Падение ангела (СИ)

Рубашки и брюки, идеально выглаженными были аккуратно вывешены, разные папки с документацией заполняли некоторые ящики, но бегло пролистав их, я не нашла там ничего подозрительного. Бо́льшая часть бумаг относилась к выпискам по судебным делам, но я помню, что папа как-то сказал, что Уилл часто работает в сфере юриспруденции. Уж не знаю что он там делает или что наплёл отцу, но на первый взгляд всё чисто.
  
К моему безграничному разочарованию.
Но я уверена, что могу что-то найти, поэтому продолжаю обхаживать номер, думая о том, что если бы он хотел что-то скрыть, то точно не стал бы хранить это на видном месте.
В одной из прикроватный тумбочек, за большой связкой каких-то проводов, я нашла смазку для анального секса и с отвращением вернула её на место, не желая даже думать о том, что такой мерзкий тип может с кем-то спать.
Точнее, что кто-то может на это решиться.
Какое-то время я брожу по номеру и всё больше ощущаю отчаяние, потому что не нахожу ровным счётом ничего.
— Ну нет, — шепчу, уже делая глупые вещи, такие как поднять все подушки и одеяло в поисках… сама не знаю чего.
И тут моё внимание привлекает небольшое красное пятнышко в самом краю постели, на конце простыни, уже уходящей вниз, к матрасу. Немного приподнимаю тяжёлый матрас и ахаю, увидев на ткани кровати засохшую кровь.
Пятно было на внутренней стороне мебели и во время уборки этого просто не было бы видно. Но проблема в том, что чтобы кровь попала туда, кровать либо должна была быть в разобранном до основания состоянии, либо кто-то должен был долго лежать, истекая кровью, чтобы алая жидкость могла просочиться в тесное пространство между кроватью и матрасом.
— Какого хрена, — опускаю матрас, возвращаясь всё на свои места.
Хмуро оглядываю номер и закусываю губу, думая о том, откуда взялась кровь и что это может значить. Конечно, Уилл мог порезаться или что-то типа того, но… но в это же трудно поверить, правда?
Словно во всей этой дерьмовой истории кровь на постели вызывает намного больше страшных подозрений.
Решаю заглянуть под кровать, опускаясь вниз на коленях и пригинаясь так, чтобы увидеть пустое пространство.
Пусто.
Ещё раз шарю по шкафам, не находя там ничего. И в один момент замечаю на самой верхней полке одного из шкафов, среди всякой мелочи типа батареек, часов, проводов и прочего, небольшую коробку.
Приподнимаюсь, чтобы достать привлёкший моё внимание предмет, но не достаю, поэтому ставлю небольшую банкетку около кровати себе под ноги, чтобы дотянуться.
Внутри оказывается видеокамера, причём довольно дешёвая и старая. Но Уилл не кажется любителем коллекционировать антикварные вещи, поэтому тут не нужно особой сообразительности, чтобы предположить, что внутри может быть что-то важное.
Включаю аппарат и нажимаю на кнопку, открывающую галерею.
— Твою мать, — морщусь, видя номер, в котором сейчас стою.
Камера снимает пустую кровать и я проматываю немного вперёд, тяжело сглатывая и вновь закусываю губу. Страшные предположения начинают крутиться внутри и вызывают приступ лёгкой тошноты.
Через пару минут в кадре появляется Уилл в одних брюках, ведущий за собой совсем юную девушку. Светлые волосы, хрупкое тело, невинное, немного растерянно лицо. Господи, совсем ещё девчонка. На вид ей не дать больше восемнадцати, но я не уверена в том, что она точно совершеннолетняя.
Первым импульсом было выключить видео, но я сдержала этот порыв, наблюдая за происходящим.
— Не бойся, милая, они просто хотят посмотреть на тебя, — масляным голосом приговаривает Уилл, усаживая девушку на постель и бросая быстрый взгляд в камеру, — Покажи, что ты умеешь.
Следующие кадры вызывают во мне такую бурю негодования и злости, что я стискиваю камеру в руках, рискуя сломать её. Девушка расстёгивает ремень на брюках Уилла и совершенно неумело пытается трогать его, иногда неуверенно поглядывая в камеру.
В эти моменты мужчина грубо хватает её за волосы и поворачивает обратно к себе, будто злясь на то, что она отвлекается.
