Падение ангела (СИ)
Сперва это было бессвязное мычание, и я нажала на кнопку вызова персонала, чтобы они смогли позаботиться о ней. Дать воды или что-то вколоть, ведь раз она очнулась, то это хороший знак, верно?
Нажав на кнопку, я вновь пригнулась к лицу подруги, нашёптывая успокаивающие слова.
— Всё хорошо, милая, сейчас придёт врач или медсестра, они знают что делать. Сейчас тебе помогут.
— Я з… я зн…
Немного морщусь, не имея возможности разобрать что пытается сказать мне Роксана, а в коридоре уже слышатся шаги и разговоры людей. Вероятно спешащих к нам на помощь, чтобы сказать, что всё в порядке.
— Я… зн… знаю…
— Пожалуйста, не напрягайся, сейчас станет легче, — провожу ладонью ей по макушке, как бы прося расслабиться, но показатели начали пищать всё сильнее и я напряглась.
— Я… знаю… г…где… она, — едва слышно, почти неразличимо произнесла Роксана, после чего в палату влетели несколько медсестёр и врач, а меня спросили что случилось.
В растерянности я рассказала о том, что в один момент приборы запищали активнее, а подруга попыталась заговорить, после чего медсёстры принялись проводить какие-то манипуляции, но по их виду было ощущение, что что-то не так.
— Вам нужно выйти, — одна из девушек подошла ко мне и вежливо подтолкнула в спину, но я не двинулась с места.
— В чём дело? Ей лучше? То, что она пришла в себя, это же хорошо, верно? Вы ей поможете?
— Выйдите, — более настойчиво произнесла девушка и я увидела, как тело Роксаны начало содрогаться в конвульсиях, подскакивая на кушетке и падая ничком обратно.
— Какого хрена происходит? — кричу я, а в палату на мой крик тут же врывается Марк.
— Выйдите немедленно, — слышу я откуда-то издалека, пока вокруг Роксаны происходит настоящая суета и суматоха.
Увидев мой шок, Марк дёргает меня на себя и отводит в сторону двери, я же, пятясь назад, пытаюсь увидеть, что там происходит. Ведь только что всё было нормально. Она говорила, она была в сознании!
Почему сейчас это происходит?
И тут до моего слуха доносится громкий продолжительный писк, звучащий непрерывно. Такой, который мы не раз слышали в фильмах. Такой, после которого темнеет в глазах и сердце сводит от боли.
— Время смерти шестнадцать сорок семь, — сухо констатирует врач, тяжело вздыхая и глядя на наручные часы, после чего поворачивается к нам с Марком и произносит, — Мне очень жаль.
Глава 39
Марк
— Давай закончим это побыстрее, ты мне не нравишься, — скучающим тоном произношу я, проводя пальцем по дулу пистолета, который я показательно разглядываю.
Хотя, показательного в этом жесте не так уж много, потому что слушать визги этого тощего безмозглого мерзавца было и правда не особо весёлым занятием. Особенно если учесть тот факт, что Алана сейчас едет в больницу вместе с изуродованной до неузнаваемости подругой и это грозит чертовской драмой.
Потому что девчонке не выжить. Это факт. Рис сразу мне об этом сказал, но сообщить об этом Алане в лицо я просто не смог. Слишком много дерьма свалилось на неё за последнее время, чтобы лишать девушку хоть и призрачной, но надежды.
Перед тем, как я привёз её в этот гадюшник, я позаботился о том, чтобы мои парни изолировали всех ублюдков мужского пола, наполняющих, как грязные тараканы, это место. Ни один похотливый мудак не имел права даже дышать одним воздухом с той, за которую я, по всей видимости, готов стереть с лица Земли по меньшей мере пару городов.
О чём мне «заботливо» дал понять Кларк. Гадкий подонок. Слишком уж у него острый ум и наблюдательный глаз. Это бесило ещё тогда, когда мы вместе работали на Виктора. Возможно только по этой причине засранец всё ещё жив. Потому что то, каким рисковым и безбашенным я его знал, неизбежно должно было убить мужика уже давно. Но сукин сын ещё не отправился на тот свет.
