Падение ангела (СИ)

— Марк, где Рокси? — выхожу из душа, намотав полотенце на волосы и понимаю, что в доме тихо.
Слишком тихо.
Оглядываюсь по сторонам, нахмурив лоб, после чего подхожу к окну и вижу картину, к которой не могу привыкнуть до сих пор.
Марк, одетый во всё те же чёрные джинсы и чёрный свитер с расстегнутой на шее молнией, ходит по лужайке, держа на руках маленького человека. Очень маленького.
  
Если точнее, свою восьмимесячную дочь. Нашу дочь.
И это то, о чём я каждое утро напоминаю себе, потому что не могу отделаться от мысли, что это сон, видение, мираж.
Но так теперь выглядит моя жизнь. Наша жизнь.
После того, как Хлоя окончательно пришла в себя, справившись с мучительными травмами и долгим восстановлением, Марк сообщил о том, что всё продумал и убедил меня довериться ему.
Если честно, я совершенно не была уверена в том, что стоит это делать, потому что внутри все ещё была крепкой мысль о том, чтобы забрать свою сестру и переехать как можно дальше, оставив позади эти ужаснейшие полгода. Но я была бы самой лицемерной лгуньей, если бы стала отрицать свои чувства к Марку.
Мужчине, перевернувшему мою жизнь.
— Детка, я не шутил, когда сказал, что никуда тебя не отпущу, — нависая надо мной, оскалился Марк, после того, как я сообщила ему о намерении уехать.
— Как и я не шутила, когда говорила о том, что хочу забрать Хлою и забыть всё, что произошло, — с вызовом отвечаю, задрав подбородок.
Внутри сердце разрывалось от боли и тоски, но это решение было единственным, которое казалось уместным и разумным.
Я старшая сестра и после того, что перенесла Хлоя, я просто обязана была позаботиться о ней как следует.
Даже если это значит полностью стереть всё, что сейчас есть в моей жизни. Я хотела продать отели, разорвать все связи и начать жизнь с чистого листа где-нибудь в небольшом городе, создав совершенно новую историю.
Но у Марка на это был свой взгляд.
— И говоря «всё», ты имеешь ввиду…? — изогнув бровь, пристально смотрел мне в глаза мужчина, лишая той решительности, которую я так старательно взращивала внутри, готовясь к этому разговору.
— Я имею ввиду всё, Марк.
Не знаю как мне удалось сдержаться и не дать голосу дрогнуть, потому что произносить это было чертовски больно.
Несколько секунд он смотрел на меня неверящим взглядом, после чего в его магнетических чёрных глазах словно разгорелось пламя. Гнев. Он в ярости.
— Значит так, — вижу, как на скулах мужчины заиграли желваки, — Сейчас мы пропустим ту драматическую часть, где происходит борьба мнений и характеров, я проигнорирую идиотскую идею о том, что ты сможешь забыть то, что есть между нами, и перейдём к решению вопроса.
— Какого вопроса, Марк? Ты снова будешь диктовать, что мне…
— Твою мать, Алана! — толкнув меня спиной к стене, мужчина поставил одну руку рядом с моим лицом, оперевшись на стену, а другой обхватил мою шею, слегка надавливая, но не причиняю боли, — Я люблю тебя. И ни при каких условиях не готов потерять. Если для этого мне придётся диктовать тебе что делать, принуждать тебя, связать и бросить в багажник, чтобы увезти из этого чертовогго города, то поверь, я сделаю это. Но я не хочу так. Поэтому прошу — выслушай меня.
Делаю тяжёлый вдох, отводя глаза в сторону и закусывая нижнюю губу.
Этого я и боялась. Боялась, что от слов Марка, от его напора и уязвимости, которую он может найти смелость проявить — я посыплюсь.
Но в одном мы с ним сходились.
Я тоже люблю его. И это охренеть какая проблема.
— Говори, у тебя пять минут. Мне нужно ехать к психотерапевту, к которому направили Хлою. Хочу сначала сама поговорить с ней.
Тогда он рассказал мне о том, что решил завязать со своей криминальной деятельностью, потому что чертовски устал. И потому что понимал, что если продолжит жить так, как живёт сейчас — то не сможет остаться со мной. Потому что понимал, что мне в этом мире нет места.
