Проклятый целитель (СИ)

Задумчиво посмотрев на дверь, я постучал трижды. Глухой звук эхом отдался в пустом коридоре. Никакого ответа.
— Может, его нет дома? — пробормотал я, прислушиваясь.
Ни шагов, ни движения. Ни намека на жизнь за дверью. Я проверил ручку — заперто. Даже если он где-то рядом, возвращаться сюда сейчас было бессмысленно, а потому я решил оставить визитку. Аккуратно согнув картонку, я просунул её в щель между дверью и полом. Если Мори вернётся, он её обязательно заметит. Хотелось верить, что это хоть что-то изменит.
  
Без лишних мыслей я двинулся дальше, поднимаясь на четвертый этаж. Лестница скрипела под ногами, как будто недовольная гостем. Перед своей дверью я немного замялся. Всё же, даже после нескольких дней работы в заброшенной больнице, эта квартира оставалась моим единственным «пристанищем», пусть и довольно жалким.
На мгновение я перевел взгляд направо, на дверь напротив. Там жила Хана. Из-за неё доносилась лишь едва слышная музыка, значит, она еще не ушла в школу. Не желая с ней встречаться с утра, я поспешил открыть свою дверь. Ключ провернулся с характерным скрипом. Дверь поддалась не сразу, как всегда. Вид прибранной квартиры мне нравился куда больше, чем привычный хаос.
Бросив сумку на пол, я прошёл к окну и немного приоткрыл его, чтобы проветрить комнату. Затем достал из холодильника вчерашний торт. Он потерял свой блеск, как и многое другое за эту неделю, но все еще был съедобен. Сев за стол, я вздохнул. Мысли снова возвращались к Мори Есу. Кто он? Почему именно ему первому предложили работу в больнице? Но ответы были где-то там, за пределами этой комнаты. И мне только предстояло их найти.
— Как же я устал от загадок, — тихо бормочу, проведя левой рукой по лицу.
Спать не хотелось, но и заняться было особо нечем, не дежурить же под дверью этого атаку… ведь не мог же он специально затихариться, когда услышал шаги на скрипучей лестнице? К двери он точно не подходил, я бы увидел его тень в дверном проеме. Значит, он должен был лежать на футоне, и слушать, как я стучусь, при этом не издавая ни звука. Даже для атаку подобное поведение звучит слишком странно.
Мой взгляд невольно сместился на книжную полку. На книги, на которые я наткнулся у помойки возле нашего жилого комплекса. Мне показалось кощунством, вот так избавляться от книг, а потому я перетаскал их к себе. Я их уже раньше листал, но без особо интереса, возможно, стоит изучить их внимательнее?
Задумавшись пару секунд, я не глядя ухватился за первую попавшуюся книгу. Прочитать я все их едва ли успею, но пролистать оглавление и поискать закладки, заметки на полях, символы, что-нибудь странное, вполне в моих силах. Первой моей книгой оказался сборник оккультных ритуалов, местами потрепанный, с обгоревшими уголками страниц.
Листал я этот сборник медленно, пытаясь уловить хоть намек на связь с тем, что происходит вокруг. Пока ничего не находилось. Только общие слова и древние легенды. Но, если не сдаваться и продолжать искать, то обязательно что-нибудь да найдёшь, если не в этой книге, то в следующей…
***
Хана шла в школу, как всегда спокойно, уверенно. Ученики бросали на неё взгляды, но никто не решался подойти первым. Повязка на глазу добавляла загадочности, но не вызывала подозрений. Девушка всем сказала, что случайно повредила глаз, вызвав целую бурю переживаний по этому поводу. Ей даже пришлось сказать, что глаз вскоре придет в норму. Она соврала.
Хана выглядела немного старше своих лет, немного серьёзнее, чем остальные. Никто не знал, что с ней на самом деле произошло. Никто не видел того, что видела она. Поэтому Хана и носила повязку, чтобы скрыть правду. Правду, что под ее кожей были черви, а она теперь может видеть проклятия. Если бы не красный глаз, то она бы могла даже подумать, что ей все это приснилось, словно кошмарный сон. Проклятия. Тени. Вещи, которые нельзя было увидеть обычным взглядом. И… то, что она стала ученицей шамана. Кацураги.
