Падение ангела (СИ)

Ожидая их звонка, пялюсь в экран, отмечая, что её телефон не двигается. И находится он на другом конце города. Том, в который точно не ходят хорошие девочки, чтобы прогуляться.
— Её нет. Администратор видела как зашла, но как уходила не видел никто. По камерам видно, что села в такси четыре часа назад с заднего двора. Босс, мы не думали, что…
— Думать задачи не было. Нужно было следить за ней и не упускать из вида, — рычу в трубку, молниеносно прыгая за руль и заводя мотор, — Оставайтесь там. О любой подозрительной херне сообщать. Из отеля никто не выходит. Если попытаются — стреляй.
  
Сбрасываю, не дожидаясь ответа, чтобы набрать единственного человека, которому могу сейчас доверять больше, чем себе. Потому что какого-то хрена внутри меня растекается поганое ядовитое предчувствие, что жизнь Аланы сегодня в опасности. И времени у меня нет.
Спустя сорок минут и чудом не случившиеся три аварии, я оказываюсь там, где метка показывает телефон Аланы. И какого хера она тут забыла? Это было старой частью города неподалёку от реки, где располагались контейнеры, которые больше не использовали, пустые бочки из под масла и прочий забытый людьми мусор, который раньше использовали при перевозке грузов на баржах.
Место безлюдное, грязное и опасное.
Потому что здесь часто проходили сделки среди наркодилеров, торговцев оружием и прочих личностей, с которыми вы точно не захотите иметь дел. Оглядываюсь и не вижу никого, кто мог бы что-то знать. Но так казалось только в начале.
Идя чётко по метке, я оказался в тупике. И мне эта картина чертовски не понравилась. Она не могла просто прийти сюда по доброй воле. Либо её заманили, либо привезли сюда только телефон, чтобы сбить со следа. И оба варианта были один паршивее другого.
Сначала я не слышу ничего, кроме ветра, гуляющего сквозь старый заржавевший металл. Но сквозь него в один миг мне послышался звук, похожий на сдавленный стон. Прохожу чуть дальше и вижу груду коробок, сваленных в одну бесформенную кучу. И из-под них торчит человеческая рука.
Осторожно приближаюсь и начинаю убирать коробки, пытаясь сохранять самообладание и не действовать слишком быстро на случай, если это западня. Но то, что открывается моим глазам, ничто иное, как чертовская насмешка от жизни.
— Ты что здесь делаешь, ублюдок, — шиплю себе под нос, когда достаю из под завалов грёбаного детектива, с которым путалась Алана.
Оглядываю его и вижу, что парень лежит в луже собственной крови с несколькими дырками в брюхе, плече и обеих ногах. Тот, кто сделал это с ним, очень постарался сделать так, чтобы тот медленно истекал кровью, умирая мучительно и неспешно.
— Эй, ты меня слышишь? — присаживаюсь рядом с ним, аккуратно хлопая парня по щеке, — Очнись.
Едва открыв глаза, детектив смотрит куда-то перед собой остекленевшим взглядом, из-за чего я понимаю, что осталось ему недолго.
— Алана была здесь? Ты видел её?
В ответ невнятное мычание. Сука.
— Я позвоню в скорую и тебе помогут, но только после того как ты скажешь мне где она. Её телефон где-то здесь и я уверен, что приехала она сюда по твоему зову.
Детектив пытается осмыслить то, что я говорю, а я начинаю закипать. Нет, я понимаю, что он не жилец и что быстро схватывать информацию когда ты вот-вот испустишь дух дело то ещё, но проблема в том, что на него мне абсолютно плевать. Я бы и сам убил его, возможно. Но позже.
Сейчас же его жизнь мне нужна для того чтобы узнать что произошло и где, чёрт возьми, Алана!
— Эй, приятель, — слегка сжимаю его плечо, — Буду честен, вряд ли ты выживешь и ты, вероятно, сам это понимаешь, — меняю тактику, не имея больше сил и терпения, — Если ты вляпался в какое-то дерьмо, это твои проблемы. Но Алану ты впутал зря. Я ведь прав? Она оказалась здесь потому что тебя заставили? Ты не хотел ничего плохого? — за годы ведения переговоров и просто общения с разными типами, я понял, что нет ничего более действенного, чем оправдание даже самых гнусных поступков. Не всем это нужно, но почему-то мне казалось, что тот, кого бросили умирать как самую никчёмную падаль, чертовски нуждается в том, чтобы ему отпустили его грехи.
