Падение ангела (СИ)

— Почему ты обошёлся с ним так мягко? — спросила я Марка, скрестив руки на груди.
Несколько секунд я не слышала его ответа, пристально разглядывая Змея. Я хотела заставить всех присутствующих поверить в свою жестокость. Включая себя саму.
— Думал, у тебя есть вопросы к нашему старому другу, — не знаю поверил ли Марк в мою игру или просто решил подыграть, но он обошёл Змея со спины, приставив к его горлу нож, острым лезвием царапая натянутую кожу.
  
Клянусь, я видела как ублюдок сглотнул.
Но на удивление ему хватило ума не дерзить, а молча наблюдать за происходящим оставшимся глазом. Плюнув кровь изо рта на пол, он слегка закашлялся, при этом стараясь не напороться на нож.
— Что ж, думаю, пока он может говорить, то действительно окажется полезным, — беру стул и повторяю характерный жест Марка, развернув стул так, чтобы спинка осталась спереди, после чего вальяжно сажусь, расставив ноги в стороны и опираясь на спинку согнутыми в локтях руками, — Помнишь меня, не так ли?
Змей не отвечает, но по взгляду я вижу, нет, даже чувствую, какие ненависть и презрение он посылает мне, что ещё больше придало мне желания ожесточиться и защищаться.
— Не будем церемониться, ведь такие гниды как ты любят получать желаемое быстро и без прелюдий, правда? — Боже, кто управляет моим ртом?
Я действительно такая или быстро учусь, наблюдая за Марком?
— Где моя сестра? Мы знаем, что ты продал её какому-то зэку-извращенцу. И думаю ты понимаешь, что я как старшая сестра такую историю не одобряю, — с каждым произнесённым словом я начинаю получать извращённое удовольствие от игры, которую веду.
Слова будто сами вылетают быстрее, чем я успеваю их обдумать, но то, как я сейчас звучу — мне нравится.
Но Змей не реагирует, поэтому я посылаю взгляд Марку и тот прижимает лезвие ножа к его горлу, слегка надавливая до того момента, пока из тонкой кожи не начали капать маленькие капли крови.
— Слушай, один из вас тоже неохотно шёл на контакт. И знаешь в чём проблема? Моему парню не нравится, когда меня игнорируют. Как и мне, — делаю паузу, давая Змею осознать, что кто-то из их группировки уже мёртв, а он оказался следующим.
И я увидела эффект, на который рассчитывала. В холодном безжизненном взгляде появилось что-то наподобие страха. Не за того, кто пострадал. Конечно же нет. Страх за себя. Осознание, что мы не шутим.
— Поэтому ты можешь молчать и тогда Марк, твой старый друг, вспорет тебе живот, выпустит кишки и заставит тебя наблюдать за этим, медленно умирая. А можешь сказать мне где моя сестра и умереть быстро. Выбирать тебе. Но, знаешь, — понижаю голос до шёпота и слегка приближаюсь к Змею, от чего тело Марка сразу напрягается и тоже подаётся вперед, — Я слышала, на какие зверства способен человек за твоей спиной. Думаю, что про кишки это я как-то даже слабовато.
Плохой коп — хороший коп. Это я видела в кино. Не думаю, что воспроизвела всё правильно, но мой «дружеский» тон показался мне очень прикольным.
Как бы в подтверждение моих слов Марк прижал нож к горлу Змея сильнее, оставив там порез, после чего сдвинул лезвие ниже.
— Думаю, что живот мы оставим на потом, детка. Может сначала отрезать ему член, как ты хотела?
Улавливаю, что Марк решил поддержать мою игру и улыбаюсь, изображая сумасшедшую.
— Отличная идея. Я смогу затолкать ему его в глотку. Ты ведь когда-то хотел засунуть его в мою, так? — встаю со стула и подхожу к Змею, окончательно осмелев, — И какая ирония. Подавишься им сам.
Выхватываю нож из руки Марка и с размаха втыкаю остриё в стул, совсем немного не достав до паха мужчины.
Пространство кабинета разрезал писк и я засмеялась от того, что грёбаный насильник и извращенец так переживает за своё достоинство, что едва ли не исполнил оперную партию.
— Упс, — достаю нож, — Промахнулась. Похоже это знак, не считаешь? — водя кончиком ножа по пальцу и делая вид, что рассматриваю его, я внутри вся горю от страха, волнения и адреналина.
