вставил ключ в свою дверь, как с противным скрипом дверь комнаты «304» приоткрылась, похоже сосед ее забыл закрыть. Я было хотел ее захлопнуть, как Хана уже оказалась возле нее, с любопытством заглянув внутрь. Приоткрыв рот, эта чертовка не придумала ничего лучше, чем зайти в чужую комнату.
Ощущая мигрень, я устало подумал, что это не мое дело. Хана не станет ничего красть, наверное, а зайти в открытую дверь — это не преступление. Точнее еще не преступление, ведь хозяину может потребоваться помощь, и ему нужно вызвать скорую, а то и полицию. Так что само по себе проникновение в чужую комнату не было преступлением, наверное…
Ощущая, что совершаю огромную глупость, я двинулся вслед за Ханой, чтобы проследить, чтобы уже она в свою очередь не совершила какую-нибудь глупость. Школьницы в наши дни, словно шило в заднице, хотелось мне произнести, но из моего рта раздался лишь хрип. Чертово проклятие.
Заглянув в проем, я увидел небольшую комнату, вдоль стен стояли шкафы с книгами, а посередине столик, на котором разместили стеклянные банки с землей. Причем от них исходила довольно странная энергетика, я еще никогда такого не видел. Движимый любопытством, я прошел внутрь. Хана уже присела за столик, с любопытством рассматривая содержимое банок.
— Это земля с червями! — разочарованно произнесла она. — Зачем нашему соседу банки с червями? Он решил начать их разводить? А, может, порыбачить?
Остановившись возле столика, я взял в руки одну из банок, став ее пристально рассматривать. С содержимым было что-то не так, то ли проклятая земля, то ли еще что. Мне было немного любопытно, откуда сосед накопал этой земли, место явно непростое, возможно, проклятое.
Притронувшись к плечу Ханы, киваю ей в сторону двери. Чем бы сосед здесь не занимался — это его дело, единственное, что я надеюсь, что он не заимел проклятие, связавшись с этой страной землей. Хоть я и не знаю, как проклятия закрепляются в теле жертвы, но, что-то мне подсказывает, что связываться с этой землей явно не стоит.
Хана разочарованно вздохнула, поспешив на выход. Кацураги не заметил, крепко задумавшись, как девчонка утащила одну из банок с собой. Когда он вышел в коридор, она уже захлопнула за собой дверь. 
Вернувшись к своим «апартаментам», я открыл замок, пройдя в комнату на два татами. Небольшой столик в центре, книжная полка со всякой эзотерикой и любовными романами, которые я нашел выкинутым на ближайшей помойке. Пара комиксов, манга на столике и стоящая рядом электронная плита, на которой я подогреваю еду. В углу был небольшой телевизор, старый ноутбук на столе и зарядка от телефона.
  
Вытащив свою раскладушку из кармана, я проверил, что новых звонков больше не было. Хоть вылечить я в этом месяце больше никого не смогу, но у меня порой заказывают спиритические сеансы, зачастую я просто обманываю людей, но иногда на мой зов действительно приходят духи, вот только они просто смотрят и ничего не говорят, словно утратили разум, либо возможность хоть что-то сказать, так что даже в таких случаях приходится городить всякую фигню.