Падение ангела (СИ)

«Да, подонок, я тебя не хочу. Не хочу так!» — зло проносятся в моей голове эти мысли, на что Марк разворачивает меня лицом к себе и закидывает на плечо, неся в спальню.
Пытаюсь брыкаться, но не могу делать это в полную силу, потому что руки всё ещё связаны у меня за спиной и любое неверное движение приведёт к падению на пол.
Тяжёлое молчание, с которым двигается и действует Марк, наводит на меня ужас. Потому что я знаю, какая ярость стоит за этой показательной сдержанностью.
  
Дойдя до спальни, мужчина бросает меня на кровать и, к моему удивлению, снимает ремень с уже слегка натёртых и саднящих запястий. Но не успеваю я сделать хоть что-то, как он снова перехватывает мои руки уже спереди, задирает их вверх и пристёгивает к железным прутьям в изголовье кровати.
— Правильно я понял, малышка? Этого ты от меня ждёшь? — тяжело дыша, хрипит Марк, а в голосе лишь ярость и похоть, дикая и необузданная похоть.
Не отвечаю, сверля мужчину взглядом и посылая ему всю свою ненависть, которая сжигает меня сейчас изнутри. Снова. Это происходит снова. Он вновь ведёт себя со мной как дикарь тогда, когда я предъявляю претензии или пытаюсь отстоять себя.
Слегка отстраняясь, мужчина внимательно оглядывает меня, медленно водя глазами по телу. На мне осталась лишь футболка, и я всеми силами стараюсь держать ноги сжатыми, не давая Марку возможности разглядывать меня.
Делая глубокий вдох, он нежно проводит горячими ладонями по моим ногам, разводя их в стороны, и делает это так легко, будто вовсе не чувствует моего сопротивления.
Я же вновь пытаюсь вырваться, но ему плевать. Захват мужчины намного жёстче и сильнее, чем я могу преодолеть. Ловлю его взгляд и замираю от того, как мужчина смотрит на меня. Тяжело, томно, словно пьяно от возбуждения. Затем на лице Марка появляется ухмылка и он наклоняется ниже, касаясь языком самого интимного и уязвимого моего места.
Медленно лаская меня между ног, он словно нарочно мучал меня, делая всё неспешно и чувственно. В его действиях не было порывистости и грубости, которых я так ожидала. Вместо этого он будто сводил меня с ума, то облизывая моя лоно, то умело ударяя кончиком языка по клитору, вызывая резкие всхлипы из моей груди.
Чувствую тепло его рта, обхватывающего нежные складки, а затем, буквально через секунду — лёгкий холодок, вызывающий невероятные ощущения. Раз за разом, то накрывая моё лоно губами, то дуя на разгоряченную кожу, Марк подавлял моё сопротивление, несмотря на то что я всё ещё пыталась вырваться.
Но действия моего мучителя начинали давать свои плоды. С каждым новым прикосновение порочного мужчины я стала ощущать нарастающее возбуждение, зарождающееся против моей воли. Наше дыхание участилось и я невольно выгнулась, когда Марк обхватил губами уже набухший клитор и стал нежно ласкать его языком, погружая меня в состояние, которое уже невозможно было контролировать.
Действия этого мерзавца были до боли приятными, знакомыми и, что самое стыдное, эффективными.
— Как ты потекла, — откуда-то издалека доносится хриплый шёпот, от чего по телу пробежал разряд тока.
Закусываю губу, сдерживая рвущийся наружу стон, на что слышу жёсткий смех Марка. Наверняка он хочет уколоть меня, но я чувствую, что сам едва сдерживается от нахлынувшего на него возбуждения.
— Ну вот и всё., девочка, — поднимаясь к моему лицу, вновь шепчет мужчина, впиваясь губами в нежную кожу шеи, оставляя там очередной след, — Тебе хотелось драмы и боли, хотелось вновь видеть во мне животное, но в этот раз я не доставлю тебе такого удовольствия. Живи с мыслью, что крича о своей ненависти ко мне, ты течёшь и сама подставляешь мне свою тугую киску, — с этими словами мужчина рывком врывается в меня, в миг оставив всю напускную нежность, которой изводил меня ещё минуту назад.
— Смотри мне в глаза, — рычит, грубо вколачиваясь в меня, — Хочу видеть твой взгляд, когда будешь кончать подо мной.
В этот момент наваждение будто слетает с меня и я снова начинаю вырываться, кричать, пытаться освободить руки, от чего кожа ремня больно врезалась в запястья.
— Подонок, ненавижу, — вновь закусываю до боли губу, борясь со слезами поражения и унижения, но тело всё равно предательски прошибает новый разряд тока.
Выгибаюсь навстречу мужчине, яростно целующему мою шею. Тут же Марк обхватывает рукой шею и врывается в рот жарким, не требующим возражений поцелуем, подминая меня под себя ещё больше.
— Как же в тебе хорошо, — шепчет он, глубже врываясь в меня, под звуки моих стонов, пришедших на смену криками злости, — Моя невероятная. Только послушай, — призывает мужчина обратить внимание на сочные хлюпающие звуки нашей дикой страсти, заполняющие пространство спальни.
От этого я ещё сильнее отдаюсь волне возбуждения, захлестнувшей меня с головой, и чувствую, что уже на пределе. И по рычанию Марка понимаю, что он тоже.
Отрываясь от меня, мужчина с силой разводит мои ноги шире и ускоряется, словно насаживая меня на себя и стремясь проникнуть глубже, чем это возможно, вызывая во мне нереальные, практически невыносимые волны экстаза. Где-то вдалеке слышу свои громкие крики, уже ставшие хриплыми, стоны Марка, берущего меня с неистовой силой и в одно мгновение словно взрываюсь, ощущая внутри стремительно импульсивные сокращения собственных мышц и горячую сперму Марка, заполняющую моё истерзанное им же лоно.
Ощущение, что всё это длится вечность, потому что даже тогда, когда мужчина оторвался от меня и лёг рядом, я всё ещё не чувствовала своего тела, находясь в состоянии какой-то прострации.
Несколько минут мы лежим так, стараясь выровнять сбившееся дыхание, после чего Марк нежно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке и шёпотом произносит фразу, от которой у меня по коже бегут мурашки:
— Я могу быть для тебя зверем, детка, но только потому что моей нежности ты пока не заслужила.
  