Более того, после нашей встречи в казино (кто бы мог подумать, что киллер уйдёт в бизнес, да?), он ещё теперь постоянно маячит в моей жизни, потому что оказался очень полезным в том дерьме, в котором я тону уже даже больше, чем по уши.
' — Ну-ка расскажи мне, приятель, как сильно ты влип, раз решил раскромсать морду главе правления одного из самых крупных медиахолдингов штата? — Кларк, щёлкнув затвором зажигалки, прикурил и со слишком хитрым прищуром уставился на меня, — Та красотка, которая чуть не вывихнула мне плечо, она что, крепко прихватила тебя за яйца? В жизни не поверю.
— Что именно вызывает в тебе недоверие? — оглядываю его кабинет, отмечая про себя, что бывший товарищ по оружию неплохо устроился.
— Дай подумать, — делает наигранно-задумчивое лицо и потирает подбородок, — Ну, начнём с того, что тот Марк, которого я знал, блевал от слова «любовь». Или, например, меня удивляет, что Марк, которого я помню, никогда не устроил бы такую мальчишескую дворовую драку. Это ведь была показуха, верно? Ты можешь убить человека за доли секунды и сделать это так, что никто вокруг даже не поймёт, что произошло. А тут это пускание кровавых соплей. Хотел порисоваться перед девушкой? — и тут этот козёл не выдерживает, начиная смеяться сквозь серьёзное лицо, которое всеми силами старался держать, — Но ещё больше меня поразило не это.
— Сгораю от нетерпения узнать этот секрет, — не спрашивая разрешения достаю из-за стеклянной дверцы дубового шкафа бокалы и наливаю нам обоим виски, с неудовлетворением отмечая лёгкую дрожь в руках.
Этот засранец слишком хорошо умел читать меня. Только он. До момента, пока в жизни не появилась одна зеленоглазая ведьма, которая одним только взглядом проникает в меня так глубоко, что заставляет кости скручиваться.
И к моему невероятному удивлению она нихрена этого не понимает!
— Я необычайно удивлён, что такая женщина решила по доброй воле быть с тобой.
А вот это было больно.
Потому что сукин сын прав. Я до сих пор не понимаю как оказалось реальным то, о чём я фантазировал дни и ночи напролёт. То, о чём я грезил и даже не думал воплощать в реальность. Алана рядом со мной, я знаю вкус её губ, её тела, то, как звучат её стоны, как красиво она кончает. Знаю, как ей нравится. Умею играть на струнах её удовольствия и подыгрывать её сопротивлению, от которого она сама теряет голову не меньше меня.
И она знает меня. Такого, каким я не был больше ни с кем.
При этом всём девчонка стремится держать между нами дистанцию, находя всё новые и новые поводы лгать самой себе в том, что она, чёрт возьми, не моя. Но проблема даже не в этом.
Я сам раз за разом стремлюсь доказать это нам обоим. Она моя. Моя и больше ничья. Я взял её, забрал себе и дал понять, что теперь будет только так. Но ей не место в моём мире. Как и мне абсолютно нет места в той жизни, которой она так хочет жить.
Жизни, полной спокойствия, безопасности и чего-то… нормального. По крайней мере её слова, брошенные мне в одном из разговоров, звучат в голове каждую ночь, словно на грёбаном повторе.
'— На помощь такого как ты я не соглашусь никогда.
— Боишься испачкаться?
— Боюсь никогда не отмыться.'
И это, мать его, правда. Ей никогда не отмыться от меня. Но это не значит, что она всегда будет рядом. Как минимум это просто не безопасно. Та жизнь, которую выбрал для себя я, абсолютно не подходила ей. И она вписывалась сюда просто отвратительно. Потому что красота и этот сучий вызывающий характер — бешеное комбо для того, чтобы каждый, кто её встретит, либо захотел её убить, либо трахнуть.
Оба варианта недопустимы.
И пока я абсолютно не знаю что мне со всем этим делать. А тут ещё и замечание Кларка о том, что он не понимает, какого хрена Алана делает рядом. Как и я сам. Но если мои мысли — это только моя правда, то услышать этот режущий реальностью вопрос от него было чертовски неприятно.