И оказался прав.
— Я не… не хотел, — едва слышно бормочет умирающий детектив, — Мне… жаль…
— Знаю. А теперь скажи где она. И кто её увез? Её ведь увезли, так?
— Я… — хриплый тошнотворный кашель со струйкой крови, льющейся с подбородка на грязный асфальт, — Не знаю…
— А вот врать не советую, — перевожу руку на раненое плечо и сжимаю так, чтобы пальцем проникнуть в пулевое отверстие, вызывая обжигающую волну боли.
Детектив рычит, морщась, после чего словно немного набирает уверенности в голосе:
— Не знаю, я не знаю где она!
— Тише, тише, — убираю руку, — Не трать силы на крик. Сделай хоть что-то в своей никчёмной жизни достойно.
— Я… мне сказали написать сообщение, — засранец говорит так тихо, что мне приходится склониться к нему чуть ниже, — И быть здесь. Я… у меня не было выбора. Клянусь, я не хотел…
— Кто тебе сказал сделать это?
— Один… человек, я… я не знаю его, он…
Дальше я внимательно слушаю в неразборчивой речи умирающего детектива о том, что какой-то человек вышел на него и, шантажируя жизнью его бывшей жены и восьмилетней дочери, принудил заманить сюда Алану. Лица его он не видел, голос по телефону был изменён.
— Телефон… в кармане, — закрыв глаза от стремительно покидающих его сил, мужчина едва уловимым кивком указал на карман куртки.
Там было видео, которое ему отправил этот человек. Видео с маленькой девочкой, играющей с мамой на поляне в парке. Вероятно, видео было отправлено с целью того, чтобы показать, что они нашли его семью и могут навредить, если он ослушается.
— Дьявол, — на секунду закрываю глаза, думая что делать дальше, — Ты видел того, кто в тебя стрелял?
Отрицательно качает головой.
— А Алану? Ты встретился с ней?
От того, что слышу дальше, я едва держусь, чтобы не разбить голову детектива об окровавленный асфальт. Чёртов трус не только привёл сюда мою женщину, так ещё и наблюдал за тем, как двое в масках похитили ее. После один из них вернулся и всадил четыре пули в тело детектива.
Твари. Они сами накликали на себя самую страшную смерть из существующих.
Поднимаюсь в полный рост, разминая шею, после чего достаю телефон и набираю в службу помощи, сообщая, что найден раненый человек. Говорю адрес и всю необходимую информацию, после чего, видя полный надежды и неверия взгляд детектива, выпускаю пулю ему в лоб. Никакой помощи ублюдок не заслуживает.
Но проблемой остаётся теперь выследить куда увезли Алану. И это, к моему полному бешенству, зависит не только от меня. Вновь набираю номер Кларка, и рассказываю о том, что узнал. Он уже ждал моего звонка с того момента, как парни не нашли Алану в отеле, но мы не знали, что я найду, приехав по геометке.
Теперь известно чуть больше. Но этого нихрена не достаточно!
— Марк, — тон спокойный и холодный, но я уже знаю, что так звучит мой бывший напарник когда с минуты на минуту набросится на жертву и навсегда сотрет её с лица Земли.
— Её увезли. Неизвестно кто и куда. Можешь посмотреть камеры в районе Медисон Авеню? Предположительно фургон, выезжающий со стороны старого порта.
— Дай мне десять минут.
— Это много.
— Марк, я знаю, что…
— Она чрезвычайно важна, приятель, — не даю ему закончить, сбрасывая звонок.
Припадаю спиной к холодной шершавой стене и запускаю пальцы в волосы, с силой сжимая их и делая глубокий вдох. Я упустил её. Подвёл. Обещал безопасность, но не догадался о том, что ловушка была вовсе не для меня. Меня лишь отвлекли, чтобы выманить девушку из под моего крыла.
  
Вот уж моя хваленая чуйка. Идиот.
Не в силах ждать, я возвращаюсь к машине и завожу мотор, попутно вызванивая наиболее подготовленых среди моих людей. Сегодня я найду Алану и вытащу её где бы она ни была. И мне нужен кто-то, кто прикроет спину. Проверяю в бардачке запасной пистолет, поправляю тот, который ношу с собой, и выезжаю с чёртового тупика, прикидывая в каком направлении могли направиться похитители.