Глава 16
 
Проснулась я поздно, приходя в себя после чересчур насыщенного дня и долгой ночи, проведённой в противостоянии с Марком. После очередного моего поражения он развязал мне руки и какое-то время у меня просто не было сил что-либо обсуждать. Воевать тоже.
Будто этого он и добивался. Впрочем, вероятнее всего так и было.
Сама не помню как уснула, но первое, на что я обратила внимание, когда проснулась — пустота на кровати рядом. Мужчины уже не было, но я уверена, что спали мы в одной постели. Смешно, конечно, думать об этом после всего, что между нами было. Но и в этом вопросе я проиграла, ведь изначально не хотела проводить с ним ночь в одном пространстве.
Хотя, кого я обманываю? Как много раз хоть что-то в наших с Марком запутанных отношениях было по-моему? Кроме тех ситуаций, которые были вне его контроля. Хоть на какое-то время.
Не спешу подниматься и включаться в новый хреновый день и какое-то время лежу на белых хрустящих простынях, мысленно сканируя тело. Мышцы ноют, кожа на запястьях ощутимо саднит. Между ног тоже всё болит, напоминая о яростных проникновениях Марка. Перед глазами снова начинают крутиться воспоминания о минувшей ночи и усилием воли я отгоняю их, чувствуя совсем неуместные реакции тела. Низ живота приятно потянуло и на автомате я с силой сжала ноги, тяжело сглотнув.
— Проснулась, детка, — заходя в спальню небрежно бросает мужчина, на бёдрах которого было повязано белое махровое полотенце.
По крепким мышцами ещё стекали редкие струйки воды, спускающиеся с мокрых волос, приковывая к себе взгляд. Понимаю, что в ещё не до конца проснувшемся состоянии залипаю на мужчину, что вызывает его самодовольную ухмылку.
  
— Откуда у тебя взялось это дурацкое «детка»? — парирую, испытывая приступ стыда от того, что попалась как школьница за подглядыванием за понравившимся парнем в раздевалке.
— Не нравится? — изогнув бровь, издеваясь спрашивает Марк, доставая из сумки чёрную футболку.
— Нет.
— Тогда как мне называть эту бойкую дикарку, чтобы она была довольна?