Оставшись одна, после отъезда родителей в Америку, она часто представляла, как обнаруживает какие-нибудь правительственные заговоры, пришельцев или даже вампиров… Ей нравилось фантазировать, в такие моменты ее жизнь казалась не такой скучной, но она прекрасно осознавала, что ничего такого не существует. Лишь звонки матери скрашивали ее быт.
Возможно, именно поэтому она так заинтересовалась соседом. Он выглядел загадочно, называл себя шаманом, плюс вечно был простужен или с мрачным выражением лица. Его называли шарлатаном, но Кацураги, казалось, было на это плевать. Она просто не могла не заинтересоваться. Не в любовном плане, ведь это был Кацураги, а именно его возможностями. Он действительно видит что-то или он обычный шарлатан? Ее интересовал этот вопрос. Она понимала, что проклятий не существует, что Кацураги врет, но ей хотелось поверить…
Отчасти, именно из-за своего любопытства она и похитила банку с землей. Ей просто было скучно, и она хотела себя развлечь. Развлекла… увидев распухшее тело в ванной, заполучив проклятых червей у себя под кожей. Она бы одна погибла — это Хана осознавала четко, именно Кацураги ее спас. Шарлатан, которому только в спину не плюют.
Ее правый глаз оставался таким же, как прежде. Обычным. Без способностей. Без изменений. Но левый… Тот, что скрывался под тканью повязки, уже не мог смотреть на мир прежними глазами. Она видела теперь проклятия, она получила ответ, Кацураги действительно шаман, он не обманщик, отчего ей было немного стыдно, что она и сама считала его раньше шарлатаном.
Услышав же историю Кацураги, как от него отвернулись все, она испытала желание как-то поддержать парня. И к своему смущению она его обняла, пытаясь хоть как-то показать, что он больше не один. [Хана, невероятный шаман, и, возможно, экстрасенс вышла на сцену!] В этот момент она в своей фантазии действительно вышла на сцену и на нее упал свет от софит. У нее уже был костюм, хоть и представлял он себя лишь кофту с капюшоном, и вечно застревающим везде красным шарфом, но это было лишь начало.
Они с Кацураги будут помогать людям, восстановят его репутацию! И хоть ей было «немного» страшно, она прекрасно помнила разбухший труп учителя и червей под кожей, но вместе с тем она понимала, есть вещи, которые могут сделать только они. Шаманы. Помогать людям и бороться с проклятиями! И хоть сама она с опаской поглощала проклятия, прекрасно помня, как ей было плохо, после «обычного» сглаза, но она была полна решимости продолжить.
На этом фоне учеба казалась ей до предела серой и неинтересной, хотя она не пропускала занятия, старательно выполняя задания и зубря необходимые темы. Она мечтала поступить в Токийский университет на программиста, как это ранее сделали ее родители, где они и познакомились. Хорошие оценки, учеба, чтобы потом самой выбрать, где она хочет жить, но для этого ей еще только предстояло выучить английский.
Пройдя школьный двор, не забывая кивать знакомым,
Хана шла по школьному коридору, как будто ничего не изменилось. Учебный день начался, будто снаружи не происходило странных вещей. Запах мела, смешанный с запахом старых учебников, мерное жужжание люминесцентных ламп над головой, шаги учеников, спешащих на занятия. Хотя она еще помнила, как они с Кацураги вломились сюда ночью и тогда ей не казались эти коридоры такими скучными.
У дверей класса она заметила подругу — Мишико. Та стояла, поправляя сумку через плечо, и, завидев Хану, улыбнулась ей. Длинные волосы, заплетенные в косу, очки и довольно милое личико. Мишико мечтала стать дизайнером одежды, именно она и помогла ей сшить ветровку с красным шарфом.
  
— Привет, — сказала Мишико, поправляя очки. — Ты слышала, Каваками из третьего класса покрасила волосы в платиновый? Выглядит… смело.
Хана прикрыла повязку рукой, будто защищаясь от яркого света из окна.
— Наверное, хочет выделиться перед выпуском. Хотя с ее оценками по математике лучше бы за учебник почаще бралась.