— Грёбаный мудак, — проматываю вперёд, не желая наблюдать за тем, как он заталкивает свой член в её рот, не заботясь о том, что девушка задыхается и едва не синеет от его напора.
Но то, что в начале мне показалось просто мерзким любительским порно видео, дальше приобрёло совсем отвратительный и жестокий оттенок. Спустя какое-то время, сраный извращенец, использовав девушку как только было возможно, начал жестоко избивать её.
Я остановилась на моменте, где она, стоя на коленях, пыталась не дать вновь грязно овладеть её ртом, за что он ударил её кулаком в нос. И в ту секунду, когда девушка взвыла от боли, он воспользовался моментом и вставил член, двумя руками обхватив её за спутанные волосы и начал, осыпая её грубыми ругателствами, насиловать задыхающуюся и истекающую кровью девушку.
К горлу подступила тошнота и я отвернулась.
Чёртов извращенец. Больной придурок. Я своими руками прикончу его, если эти мерзкие лапы добрались до моей сестры.
И вновь меня прошибло ужаснейшее осознание, которое уже было тогда, когда я шла по коридору после танца в «Грехе». Тогда я предположила, что в одной из комнат может оказаться Хлоя. И к огромному облегчению её там не оказалось.
Но что если…
Чёрт. В голове не укладывалось то, что я собиралась сделать. Но мне было просто необходимо посмотреть все видеозаписи, хранящиеся на этой камере. Потому что если я найду там сестру…
— Так, Алана, соберись, — тряхнув головой, возвращаюсь к экрану и переключаю одно видео за другим.
Ничего более отвратительного, мерзкого и причиняющего душевную боль я ещё не видела. Десятки видео с девушками, которых бьют, насилуют, над которыми издеваются так, что ни один человек с адекватным умом просто не сможет себе представить.
И все они совсем молоденькие.
Многие так сильно были похожи на Хлою, что с каждым новым видео моё дыхание замирало, а сердце сдавливало от страшного ожидания.
Особенно мне запомнилось видео, где грёбаный подонок привязал девушку к кровати так, что она оказалась полностью обездвижена, после чего надругался над ней, заглушая её и без того приглушённые из-за кляпа крики, болезненными ударами по лицу бутылкой, которую он впоследствии засунул в её зад. И самым гадким было то, что он снял это очень близко, демонстрируя каждое своё действие тому, кто потом будет смотреть. Или желая сохранить чужую боль для себя, чтобы потом пересматривать и наслаждаться своими жестокими и гнусными деяниями.
А ещё я заметила, что практически везде он в начале говорил, что «они просто хотят посмотреть». Неужели он снимал эти видео для кого-то? Возможно ли то, что какие-то люди платили ему за то, чтобы он жестоко насиловал девушек и снимал это на камеру, передавая записи заказчикам?
Если так, то это настолько ужасно, что просто должно быть уничтожено!
Внутри меня разгорелся такого уровня гнев, что я едва сдержала себя, чтобы не разбить камеру о стену. Но о моём присутствии здесь нельзя знать никому. Особенно Уиллу. И как бы мне не хотелось забрать камеру и принести её в полицию, я боялась, что это ничего не даст.
Потому что, чёрт возьми, грёбаные видео, каждое из них, снято в номере моего отеля. И я боюсь, что Уилл вывернет всё так, что он и мой отец были сообщниками, чем опорочит его имя на всю жизнь. Или решит приплести к своим грязным делам меня. А возможно Хлоя действительно где-то у него и своими действиями я навлеку на неё беду.
— Сука! Сука! Сука! — кричу, закрывая рукой лицо.
Не знаю, сколько времени я провела в номере, но оставаться здесь с каждой минутой было всё рискованнее. Поэтому, действуя словно во сне, я вернула всё на место, после чего покинула номер, думая о том, что такое не могло пройти в отеле бесследно.
  
То, что постоялец водит к себе разных девушек, ещё как-то можно понять, но постоянные крики и кровь? Как вообще такое могло остаться незамеченным? Я просто в это не верю. Полный бред!