«Я всегда буду выбирать тебя, ангел» — я так часто вспоминала его слова, но тогда, когда услышала впервые, даже предположить не могла, насколько значимыми они окажутся.
Через два месяца после того, как мы нашли Хлою, я знала, что на днях мы уедем. Марк приготовил каждому из нас новые документы и распорядился собрать необходимые вещи, настояв на том, что взять нужно немного. Всё нужное по его словам уже ожидало нас на новом месте.
Куда конкретно мы едем и что нас там ожидает рассказывать он не стал, объяснив это соображениям безопасности.
Несмотря на то, что всех причастных к пропаже девушек мы знали и многие из них были мертвы, мужчина всё равно не мог полностью доверять тем, кто был рядом с ним на протяжении всего времени.
Только Лукас, заслуживший его расположение, оставался с нами, но даже он не знал всего.
Мы с Хлоей жили в доме Марка за городом, чтобы у неё была возможность спокойно восстанавливаться и возвращаться к обычной жизни.
Это было ужасно нелегко, потому что если физические травмы со временем заживали, то психологический урон, который она получила от тех ублюдков, казался просто непоправимым.
По ночам она просыпалась в истерике, отбиваясь от призраков прошлого, мало ела и почти не выходила из комнаты, лёжа в кровати маленьким одиноким комочком.
Я старалась бо́льшую часть времени проводить с ней, но понимала, что сестрёнке нужна квалифицированная помощь.
Последней каплей стал день, когда я вышла прогуляться к пруду, чтобы позволить себе небольшую передышку, а когда вернулась, в доме была какая-то суета.
Оказалось, что Лукас обнаружил Хлою в гостинной, стоящую на стуле и набрасывающую петлю на массивную люстру под потолком. Быстро среагировав, он сорвал её со стула и пытался успокоить, в то время как она была в настоящем приступе истерики и я просто насмерть перепугалась.
После этого я обратилась за помощью к Марку и он нашёл номер телефона женщины, которая должна была помочь моей сестре пережить весь ужас, с которым она столкнулась. Она часто работала с жертвами насилия и имела опыт в подобного рода проблемах.
Постепенно сестра начала чуть лучше справляться, но впереди было ещё очень много работы.
В один день раздался звонок. Это был Марк, который сообщил, чтобы мы были готовы — вылет сегодня ночью.
Я понимала, что вопросов по телефону задавать нет никакого смысла, поэтому просто действовала по заранее оговорённому плану. Поднялась в спальню, достала сумку, которая была собрана заранее, и стала добавлять туда необходимые вещи.
Затем пошла в комнату Хлои, чтобы сообщить ей, что сегодня мы улетаем, но не обнаружила её там. Спустившись в гостиную, я увидела сестру, сидящую на большом мягком диване с Лукасом, который, как мне кажется, испытывал к ней чуть больше нежности, чем просто чужой человек.
— Эй, у нас что, диванная вечеринка, о которой я не знала? — доброжелательно пошутила я, чувствуя неловкость от того, что могла прервать их уединение, после чего добавила, — Звонил Марк. Сегодня ночью мы улетаем.
— Мы так и не знаем, Багамы это или Бангладеш? — бросив на меня быстрый взгляд, Хлоя слегка отсела от Лукаса, что помогло мне убедиться, что между ними что-то есть.
И я была этому даже рада, потому что Лукас мне нравился. Несмотря на то что он был правой рукой Марка и сорвал мою атаку на Марка в порыве гнева (ну ладно, тут ему за это спасибо), мне казалось, что он честный и у него доброе сердце.
И это то, чего я очень хотела для своей сестры. Особенно сейчас.
  
— Нет, но надеюсь, там будет тепло, — ухмыляюсь, решив оставить этих голубков, но как только я разворачиваюсь, чтобы уйти, из телевизора звучит голос диктора, сообщающий… о моей смерти.
— В ужасной автомобильной аварии, в которой погибли три человека, по предварительным данным было две девушки и один мужчина. Документы, которые были найдены у одной из жертв, были на имя Аланы Пирс, дочери бизнесмена, погибшего в подобной аварии меньше года назад. Виноваты ли в этом криминальные группировки, поделившие город, пока неизвестно.