И аплодирую самой себе за то, что держусь так хорошо. Надеюсь. Потому что то, как я сейчас себя веду, это… понятия не имею, кто в меня сейчас вселился. Но спасибо за это.
— Давай, приятель, я устал держаться, — Марк ударил Змея в живот, заставив его закашляться и вновь сплюнуть кровь, заполняющую рот.
— Ты опоздала, куколка, — хрипло ухмыльнулся мужчина, вызывая в мне волну отвращения, — Твою маленькую цыпочку уже либо выдрали до смерти, либо четвертовали и смыли в сточную трубу.
По коже пробежала волна холода, от чего я задержала дыхание на вдохе, оцепенев. Марк обошёл Змея и оказался прямо перед ним, послав его уже и без того окровавленному и распухшему лицу ещё несколько крепких точных ударов.
— Не трать моё время, ублюдок, и не пугай мою женщину. Где девчонка? — ещё удар, от чего голова Змея запрокинулась назад.
Несколько мгновений он приходил в себя, потеряв связь с реальностью, после чего выровнял голову, уже с трудом держащуюся прямо.
— Ты знаешь кому она теперь принадлежит, засранец, — глядя на Марка, мерзко улыбается Змей, — Ты же не думаешь, что она ещё жива? Он не трахает девок больше недели.
От этих слов меня просто будто оглушило. Марк знает кому её продали? Что? Какого хрена? И почему он не сказал мне? Почему мы не узнали где этот человек живёт и не помчались туда? Зачем теряем драгоценное время здесь?
— Не увиливай, ублюдок, — не поддаваясь на провокации Змея спрашивает Марк, ещё раз посылая удар, но теперь в область грудной клетки, — У меня заканчивается терпение.
Не помню того, что было дальше, потому что после слов о том, что Марк знает человека, которому продали мою сестру, я оказалась в шоке. Полном. Настоящем.
Всё вокруг словно замерло. Музыка, крики боли Змея, Марк, выбивающий из него информацию. Всё перестало существовать. Я просто оторопела и не понимала что происходит. И я даже не имею понятия, на сколько я отключилась.
Из этого оцепенения меня вырвал Марк, коснувшись плеча.
— Алана, — глядя мне в глаза, озабоченно спросил он, — Ты здесь?
— Да, — выпрямившись, на автомате ответила я, часто моргая, чтобы попробовать вернуть самообладание.
— Мне закончить?
Не сразу понимаю что он имеет ввиду, но потом перевожу взгляд на Змея и понимаю, что от него почти не осталось живого места. И вместо того чтобы всадить в него пулю, как я мечтала, я отстранённо киваю головой, отдавая это во власть Марка.
Потому что сейчас я чувствую себя пустой и растерянной. Обманутой. Сломленной. И последнее, что я хочу сделать, так это убить человека в состоянии аффекта.
— Отвернись, ангел, — шепчет он мне в ухо и, обхватив меня за плечи, разворачивает спиной к Змею, — Закрой ушки, — берёт мои ладони и прикладывает их к моим ушам.
Я же как кукла позволяю делать ему со мной всё что угодно. Потому что просто отключилась.
Несколько секунд ничего не происходит, а затем раздаётся три тихих выстрела. Глушитель, надетый на пистолет Марка, скрыл звуки убийства от окружающих, но не от меня.
Резко поворачиваюсь и впиваюсь взглядом в обвисшее тело Змея, наблюдая за тем, как на полу начинает разрастаться лужа крови.
Но всё это происходит словно во сне.
Марк берёт со стола салфетки и вытирает руки от крови, после чего достаёт сигарету из пачки, поджигает её и, зафиксировав пламя на зажигалке, делает глубокую затяжку.
Бросив последний взгляд на мёртвое тело, бросает зажигалку в сторону окон, поджигая шторы. Сигарету пальцами отбрасывает в Змея.
— Пойдём, детка, у нас семь-восемь минут, пока не началась давка.
Взяв меня за руку, мужчина тащит меня к выходу, минуя танцующие тела и выводя нас на свежий ночной воздух. Быстрым шагом мы идём к машине, которую он оставил неподалёку.
  
Оказавшись внутри, с минуту мы сидим молча, переводя дух, после чего я, собрав в себе все силы, задаю вопрос дрожащим от переизбытка чувств голосом:
— Ты уже какое-то время знал где она?